Читаем без скачивания Политическая история Римской империи - Циркин Юлий Беркович

Пертинакс, как уже говорилось, был сыном вольноотпущенника и сделал блестящую карьеру, причем одним из его покровителей, ее обеспечивших, был Помпеян. Ко времени своего провозглашения императором Пертинакс давно был сенатором, а в момент провозглашения занимал пост префекта Города. Однако тот факт, что на троне оказался сын бывшего раба, показывает, насколько изменилась старая система ценностей античного общества. И в сенате Пертинакс повторил свой якобы отказ от власти, ссылаясь именно на недостаточно высокое происхождение. Разумеется, поскольку уже состоялось признание нового императора преторианцами, сенат никакого отказа от него не принял и не только официально вручил ему все полагавшиеся полномочия, но и сразу же объявил его «отцом отечества», хотя обычно этот титул давался новому принцепсу лишь спустя некоторое время. Но характерно, что в сенате все же возникла оппозиция новому императору в лице отдельных представителей старой знати, в том числе консула Кв. Помпея Сосия Фалькона. Не решаясь сразу же выступить против Пертинакса, тот обрушился на Марцию и Лета, обвиняя их в соучастии в преступлениях Коммода, но получил решительный отпор императора. Затем были низвергнуты статуи Коммода. 3 января воины дали Пертинаксу ежегодную клятву верности. Долговременный опыт и личные качества позволили ему в эти новогодние дни 193 г. добиться относительного согласия вокруг своей фигуры и элиты, и воинов, и римского плебса.

Однако это длилось недолго. Став императором, Пертинакс в первую очередь решил заняться финансами, основательно расстроенными при Коммоде. Был организован аукцион по продаже личного имущества бывшего императора, опубликованы списки его вольноотпущенников с суммами денег, ими полученных, и их было рекомендовано вернуть в казну. Принципиально был взят курс на строгое экономное правление в противовес чрезмерной роскоши принципата Коммода. И это принесло некоторые плоды. Пертинаксу удалось добиться повышения пробы серебряной монеты, восстановив стандарт времени Веспасиана. С целью увеличения доходов государства он намеревался пересмотреть таможенные тарифы. Заботясь о снабжении Рима, в начале марта Пертинакс лично посетил римский порт Остию, контролируя поставки в Рим продовольствия. Была разработана целая программа поддержки сельского хозяйства. С целью поднятия земледелия было предложено каждому желающему занять любое количество необрабатываемой в данный момент земли, включая и ту, что была императорской собственностью, и после обработки получить ее в полную собственность.

Другой важной задачей было восстановление дисциплины в армии, особенно преторианцев, также весьма расшатавшейся. Преторианцам это явно не понравилось. К тому же среди них был довольно популярен Коммод. В новогодний день они встали перед фактом — император убит и признали Пертинакса, но недовольство убийством прежнего императора осталось. Уже 3 января они попытались провозгласить новым императором бывшего консула Триария Матерна Ласцивия, но тот бежал из их лагеря и явился к Пертинаксу с рассказом о попытке переворота. Позже недовольством преторианцев пытался воспользоваться Фалькон, и, опираясь на них, он предъявил свои претензии на власть. Однако и эта попытка не удалась. Несколько солдат были казнены, но самого Фалькона Пертинакс, не желая ссориться с сенатом, простил. Однако это помогло ему ненадолго.

28 марта преторианцы подняли очередной мятеж. Лет, которого Пертинакс направил к ним с целью убедить их вернуться в подчинение императора, предал его. Попытка принцепса самому успокоить солдат не удалась — он был убит. И вместе с ним был убит Эклект. Несколько позже Лет был смещен с поста префекта претория. Таким образом, все находившиеся в столице участники заговора против Коммода сошли со сцены. Правление Пертинакса продолжалось 87 дней.

В отличие от убийства Коммода умерщвление Пертинакса не было результатом заранее планировавшегося заговора. За преторианцами в тот момент, судя по всему, не стояло ни одной видной фигуры, и у них не было собственной кандидатуры на трон. И тогда в преторианском лагере начался настоящий аукцион: солдаты без всякого смущения предлагали трон тому, кто больше им заплатит. Таких претендентов оказалось двое — префект Рима Сульпициан и богатый сенатор Μ. Дидий Север Юлиан, одно время коллега Пертинакса по консулату. Сульпициан пообещал в случае его провозглашения выплатить преторианцам по 20 тыс. сестерциев каждому, а Дидий Юлиан — по 25 тыс. И это решило дело. Преторианцы объявили императором последнего. Кроме обещания денег их, по-видимому, привлек и лозунг Дидия Юлиана: восстановление памяти Коммода. Сенат беспрекословно ратифицировал этот выбор. Сульпициан в качестве префекта Города имел в своем распоряжении городские когорты, но повести их в бой против преторианцев он не решился, смирившись со своим положением. Эти события показали полное бессилие сената. Хотя теоретически именно он должен был решать вопрос о будущем принцепсе, реально его роль свелась лишь к формальному утверждению выбора воинов столичного гарнизона.

