— Ваша национальность?
— Американец и англичанка.
— Предъявите ваши паспорта.
Я дал свой, и Кэтрин достала свой из сумочки. Он долго рассматривал их.
— Почему вы приехали в Швейцарию так, на лодке?
— Я спортсмен, — сказал я. — Гребля — мой любимый спорт. Я гребу всегда, как только представится случай.
— Зачем вы приехали сюда?
— Заниматься зимним спортом. Мы туристы, и нас интересует зимний спорт.
— Здесь не место для зимнего спорта.
— Мы знаем. Мы хотим ехать дальше, туда, где можно заниматься зимним спортом.
— Что вы делали в Италии?
— Я изучал архитектуру. Моя кузина изучала искусство.
— Почему вы уехали оттуда?
— Мы хотим заниматься зимним спортом. В военное время трудно изучать архитектуру.
— Посидите, пожалуйста, здесь, — сказал лейтенант. Он взял наши паспорта и вышел во внутреннюю дверь.
— Милый, ты неподражаем, — сказала Кэтрин, — на том и стой. Ты хочешь заниматься зимним спортом.
— Ты что-нибудь понимаешь в искусстве?
— Рубенс, — сказала Кэтрин.
— Много мяса, — сказал я.
— Тициан, — сказала Кэтрин.
— Тициановские волосы, — сказал я. — Ну, а Мантенья?
— Ты трудных не спрашивай, — сказала Кэтрин. — Но я все-таки знаю: очень страшный.
— Очень, — сказал я. — Масса дырок от гвоздей.
— Видишь, какая чудная у тебя будет жена, — сказала Кэтрин. — Я смогу беседовать об искусстве с твоими заказчиками.
— Вот он идет, — сказал я.
Худой лейтенант появился из глубины таможенного здания с нашими паспортами в руке.
— Мне придется отправить вас в Локарно, — сказал он. — Вы можете нанять экипаж, с вами вместе сядет солдат.
— Что ж, пожалуйста, — сказал я. — А как быть с лодкой?
— Лодка конфискована. Что у вас в этих чемоданах?
Он осмотрел содержимое обоих чемоданов и вынул бутылку с коньяком.
— Может быть, составите мне компанию? — спросил я.
— Нет, благодарю вас. — Он выпрямился. — Сколько у вас денег?
— Две с половиной тысячи лир.
— А у вашей кузины?
У Кэтрин было тысяча двести с лишним. Лейтенант остался доволен. Его обращение с нами стало менее высокомерным.
— Если вас интересует зимний спорт, — сказал он, — самое лучшее для этого место — Венген. У моего отца в Венгене очень хороший отель. Открыт круглый год.
— Очень приятно, — сказал я. — Нельзя ли получить у вас адрес?
— Я вам напишу на карточке. — Он очень вежливо подал мне карточку. — Солдат вас проводит до Локарно. Ваши паспорта будут у него. Очень сожалею, но это необходимо. Я не сомневаюсь, что в Локарно вы получите визу или разрешение от полиции.
Он передал оба паспорта солдату, и, взяв чемоданы, мы направились к селению, чтобы там нанять экипаж.
— Эй! — окликнул лейтенант солдата. Он сказал ему что-то на диалекте. Солдат перекинул винтовку через плечо и подхватил наши чемоданы.
— Прекрасная страна, — сказал я Кэтрин.
— Практичная, во всяком случае.
— Очень вам благодарен, — сказал я лейтенанту. Он помахал нам рукой.
— К вашим услугам, — сказал он. Мы пошли за своим стражем наверх.
Мы поехали в Локарно в экипаже, с солдатом на переднем сиденье возле кучера. В Локарно все сошло неплохо. Нас допросили, но очень вежливо, потому что у нас были паспорта и деньги. Едва ли они поверили хоть одному моему слову, и я думал о том, как все это глупо, но это было все равно как в суде. Никаких разумных доводов не требовалось, требовалась только формальная отговорка, за которую можно было бы держаться без всяких объяснений. Мы имели паспорта и хотели тратить деньги. Поэтому нам дали временные визы. Эти визы в любой момент могли аннулировать. Мы должны были являться в полицию всюду, куда ни приедем.
Можем ли мы ехать, куда хотим? Да. А куда мы хотим ехать?
— Куда ты хочешь ехать, Кэт?
— В Монтре.
— Очень хороший город, — сказал чиновник. — Я думаю, что вам понравится этот город.
— Локарно тоже очень хороший город, — сказал другой чиновник. — Я уверен, что вам очень понравится Локарно. Это очень красивый город.
— Нам нравится там, где можно заниматься зимним спортом.
— В Монтре не занимаются зимним спортом.
— Прошу прощения, — сказал первый чиновник. — Я сам из Монтре. На Монтре-Оберланд-Бернской железной дороге, безусловно, есть условия для зимнего спорта. С вашей стороны нечестно было бы отрицать это.
