мне щёку, от него пахло свежескошенной травой, морем и огнём.
— Я так испугался…
Стоп! Это он сейчас мне в своих слабостях признаётся? А на вид такой грозный. Нашёл психотерапевта! Я как-то ожидала немножко другого, особенно после того, как мы буквально лежали друг на друге, да после такого он просто обязан на мне женится, вот!
— …Что с тобой что-то случиться! — меня ещё сильнее впечатали в широкую твёрдую грудь.
А, ну раз так, тогда другое дело! Я расслабилась, понимая, что пытать прямо сейчас меня никто не собирается. В мужских объятиях было так уютно, так спокойно — даже шевелиться не хотелось, и дышать через раз, особенно когда я почувствовала, что мужчина уткнулся носом в мою макушку, зарываясь в порядком растрепавшуюся причёску.
Но всё когда-нибудь кончается.
— Что это с ним? — в голове раздался недоуменный голос кролика.
— Видать перенервничал малясь, — так же беззвучно ответила я ему.
— Странный он сегодня какой-то. Ты бы это, к нему так сильно не прижималась, вдруг это заразно!
Не поняла, это сейчас так пошутил что ли? А сам-то недавно как верещал, у меня аж уши закладывало! Хотя на его месте я бы, наверное, ещё не так орала, всё же единственная родная душа в этом мире.
Очарование момента было разрушено, и я завозилась в крепком коконе мужских рук. Словно нехотя меня отпустили.
— Со мной правда всё хорошо… — я напоследок провела ладонью по натянутой на груди ткани мундира, втягивая ноздрями, словно стараясь запомнить, аромат огня, моря и свежескошенной травы.
Теперь я могла осмотреться. Большей части забора между нашими участками теперь не было, на аккуратно обкошенном газоне виднелся отчётливый тракторный след. Сам трактор чуть-чуть не доехал до статуи мраморной барышни, держащей на плече корзину с фруктами, ковш экскаватора почти нависал над ней.
Сразу за статуей каменная дорожка вела в сад, за деревьями с трудом, но можно было увидеть стены дома. Он был явно меньше нашего, во всяком случае — по высоте уж точно! Да и участок, как я поняла, тоже был поменьше. Я с уважением покосилась на кролика — это ведь он построил Дом на холме.
Кстати, нужно бы успокоить наших, испереживались там небось. Рёв выбравшегося из оврага трактора уж точно слышали.
— Мне нужно домой, у меня там люди.
Меня поймали за руку:
— Подожди, а с этим что будем делать?
Я обернулась, посмотрела на трактор, пожала плечами, отвечая:
— Да что с ним сделается? Пусть здесь пока постоит. Теперь он совершенно не опасен.
Доминик посмотрел на меня, на трактор, и снова на меня. Нахмурился. Дошло, видать.
— Нам нужно поговорить! — голос твёрдый, на лбу пролегла глубокая складка.
— Нужно, — послушно кивнула, признавая его правоту, — только давай, пожалуйста, не сейчас, у меня там правда люди. Встретимся вечером….у оврага!
Он коротко кивнул.
— Сваливаем! — шепнула я кролику.
Вверх по холму идти было намного труднее. Нужно зарядкой, что ли заняться, а то опять что-то в боку закололо! Отойдя на приличное расстояние, где нас уже никто не мог услышать, сказала Георгу:
— Нужно установить круглосуточное дежурство — вдруг в ту яму ещё кто попадёт.
— Это всё я виноват, видимо у меня не хватило сил полностью закрыть проход после нашего с тобой перехода.
— Не говори ерунды, в эту яму рано или поздно кто угодно мог свалиться! К тому же у меня есть подозрение, что это совсем не ты, это мама открыла тот проход, и он до сих пор был активен — слишком близко он от нашего дома, там, на Земле. К тому же последний раз её видели именно там, на этом пустыре. Отец несколько дней её искал, но так и не нашёл.
Шмыгнула носом, взгрустнула, как обычно, когда вспоминала маму.
— Я тогда пошёл патрулировать, — кролик растворился в воздухе.
Двери дома оказались заперты, я постучала, из дома послышался приглушённый дверью вопрос:
— Кто там?
Голос звучал так тихо, я даже не смогла разобрать, кто говорил.
— Это я, Алиса, — пискнула, внезапно понимая, что горло пересохло во время неравной борьбы с железным «монстром».
Набрала больше воздуха и уже громче и уверенней и громче сказала:
— Это я, леди Алиса!
За дверью завозились, затем одна створка чуть-чуть приоткрылась и послышался шёпот:
— Это точно она? Да, да, это наша леди! Она вернулась!
Дверь распахнулась, на пороге стояли мои домашние. На мгновение я замерла, рассматривая представшую передо мной картину: Пауль держал в руках толстый деревянный засов, видимо именно им и подпирали двери, у Анны и Марийки в руках большие кухонные ножи, а у Эриха — угрожающего вида топор.
До меня дошло, что они не убежали, не бросили дом, а защищали его всеми подручными средствами.
— Мои хорошие! — я, расчувствовавшись, снова шмыгнула носом и, раскрывая руки для объятий, шагнула к моим девочкам. Как-то незаметно к нам прибился Пауль, а после и Эрих взял всю нашу компанию в охапку, ещё сильнее прижимая друг к другу.
— Я так испугалась, так испугалась, — теперь уже и Аннушка зашмыгала носом, а за ней и Марийка. Не удержавшись, мы разревелись — запоздалая реакция на стресс. Мужчины тихонько гладили нас по спинам, успокаивая.
— Всё уже позади, ничего страшного не случилось. Это я виновата — мне следовало вам сразу рассказать про разлом в овраге.
— Да что вы леди! О проклятом овраге весь город знает!
— Знали и не побоялись пойти в этот дом? — от удивления у меня даже слёз высохли.
— Дом, как дом! Бывают и похуже! — пожала плечами Марийка.
— А ты Аннушка? С тобой всё в порядке? — я вспомнила, как девушка осела на пол при одном только упоминании прорыва.
— Я за вас испугалась! В том доме, где я раньше служила, сын хозяйки однажды приехал в гости со своим другом — боевым магом. Вечерами у камина, тот господин рассказывал истории о магических прорывах и том какие твари из них выходят. На его левой руке не было двух пальцев — твари оттяпали! А вы ведь тоже боевой маг….
Ничего себе! Почему-то именно после рассказа Аннушки, я поняла всю серьёзность такого близкого расположения нашего дома к межмировому разлому. А кролик и Де Сорель…. Я думала, они меня просто пугают!
Это означает только одно: учиться, учиться и учиться!
— В этот раз обошлось! — успокоила я девушку. А где Бланка, Софийка и господин граф?
— Бланка с Софией в комнате закрылись, а господин граф всё к вам на помощь пойти порывался, еле удержали. Хорошо ему лекарка каких-то капелек дала, тот
