Читаем без скачивания Кровавая осень - Брайан Макклеллан

Таниэль возненавидел это место, как только они с Ка-Поэль прискакали в лагерь, и мечтал лишь о том, чтобы уехать.

Но он обещал оставаться здесь.

Таниэль прогуливался по лагерю со штуцером на плече, надвинув треуголку на самые глаза и подняв воротник мундира. Просто еще один получивший увольнительную адроанский солдат, выискивающий среди раненых своих друзей и знакомых. Никто не остановил его и не спросил, что он здесь делает.

Ка-Поэль ухватилась за его локоть рукой, спрятанной под накидкой. Сам Таниэль чувствовал истощение и смертельную усталость после долгой войны, зато Ка-Поэль выглядела более оживленной, чем обычно. Несколько ночей спокойного сна пошли ей на пользу, кожа посвежела, в глазах снова появился блеск. Окружающая со всех сторон смерть, казалось, ничуть не беспокоила ее, но Таниэль не сомневался, что она тоже с удовольствием покинула бы это место.

Он заметил знакомую фигуру возле кареты, остановившейся напротив госпитальной палатки в центре лагеря, и замер, издали наблюдая за старым другом.

– Я хоть раз поблагодарил Бо за то, что он спас мне жизнь в горах? – спросил Таниэль.

Ка-Поэль кивнула, затем указала на себя и покачала головой.

– Тебя я тоже благодарил! А ты благодарила меня за то, что я спас тебя?

Она приподняла бровь, и Таниэль смущенно покраснел.

– Хорошо, значит, мы все благодарили друг друга.

Ка-Поэль небрежно кивнула.

Таниэль шагнул к Бо, но тут же замер и нахмурился, увидев рядом с ним Нилу.

Ка-Поэль дернула его за руку.

– Я просил, чтобы Бо приехал один.

Ка-Поэль несколько мгновений смотрела на Нилу, обдумывая положение, а затем снова потащила Таниэля вперед. «Она хорошая», – беззвучно прошептала девушка.

Они подошли к Бо и его ученице. Таниэль приподнял шляпу. Бо просто улыбнулся, шагнул навстречу и обнял сначала Ка-Поэль, а потом и самого Таниэля.

– Тан. Сестренка. Похоже, вы неплохо отдохнули.

– Лучше всего отдыхают мертвые.

Нила рассерженно посмотрела на Бо:

– Бездна, почему вы не сказали мне, что он жив?

– Это так важно?

– Я целую неделю считала вас бессердечной скотиной, потому вы совершенно не переживали, когда бог убил вашего лучшего друга.

– Это было подозрительно, да? Как только все успокоится, я обязательно буду носить траур.

Нила закатила глаза:

– Бездна, вы просто невыносимы. Таниэль, почему вы не объявились? Все считают, что вы погибли.

– Так и было задумано.

– Но зачем?

– Потому что иначе ему придется всю жизнь оставаться в тени Тамаса. Думаю, никто из нас по-настоящему не понимает, что это значит. Ему не дадут больше быть Таниэлем. От него будут ждать, что он станет вторым Тамасом. Вождем Адро, его бьющимся сердцем.

Таниэль промолчал. У него были причины, чтобы и дальше считаться погибшим. Но он часто задумывался о том, не проявил ли трусость, выбрав самый легкий путь и предоставив другим наводить порядок в стране.

– Это все равно не объясняет, почему вы скрывали от меня правду, – настаивала Нила. – Думаете, я не умею хранить тайны? Бездна, да мне даже некому было бы ее выдать. Вы единственный человек, которому я доверяю.

Таниэль махнул рукой, успокаивая их:

– Я попросил его никому не рассказывать. Бо просто сдержал слово. Давайте вы разберетесь с этим позже. Чем дольше я здесь остаюсь, тем выше шансы, что меня узнают. Ты нашел ее?

– Да, – ответил Бо. – Она здесь.

– Хорошо.

Таниэль вытащил из-за пояса пистолет и еще раз проверил, заряжено ли оружие. Бо подтянул перчатки.

– Ты уверен, что я тебе нужен? – спросил Избранный.

– Я буду чувствовать себе уверенней, зная, что ты рядом. Тебе не обязательно заходить внутрь, просто… постой здесь, на всякий случай.

– Возможно, она уже почувствовала, что я здесь, – заметил Бо. – У нас с ней не очень хорошие отношения. Если помнишь, при нашей последней встрече я сбросил ее в пропасть.

– Это я ее сбросил, – возразил Таниэль.

Сердце его забилось сильнее, и он засомневался, правильно ли поступает.

– Она может думать иначе.

– О ком вы говорите? – забеспокоилась Нила. – Что вы задумали?

– Хотим разобраться кое с кем из полубогов.

– Простите, что? – Нила побледнела.

Таниэль откинул полог госпитальной палатки.

