Деймон!
Он умер там, за четыре измерения отсюда. Но она могла чувствовать, что Стефан поддержал ее, усиливая ее передачу, посылая это как один последний маяк через множество миров, которые отделили их от его холодного и безжизненного тела.
Деймон!
Не было не малейшего проблеска ответ. Конечно, нет. Елена имела глупый вид.
Внезапно что–то более сильное, чем горе, более сильное, чем жалость к себе, еще более сильное, чем вина, захватило ее. Дэймон не хотел бы, чтобы она убегала из этого зала — и Стефана тоже. Особенно Стефана. Он хотел бы, чтобы она не показывала признаков слабости этим женщинам, которые лишили ее крыльев и оскорбили ее.
Да. Это был Стефан. Ее любовь, но не ее любовник, желал любить ее целомудренно из теперь до конца ее дней …
Конец… ее дней?
Неожиданно Елена обрадовалась, что она не могла связываться с незнакомыми людьми телепатически, и что Стефан создал щиты вокруг них, когда он взял ее на руки. Она повернулась к Ryannen, которая наблюдала … осторожно, но все же с интересом в глазах.
«Сейчас я хочу пойти сама, если ты не возражаешь,” сказала она, поднимая свой рюкзак и бросая его на свое плечо, жестом столь же высокомерным, насколько она вообще могла сделать это. Она почувствовала боль, поскольку ремень задевал то место, от которого отрезали большинство ее крыльев, но она сохраняла лицо презрительным и равнодушным.
Бонни, отпустили назад на землю, так как она не боролась больше, и она последовала за Еленой. Стефан оставил свой рюкзак в Сторожке, и он мягко обхватил рукой локоть Елены, не ведя ее, но показывая, что он был рядом. Сэйдж сложил свои крылья и их не было видно.
«Ты же понимашь, что для возвращения этих сокровищ, которые являются нашими по справедливости — но которые нам мешают возвратить — твои просьбы будут исполнены, за исключением невозмож —”
«Я понимаю,” сказала Елена категорически, так же, как Стефан сказал, намного более резко, «Она понимает. Только это, не так ли?»
«Это уже организуется.» Глазах Рьяннен, темно–синие, с золотыми брызгами, встретились со взглядом Еленой, которая выглядела уже не такой черствой
«Для нас было бы удобнее», добавила Sussure поспешно, «что бы ты уснула и мы вернем тебя в твой старый–новый дом. К тому времени, как ты проснешься, все будет сделано".
Елена приложила немало усилий, чтобы заставить свое лицо не измениться. «Отправите меня на Мэйпл — Стрит?» спросила она, смотря на Ryannen. «В дом тети Джудит?»
«Да, пока ты будешь спать».
«Я не хочу спать.» Елена придвинулась еще ближе к Стефану. «Не позволяй им усыпить меня!»
«Никто не сделает того, что ты не хочешь," сказал Стефан, и голос его прозвучал, как острая бритва. Сейдж проворчал о своей поддержке, и Бонни тоже смотрел на женщину упрямо
Руанен опустила голову.
Елена проснулась.
Было темно, и она спала. Она не могла помнить точно, как она заснула, но она знала, что она не была на паланкине, и она знала, что она не была в спальном мешке.
Стефан? Бонни? Дэймон? она думала автоматически, но было что–то нечеткое в ее телепатии. Было такое чувство, будто это ограничивается ее собственной головой.
Была ли она в комнате Стефана? Но вокруг было черно, как смоль, и она не могла разглядеть даже очертания предметов
«Стефан?» прошептала она, в то время как различные части информации соединялись в ее уме. Был запах, одновременно знакомый и незнакомый. Она лежала на удобной двуспальной кровати, не на одной из шелковистых–и–бархатных феерий Леди Ульмы, но и не на любой из шероховатых перин пансиона. Она была в отеле?
Все эти мысли стучали у нее в мозгу мягко и быстро. Как удары костяшками пальцев по стеклу.
Елена вернула контроль над своим телом. Она скинул покрывало и побежал к окну, непонятно как избегая препятствий, не думая о них вовсе. Ее руки раздвинули шторы, которые она как–то знала были там, и ее сердце, в которм еще не умерла надежда, принесло имя к ее губам
«Дей…!»
И затем мир остановился и перевернулся. Вид лица, ожесточенного, заинтересованного и любящего и все же странно разочарованного, только по другую сторону окна второго этажа, вернул воспоминания Елены назад.
Все до одного
Феллс Черч спасен.
А Деймон был мёртв.
Ее голова медленно опускалась, пока ее лоб не коснулся холодного оконного стекла
Глава 43
«Елена?«сказал Стефан тихо» Можно мне войти? ты должна пригласить меня если хочешь поговарить»
Пригласить его? Он был уже в — в ее сердце. Она сказала, что все Стражи должны принять Стефана как ее парня, почти год.
Это не имело значения. Низким голосом она сказала: «Входи, Стефан».
— Окно закрыто с твоей стороны, Елена.
— В оцепенении, она распахнула окно. И в следующий момент ее схватили теплые сильные руки в отчаянном страстном объятии. А потом, руки исчезли, оставив ее замерзшей и одинокой.
— Стефан? Что случилось? — Ее глаза привыкли к свету и среди звезд в окне она увидела его, в нерешительности стоявшего перед ней.
— Я не могу… Я не… я не тот, кто тебе нужен, — напряженно произнес он, словно у него сжалось горло. — Но я хотел, чтобы ты знала, что… что Мередит и Мэтт удерживают Бонни. То есть, успокаивают ее. Они в порядке и мисс Флауэрс тоже. Я подумал, что ты…
— Они усыпили меня! Они говорили, что не станут меня усыплять!
— Ты спала… Елена. А мы в это время ждали их, чтобы они отправили нас домой. Мы все наблюдали за тобой: Бонни, Сейдж и я. — Он говорил все тем же официальным, необычным тоном. — Но я подумал… что ты захочешь поговорить сегодня. Перед тем, как я… уйду. — Он приложил палец к своей губе, чтобы заставить ее не дрожать.
— Ты поклялся, что не оставишь меня! — закричала Елена. — Ты обещал, ни за что, никогда, какой бы благородной ни была причина!
— Но, Елена, это было до того, как я понял…
— Ты все еще не понимаешь! Ты знаешь…
Его рука взметнулась, чтобы прикрыть ей рот, а его губы приблизились к ее уху. — Елена. Мы у тебя дома. Твоя тетя…
Елена почувствовала, что ее глаза расширяются, хотя, конечно, подсознательно она знала это с самого начала. воздух знакомство. Эта кровать–это была ее кроватью, и покрывало было ее любимое золотые с белым покрывалом. Она смогла бы ориентироваться здесь в темноте — хлопанье ее окна… она была дома.
Как альпинист, который преодолел невероятно сложный участок скалы и чуть было не сорвался вниз, Елена ощутила огромный всплеск адреналина. И это… или, может быть, всего лишь сила любви, которая переполняла ее… сделало то, что так неумело пыталась сделать она. Она почувствовала, что ее душа увеличилась и покинула ее тело. И встретилась с душой Стефана.