— Я и не отрицаю. Я просто говорю, что в Монтре не занимаются зимним спортом.
— Я оспариваю это, — сказал первый чиновник. — Я оспариваю это утверждение.
— Я настаиваю на этом утверждении.
— Я оспариваю это утверждение. Я сам катался на luge[126] по улицам Монтре. Я совершал это неоднократно. Luge, безусловно, один из видов зимнего спорта.
Второй чиновник обернулся ко мне.
— Вы имели в виду luge, говоря о зимнем спорте, сэр? Уверяю вас, в Локарно вам будет чрезвычайно удобно. Вы найдете здесь здоровый климат, вы найдете здесь красивые окрестности. Вам здесь очень понравится.
— Господин сам выразил желание ехать в Монтре.
— А что такое luge? — спросил я.
— Вы видите, он даже никогда не слыхал о luge.
Это очень понравилось второму чиновнику. Он торжествовал.
— Luge, — сказал первый чиновник, — это то же, что тобогган.
— Должен возразить, — покачал головой второй чиновник. — Здесь я опять должен возразить. Тобогган очень отличается от luge. Тобогган делается в Канаде из плоских планок. Luge — это обыкновенные салазки на полозьях. Точность прежде всего.
— А нельзя ли нам кататься на тобоггане? — спросил я.
— Конечно, можно и на тобоггане, — сказал первый чиновник. — Вполне можно кататься на тобоггане. В Монтре продаются отличные канадские тобогганы. Братья Окс торгуют тобогганами. Они сами импортируют тобогганы.
Второй чиновник отвернулся.
— Для катания на тобоггане, — сказал он, — требуется специальная piste.[127] Нельзя кататься на тобоггане по улицам Монтре. Где вы остановились?
— Мы еще сами не знаем, — сказал я. — Мы только что приехали из Бриссаго. Экипаж ждет на улице.
— Вы не пожалеете о том, что едете в Монтре, — сказал первый чиновник. — Вы найдете там прекрасный мягкий климат. Вам не нужно будет далеко ходить, если вы захотите заниматься зимним спортом.
— Если вас действительно интересует зимний спорт, — сказал второй чиновник, — поезжайте в Энгадин или Мюррен. Я вынужден протестовать против данного вам совета ехать в Монтре для зимнего спорта.
— В Лез-Аван над Монтре превосходные условия для любого зимнего спорта. — Патриот Монтре яростно взглянул на своего коллегу.
— Господа, — сказал я. — К сожалению, мы должны ехать. Моя кузина очень устала. Мы рискнем отправиться в Монтре.
— Приветствую ваше решение. — Первый чиновник пожал мне руку.
— Полагаю, что вы будете сожалеть об отъезде из Локарно, — сказал второй чиновник. — Во всяком случае, в Монтре вам придется явиться в полицию.
— Никаких недоразумений с полицией у вас не будет, — уверил меня первый чиновник. — Со стороны населения вы встретите исключительное радушие и дружелюбие.
— Большое спасибо вам обоим, — сказал я. — Ваши советы для нас очень ценны.
— До свидания, — сказала Кэтрин.
— Большое спасибо вам обоим.
Они проводили нас поклонами до дверей, патриот Локарно с некоторой холодностью. Мы спустились по лестнице и сели в экипаж.
— О, господи, милый! — сказала Кэтрин. — Неужели нельзя было выбраться оттуда раньше?
Я дал кучеру адрес отеля, рекомендованного нам одним из чиновников. Кучер подобрал вожжи.
— Ты забыл про армию, — сказала Кэтрин. Солдат стоял у экипажа. Я дал ему десять лир.
— У меня еще нет швейцарских денег, — сказал я. Он поблагодарил, взял под козырек и ушел. Экипаж тронулся, и мы поехали в отель.
— Что это тебе вздумалось сказать про Монтре? — спросил я Кэтрин. — Ты действительно хочешь туда ехать?
— Это было первое, что мне пришло в голову, — сказала она. — Там неплохо. Мы можем поселиться где-нибудь наверху, в горах.
— Тебе хочется спать?
— Я уже засыпаю.
— Мы хорошо выспимся. Бедная ты моя Кэт! Досталось тебе этой ночью.
— Мне было очень весело, — сказала Кэтрин. — Особенно когда ты сидел с зонтиком.
— Ты понимаешь, что мы в Швейцарии?
— Нет, мне все кажется: вот я проснусь, и это все неправда.
— И мне тоже.
— Но ведь это правда, милый? Это ведь не на Миланский вокзал я еду провожать тебя?
— Надеюсь, что нет.
— Не говори так. Я боюсь. Вдруг это в самом деле так.
— Я точно пьяный и ничего не соображаю, — сказал я.