– Сначала леди, – сказал он Ка-Поэль, а затем обернулся к Ниле: – Не беспокойтесь, у нее нет рук. Вы вдвоем можете обождать нас здесь.

Две трети коек в палатке пустовали, и Таниэль задумался, хороший это знак или плохой. Так или иначе, но отсутствие сестер милосердия было ему на руку, а все раненые лежали в забытьи. Или почти все.

На койке в дальнем конце палатки сидела Жулен. Задний полог был приоткрыт, чтобы она могла видеть, что происходит снаружи. Она не повернулась, когда Таниэль и Ка-Поэль подошли ближе.

– Вас освободили, как я вижу, – сказал Таниэль.

– Не благодаря вам.

Судя по голосу, Жулен пришла в себя после нескольких месяцев, проведенных на столбе, без воды, под палящими лучами солнца. Таниэль обошел койку, вытянул шею, чтобы взглянуть на ее руки, и увидел забинтованные обрубки. Он невольно подумал о том, способна ли Жулен отрастить пальцы заново. В конце концов, по части магии она уступала в силе только богам.

– Вы просили застрелить вас, а не освобождать, – напомнил Таниэль.

Он и не согласился бы на это. Она убила его друзей. Она пыталась убить его самого. Она призвала Кресимира, не принесшего с собой ничего, кроме смерти и разрушения.

Жулен чуть подвинулась на койке, подняла обрубок правой руки и указала им на Таниэля:

– Значит, вы пришли выполнить обещание?

Вместо ответа он достал пистолет.

– Понятно.

Она посмотрела на свои руки, вернее, на то, что от них осталось. Потом взглянула на Ка-Поэль.

– Вы ведь не такой, как другие, правда? Не могу поверить, что не поняла это сразу. Надеюсь, пистолет заряжен ее пулей? Такой же, какими вы убивали Избранных на Южном пике.

– Да, такой же.

Таниэль облизал губы. Что-то мешало ему поднять пистолет и спустить курок. Возможно, это было сострадание. Или осторожность. Или просто нежелание снова проливать кровь. Он не мог сказать точно.

– Они знали, кто вы такая, когда снимали вас со столба? – спросил Таниэль.

Жулен пожала плечами:

– Деливские Избранные видели меня. Но я сказала, что была простой наемницей, так оскорбившей Кресимира, что он решил с помощью магии продлить мои мучения.

– И они вам поверили?

– Почему они должны были не поверить? По большей части это правда. Но даже если бы они узнали, что я Предвечная, без рук я не представляла для них никакой опасности.

– Но при вас остались ваши знания.

– Поэтому я и не призналась им. – Жулен усмехнулась, и шрам на ее щеке растянулся. – Давайте не будем откладывать, хорошо?

Таниэль оглянулся на Ка-Поэль, но она не проявляла никакого беспокойства. Он поднял пистолет.

– Вы ведь не откажетесь от своего обещания? – тихо произнесла Жулен.

От удивления Таниэль опустил руку:

– По-вашему, я мог бы передумать? После всего горя, которое вы принесли?

– Но спросить все равно стоило, – пожала плечами Жулен, как будто ответ был ей безразличен.

– И вы согласитесь жить в таком виде?

Она приподняла руки:

– Возможно, я сумею когда-нибудь вернуть их. Я все еще вижу Иное, только у меня нет пальцев, чтобы к нему прикоснуться. А если не выйдет – что ж, возможно, я получила по заслугам. Возможно, это будет справедливо, если ближайшую тысячу лет я проведу в застенках, и деливские Избранные пытками вытянут из меня все мои знания до последней капли.

Таниэль молча изучал ее лицо. Сожалеет ли она о том, что сделала, или это одно лишь притворство? Жулен должна жалеть, что вызвала Кресимира, – это точно. А как насчет убийств и всех тех бед, что она принесла людям? Раскаивается ли она в этом?

Он засунул пистолет обратно за пояс.

Зрачки Жулен чуть заметно расширились. Она бросила быстрый взгляд на Ка-Поэль, затем снова посмотрела на Таниэля.

– Не играйте со мной, Два Выстрела. Прикончите меня или оставьте в покое, но не играйте. Ведь это вы виноваты в том, что я так долго висела на столбе и лишилась рук.

– Нет, не виноват, – не согласился Таниэль. – Но я не палач. Я пришел сюда лишь потому, что обещал убить вас, когда вы сами об этом просили. Но раз вы уже не хотите… Я устал от крови, устал от войны. Еще один выстрел ничего не изменит. Но пообещайте мне одну вещь.

– Какую?

– Не вмешивайтесь больше ни во что. Забудьте обо всех обидах на Борбадора или на кого-нибудь другого в Адро. Вас это больше не касается.

– Договорились, – быстро ответила Жулен.

Может быть, даже слишком быстро. Они молча посмотрели друг на друга, затем она гордо вскинула голову: