Читаем без скачивания Золотые мили - Катарина Причард

Салли узнала ее. Это была Белл, а с нею — Берта Кувалда и Лили. У всех трех был вид жалких неудачниц — они казались карикатурами на тех здоровых, бойких, миловидных девушек, которых Салли видела однажды во время своего неосторожного посещения мадам Марсель в Кулгарди, а потом встретила у Лили в «Звезде Запада». Лили потолстела и расплылась; волосы ее были выкрашены в яркий соломенный цвет, щеки небрежно нарумянены. Берта тяжело опустилась на стул рядом — вялая, бледная, в дурно сшитом черном платье. Только Белл держалась уверенно; на ней был дешевенький готовый костюм, она была туго затянута в корсет, на жестких седых волосах, испорченных хной, — лихо заломленная набекрень зеленая фетровая шляпа. Фарфорово-голубые глаза дерзко смотрели из-под сильно накрашенных ресниц, вздернутый костлявый нос вызывающе торчал на исхудалом лице.

Мари и остальные женщины видели сценку в коридоре и теперь наблюдали за Белл, Бертой и Лили, которые уселись за отдельный столик выпить, задетые тем, что мистер Мэллисон отвернулся от них. В конце концов, всем были известны отношения, много лет связывавшие Белл и Арчи Мэллисона. Правда, Мэллисон стал теперь преуспевающим, видным дельцом, но Белл, Берта и Лили привыкли, что и к ним все относятся с известным уважением, как к чему-то неотделимому от далекой поры основания приисков.

Видно было, что Белл в бешенстве от оскорбительного поведения Арчи Мэллисона. Она упорно не сводила с него своих голубых глаз, и ее взгляд был точно кинжал, направленный ему в спину. В «Дамский зал» доносились ее гневные возгласы. Она залпом выпила рюмку коньяку, которую принесла ей Ада, и встала из-за столика.

Миссис Плэш и миссис Крэбб возбужденно захихикали, когда Белл твердым шагом вышла в коридор. Они поспешили туда же, чтобы лучше видеть, что произойдет.

— Мистер Мэллисон, — позвала Белл, — на минутку!

— А, Белл! — несколько смущенно отозвался Арчи Мэллисон. — Как вы поживаете? Вы великолепно выглядите! Каждая жилка так и играет!

— Не так уж хорошо по вашей милости, — сказала Белл. — По правде говоря, я сильно нуждаюсь. Была бы очень признательна, если бы вы вернули хоть часть денег, которые вы очень давно у меня заняли.

Доусет поспешил улизнуть, остальные собеседники Арчи Мэллисона насторожились. Но Белл не собиралась понижать голос после того, как Мэллисон так ее оскорбил.

— Ради бога, тише, Белл, — умоляюще сказал он.

— Вот как? Тише? — Голос Белл был слышен во всех концах гостиницы. — Я достаточно долго молчала, мистер Мэллисон. Вы теперь богатый человек и можете уплатить свои долги. У меня есть кое-какие расписки, и я сумею ими воспользоваться, если мне придется подать в суд.

Собеседники Арчи Мэллисона удалились, чтобы ему было легче разговаривать с этой разъяренной особой.

— Ты не сделаешь этого, Белл, — негромко сказал Мэллисон. В его приглушенном голосе звучала настойчивая мольба.

Он дотронулся до ее локтя; Белл отдернула руку.

— Нечего подмазываться ко мне и поминать, что было раньше, — сказала она. — Вы будете посылать мне по пять фунтов каждую неделю, пока не выплатите те четыреста фунтов, за которые я для вас заложила свой дом. И вы прекрасно знаете, черт побери, что вы должны мне вдвое больше.

Белл резко повернулась и пошла обратно к Берте и Лили, но миссис Плэш и миссис Грин перехватили ее на полдороге.

— Выпейте с нами, Белл, — предложила миссис Плэш. — Здорово вы его проучили!

— Вы разговаривали с ним так холодно и гордо, Белл, прямо как королева! — с восхищением заявила миссис Грин.

Белл вошла с ними в «Дамский зал» и увидела Салли и Мари.

— Да ведь это миссис Гауг и мадам Робийяр! — воскликнула она и подсела к их столику. — Слыхали, как я отделала этого негодяя?

— Конечно! — засмеялась Мари. — И он это заслужил.

В это время к столику подошли Берта я Лили.

— Еще как заслужил! — подхватила Берта тоном, не допускающим возражений.

Лили восторженно защебетала, радуясь встрече с Салли и Мари.

— Мы с вами так давно не видались! Но вы молоды и очаровательны, как всегда. А я… я стала такая толстая, не осталось ни огонька, ничего…

Да, эта сирена заметно постарела; она была уже сильно под хмельком и держалась не слишком чопорно, но ее серо-голубые глаза по-прежнему теплились ласковым светом, и прежний лукавый дух, как видно, все еще обитал в ее дородном теле.