Казалось бы, фигура нового императора должна была удовлетворить различные круги гражданской и военной элиты[126]. Дидий Юлиан тоже принадлежал к «старой гвардии» Марка Аврелия. Воспитанный матерью Марка Домицией Луциллой, он вошел в ближайшее окружение императора. Занимая ряд военных и гражданских постов, он прославился своими победами над германцами. Будучи проконсулом Африки, Дидий Юлиан, возможно, принимал участие в заговоре против Коммода. Однако его кандидатура, в отличие от кандидатуры Пертинакса, заговорщиками явно не рассматривалась, и поэтому убийство Пертинакса и избрание Дидия Юлиана другие участники заговора сочли сигналом к собственному выдвижению.

Как только известие о гибели Пертинакса достигло провинциальных наместников, те заволновались. В апреле свои претензии на трон предъявили наместники Паннонии Л. Септимий Север, Британии — Д. Клодий Альбин и Сирии — Г. Песцений Нигер. Все они, вероятно, были участниками заговора против Коммода и, естественно, признали Пертинакса. Его убийство создало совершенно новую ситуацию, заговорщиками не предусмотренную. Теперь, освобожденные от принятого ими обязательства поддерживать Пертинакса, они сочли себя, по крайней мере, столь же достойными трона, сколько и Дидий Юлиан. Самым сильным из них был Нигер. В его распоряжении была значительная армия силой в 10 легионов, не считая вспомогательных частей, его активно поддерживали богатые города Востока, господство в Египте позволяло ему контролировать поставку значительной части хлеба в Рим, где он тоже пользовался большой популярностью. Недаром именно его боялся Дидий Юлиан. Он даже подослал к нему убийц, но неудачно. Это покушение только подтолкнуло Нигера к выступлению. Однако ближе всех к Риму находился Север, и он воспользовался этим.

Десять дней потратил Север на военную и дипломатическую подготовку похода. Его поддержал старший брат П. Септимий Гета, легат Нижней Мезии. На сторону Севера перешли также наместники Дакии Кв. Аврелий Пол Теренциан и Верхней Паннонии Г. Валерий Пудент. В Риме сторонниками Севера были его родственники Флавий Плавциан и Авит Алексиан, а также консул-суффект Л. Фабий Цилон, возможно тоже участник заговора против Коммода. Север договорился с Альбином, пообещав сделать его соправителем с титулом цезаря, привлек на свою сторону остальные дунайские и рейнские легионы и затем выступил в Италию. Когда Дидий Юлиан осознал опасность, было уже поздно — армия Севера перешла Альпы. Сенат по поручению императора объявил Севера «врагом отечества», но реально ничего сделать с ним не мог. Многие италийские города приветствовали Севера как мстителя за Пертинакса. Дидий Юлиан направил в его лагерь убийц, но они были разоблачены, и план провалился. Префект претория Туллий Криспин, сторонник Дидия Юлиана, попытался было захватить Равенну, чтобы не допустить перехода на сторону Севера стоявшего там флота, но опоздал: равеннский флот уже признал Севера императором. Криспин отошел в горы Умбрии и очень скоро сдался. После этого переход италийских городов на сторону претендента еще более ускорился. Рим был превращен в укрепленный лагерь, но в нем оставалось все меньше сторонников Дидия Юлиана. В панике он обратился к сенату с просьбой, чтобы все жрецы, весталки и сенаторы явились к армии, умоляя ее поддержать императора. Однако сенат решительно отказался это сделать. В полной растерянности Дидий Юлиан предложил Помпеяну стать его соправителем, надеясь на все еще высокий авторитет этого старого соратника Марка. Но тот снова отказался от какого-либо участия во власти. Последней опорой императора остались преторианцы, но, увидев, что им придется иметь дело с регулярной армией, те предпочли уж очень активно Дидия Юлиана не поддерживать. Предлогом стало то, что император так и не выплатил им обещанной суммы.