Читаем без скачивания Сибирский триллер Том 3 Осеннее рондо - Александр Брукман

— Сколько можно говорить, что я не имею никакого к ним отношения, — начал уже раздражаться Шахнин, и провожающий вынул наполовину выпитую бутылку коньяка.

— Ладно, давайте выпьем на посошок и я пойду. Скоро уже поезд тронется, — примирительно сказал он, и разлил коньяк по стаканам, стоящим на столике.

Рэкетиров Шахнин увидел случайно, когда после Тулы начал готовиться ко сну и пошёл в туалет умываться. Рэкетиры выходили в тамбур, очевидно, покурить и он устремился за ними. В тамбуре один из них закуривал у другого, когда, резко распахнув дверь, появился Шахнин и, молча, с оттяжкой, врезал ребром ладони по почке прикуривавшего рэкетира. Тот поперхнулся дымом и согнулся — Шахнин умел бить. Второй, испуганно глядя на Шахнина, выронил от неожиданности сигарету, и в этот момент прямой удар кулака в лицо отбросил его к стенке и он глухо стукнулся об неё затылком.

— Так что, сейчас вам заплатить сто баксов или можно потом? — с издевкой спросил Шахнин. — А может быть дешевле просто выбросить вас из поезда, господа?

Как выяснилось, молодые люди в этом же вагоне ехали в Запорожье и попутно хотели немного заработать, приняв Шахнина за богатенького лоха. Он не стал сводить с ними счёты, так как не хотел портить себе настроение и пошёл в туалет мыться.

В Белгороде в вагон зашли двое пограничников и долго вертели его документы. Шахнин глазами показал им на коридор и они втроем вышли.

— Насколько я понимаю, вам звонили из Москвы? — тихо спросил он у пограничников.

— А что такое?

— Произошла путаница. Просили проверить моего соседа. Мутный он какой — то. Чего — то он боится, а чего, непонятно. Вам это не бросилось в глаза?

Пограничники задумались и один из них пошел за таможенниками. У соседа Шахнина в подкладке надетого на нём спортивного костюма обнаружилось двадцать пять тысяч долларов.

— Большое спасибо за бдительность! — с чувством пожав Шахнину руку, сказал один из пограничников, когда таможенники забрали соседа с собою. — Разворовывают страну, сволочи!

Десятидневного отпуска, как он планировал, не получилось. — его отыскали Он должен был постоянно сообщать, где находится и через шесть дней его отозвали: на следующий день ему надо было вылететь из Симферополя в Новосибирск за очередной партией алмазов.

Зачем в этот раз прилетел его друг, Шахнин не знал, но встретил его с распростертыми объятиями. Между тем, Зубков выглядел чем — то очень озабоченным и молчал всю дорогу, пока Шахнин вёз его к себе на новую квартиру, которую снял в хорошем районе города. В квартире он успел уже сделать дорогой евроремонт, обставил её итальянской мебелью и ожидал от Зубкова похвал в свой адрес, но тот был хмур и не разговорчив.

— Ты последний раз доставлял товар в Екатеринбург, — сказал Зубков, когда они выпили по рюмке за приезд гостя. — Через день после твоего отъезда в город приехал курьер, который забрал товар и должен был на следующий день выезжать в Москву. Но его арестовали.

Шахнин тревожно посмотрел на него.

— Но я не видел курьера и не знаю, кто должен был забрать товар.

— Ты мог указать органам место, куда положил товар.

— Так что, считают, что я сдал курьера и фирму? — упавшим голосом спросил Шахнин. Он отчётливо представлял себе, что может за этим последовать, так как его предупреждали, что за провал он отвечает собственной головой. Но Зубков его успокоил.

— Тебя никто не обвиняет. Сейчас уже не обвиняет. А вначале было подозрение, что ты навёл органы. Однако выяснилась странная вещь: наводка поступила отсюда, из прокуратуры вашего города. На имя курьера на центральный телеграф поступили деньги до востребования от жены одного здешнего уголовника, который исчез. Вроде бы тот позвонил жене и потребовал, чтобы она выслала деньги для приобретения новых документов на имя нашего курьера. Каким образом этот Терехов причастен к изготовлению фальшивых документов неясно, но именно на этом он и погорел.

— Терехов это кто? Курьер?

— Да. Нам с тобою поручено разобраться в этом деле и выяснить, с кем ещё в этом городе Терехов имел дело и кто может что — то знать об основной его деятельности. Этот придурок занимался, видимо, ещё и снабжением уголовников липовыми документами. Денег ему было мало, козёл вонючий!

Зубков заскрежетал зубами.

— Короче, доставка товара сейчас заморожена до выяснения обстоятельств дела. Кстати, этот Терехов передал на волю записку, что если его не вытащат из Матросской Тишины, он сдаст фирму.