— Ерунда, Лили! — вступилась Белл. — К Лили благоволит один из наших «стариков», — с гордостью объявила она. — Он председатель в полудюжине правлений и, говорят, настоящий сердцеед.

— Фу, и что только женщины находят в этом святоше, не понимаю, — захихикала Лили. — Не на что посмотреть, сморчок какой-то!

Она показала кончик мизинца, и все засмеялись.

— Ох, Лили! — взвизгнула миссис Плэш.

— Вот злой язык! — сказала миссис Грин.

— Всякий знает, что у меня всегда был приличный дом, — продолжала Белл. — Но дела идут плохо, миссис Гауг. Совсем не то, что в прежние времена: тогда старатель приходил ко мне с тысячами в кармане и не задумывался, сколько прокутит за ночь. А теперь парень скорее погубит какую-нибудь бедную девушку — лишь бы только не пришлось ему раскошеливаться. Подпольные лекари зарабатывают больше нашего. А старики все никуда не годятся или уж стали такие важные и почтенные, что и знать нас не хотят.

— Вроде Арчи, — вполголоса коварно заметила Лили.

— Черт с ним! — вспыхнула Белл.

— У Арчи с Белл был настоящий роман, — как всегда, медлительно и сонно сказала Берта. — Он вечно твердил, что Белл его настоящая жена, а та — только экономка. И ведь ты содержала всю его семью, когда он разорился, правда, Белл? Платила по счетам врачу, лечившему его жену, и раздобыла денег, чтобы его дочь могла закончить школу в Перте.

— Дурой была, — резко сказала Белл. — В нашем деле не до сантиментов. Потому-то я сегодня и не спустила Арчи, когда он вздумал меня не узнать.

Она схватила кружку пива, которую принесла Ада, и жадно, большими глотками выпила его. Берта сдула пену и тоже с наслаждением стала тянуть пиво.

— Мужчины все такие, — сказала она своим глубоким, печальным голосом. — Когда-то Арчи Мэллисон и вся его бражка слетались к нам, как мухи на мед. Но только ты им надоешь, и они бросят тебя как старую тряпку.

— Я не осуждаю мужчину, если он хочет стать почтенным человеком и занять положение получше, — объявила Белл. — Но это еще не значит, что надо втаптывать в грязь старых друзей. Если женщине не повезло, а у него дела хороши, тут-то он и должен поступить как порядочный, так я считаю. Только и всего. Я могу поставить мистера Мэллисона в очень щекотливое положение, если дам теперь волю языку. Можно ведь порассказать не только насчет денег, которые он мне должен. Он это отлично знает.

— О-ля-ля! — Лили звонко рассмеялась. — Мы не раз помогали ему сбывать золото, и он провернул не одну выгодную сделку. Это будет довольно неприятным сюрпризом для Арчи и для Бобби Доусета, если мы что-нибудь сболтнем!

— Помолчи, Лили, — буркнула Белл.

— Ну, мне пора, — неохотно сказала Берта. — Я обещала одному парню приготовить ему на завтра чистую рубашку.

И она заковыляла из комнаты, переваливаясь, как утка, в своем порыжелом черном платье.

— Бедняга Берта, — вздохнула Белл, понурив голову. — Она больше не работает. Стала прачкой в Боулдере. Только по субботам приходит сюда выпить с нами.

— А как Нина? — спросила Салли.

— Умерла, — ответила Белл.

— Придавило ее, как ребята говорят, — пояснила Лили. — Самым тяжким грузом на Золотой Миле.

Салли удивилась про себя, как это Белл и Лили избежали той же кары… да и избежали ли? Белл перевела разговор в более безопасное русло.

— В нашей игре тоже может здорово повезти, как во всякой другой, — оживленно сказала она. — И нам с Лили иной раз везло — не в одном, так в другом… Да, вы слышали, на старых россыпях в Курналпи опять лихорадка! Чук Дин добыл на одном участке шестьсот унций!

Белл сообщила это с таким торжеством, словно это она нашла золото.

— Вот болтают, что Калгурли создан горной промышленностью и только ею и держится. А по-моему, пока в наших краях есть россыпи, нам нечего бояться нового кризиса.

— А я верю в горные акции, — вздохнула Лили.

— У нее большущая пачка, — засмеялась Белл. — Старик Бэнни дает ей иной раз дельный совет и парочку-другую акций.

— О да. «Ты должен дать мне несколько акций этого рудника, мой старикан, это принесет тебе счастье», — с ужимкой проворковала она.

Угостив, в свою очередь, всех пивом, Салли и Мари извинились, что покидают компанию, и прошли к Терезе. У нее был домик в глубине двора. Тереза говорила, что чувствует себя здесь куда уютнее, чем в номере гостиницы, где хотела поместить ее Ада. Салли чуть не расплакалась, увидев свою старую приятельницу: Тереза была совершенно изнурена страданиями и все же находила в себе силы шутить насчет рака, который «гложет ее нутро».