— Ни фига себе, — присвистнул Шахнин. — Ультиматум поставил?

— Не волнуйся, его уже вынули оттуда и отвезли на кладбище. Повесился, бедолага, в камере. Как говорится, свет не без добрых людей. Но наша задача, найти тех, кто мог быть связанным с ним какими — то делами. Поручение очень ответственное и выполнять придётся его быстро.

— Каким образом мы сможем это выяснить?

— Надо навестить бабу, которая перевела деньги Терехову, и выяснить где её муж. Фамилия мужа Груздев и он считался правой рукой вашего местного авторитета по кличке Сапог.

— Про Сапога я слышал. Но его уже нет. Его дачу взорвали вместе с ним и его приближенными.

— Это мне известно. Надо подумать над легендой, под которой ты явишься к этой Груздевой. Необходимо, чтобы она тебя вывела на людей, которые занимаются фабрикацией липовых документов. Конечно, было бы идеально, чтобы она тебя вывела на своего мужа, но это не получилось даже у местных ментов. Возможно, она сама не знает, где он скрывается.

— Так может нам под пытками скажет?

— Да нет, так не надо. Когда я летел сюда, раздумывал над этой проблемой и у меня появилась мысль: почему бы не явиться к ней с понтом, мол, бежал из казённого дома, нужны документы. Сам, дескать, я козырный фрайер [39], раньше сидел с Груздем, вот и пришёл к нему первому.

— Не думаю, что она сразу же поверит.

— Правильно, сразу не поверит, но на связь с мужем попробует выйти. По телефону она вряд ли рискнёт, а вот записочку куда — то передать может. Поэтому будем за ней следить, авось на Груздя и выйдем. А вот его уже возьмём в оборот. Уверен, расколется, как пить дать.

Весь следующий день Шахнин не брился и под вечер, заросший щетиной, наклеив усы и надев рыжеватый парик, отправился к Груздевой. Та долго его рассматривала в глазок, прежде чем открыть дверь и в конце концов открыла, пропустив в комнату — его вид внушил ей доверие.

— Так говоришь, с кичмана сбежал? Там нынче проходной двор: кто хочет, тот и сбегает? — недоверчиво спросила она.

— Да нет, просто так оттуда не сбежишь, — усмехнулся Шахнин. — Ввиду хорошего поведения мне оказали доверие, и повезли в колхоз картошку копать вместе с другими зеками. Колхоз договорился с нашим начальством, что поменяет картошку за солярку. Ну, вот я и изловчился, потому что думаю, следующего удобного случая можно долго ждать. Так что не оправдал доверия, можно сказать.

— Говоришь, с Бобой сидел? Он мне когда — то рассказывал о рыжем, которому в карты проиграл крупную сумму. Так это был ты?

— С тех пор инфляция весь выигрыш съела. Короче, мне нужна надёжная ксива. С мужем твоим как я могу свидеться?

— Я его сама давно не видела. Охотятся на него, как на дикого зверя, вот и прячется. А если тебе ксива нужна, я помогу, сведу с человеком, который может помочь. Только он бесплатно пальцем не шевельнёт. Деньги есть?

— Будут, это не проблема. Проблема в связях, пока сидел, все растерял.

— А жена что же? Не принимает?

— Да нет жены. Была одна маруха [40], но сейчас мурловкой [41] стала. Мне такие без надобности.

— Так может мурловкой стала, потому что жрать не на что было? Ты же сидел, а башли из общака, очевидно, не выделяли, потому как не жена она тебе. Ты, милый, бабами просто так не бросайся, сначала выясни всё, а потом уже решай. А насчет ксивы сделаем так: я дам сейчас тебе адрес и номер телефона мужика, который ксиву может помочь достать. Я сама ему позвоню и скажу про тебя. Его сосед начальник Октябрьского РОВД и, видимо, они как — то связаны по таким делам.

— Звонить не надо. Если на Груздя охоту ведут, то твой телефон, скорее всего, на прослушке. Запиши мне данные этого мужика, я сам с ним переговорю.

Пока Шахнин находился в квартире у Груздевой, Зубков под видом монтёра, попросил в соседней квартире стул и, открыв распределительную коробку телефонного стояка, отыскал провода, идущие в квартиру Груздевых. Подтянув их, перерезал как можно дальше в эбонитовой трубке, чтобы сразу не было видна причина отключения телефона. Теперь есть уверенность в том, что Груздева ничего мужу сообщить по телефону не сможет, и ей придётся к нему идти лично. Оставалось только проследить за домом, поэтому всю ночь оба приятеля не сомкнули глаз, наблюдая за подъездом.

Зубков крутил в руках бумажку, на которой Груздева коряво нацарапала фамилию человека, к которому следует обратиться за новыми документами, и пытался что — то вспомнить.