— Господи, что ты такое говоришь, девочка? — Она развернулась, слегка пошатнувшись в своих неуклюжих ботинках. Я почувствовала, что съеживаюсь под рассерженным взглядом за толстыми линзами. — Откуда, черт возьми, ты знаешь об этом?
— Я знаю, потому что мне сказала Нэнси.
— Нэнси! — Желтые губы разразились хриплым недоверчивым смехом. — Не говори глупостей, девочка. Нэнси мертва.
— Нет, бабушка. Я видела ее недавно. Она в доме престарелых в Саутпорте. Она сказала… — Я сощурилась, пытаясь дословно повторить слова Нэнси. Я представила старое, покрытое желтыми пятнами лицо, горящие темные глаза, длинные пальцы, когтями вцепившиеся в мою руку. — Она сказала: «Марта отдала его мне — все по справедливости. Ты его никогда не вернешь. Лучше я его убью». Она выжила из ума, — закончила я. — Решила, что я — Фло.
Лицо бабушки сморщилось, она заплакала — признак тревожный и неутешительный. Проковыляла назад, села на стул и дрожащими руками достала сигарету.
— Бабушка! — Я поставила чайник, перебежала через комнату и стала у ее ног на колени. — Я не хотела тебя расстроить. — Я злилась на себя за то, что такая любопытная, такая невнимательная, но я знала, что при необходимости сделаю это снова, не колеблясь.
— Все в порядке, Миллисент. Где молоко? — Она громко засопела, сняла очки, чтобы вытереть глаза, явно делая сознательные усилия, чтобы взять себя в руки. Она смутилась — не привыкла проявлять какие-либо чувства, кроме гнева. Ее руки все еще дрожали, она взяла чай, но она уже достаточно оправилась, чтобы скорчить неодобрительную гримасу при виде кружки. Она сказала:
— Я никогда не сожалела о том, что сделала. Вам, молодым, трудно понять, какой это был позор в наши дни — родить ребенка вне брака. Пострадала бы вся семья. — Ее лицо снова обрело непроницаемость, а тон — безапелляционность. Это была та бабушка, которую я знала всю свою жизнь. — Нэнси носа не показывала и прятала Хью целых полгода. Мы и подумать не могли, что Фло узнает ребенка через столько времени.
Она не сожалела! Несмотря на то, что сестра всю жизнь с ней не разговаривала, Марта по-прежнему ни о чем не сожалела. Нахмурившись, она тыкала в воздух своей сигаретой.
— Не могу понять эту историю с Нэнси. Кто тебе о ней рассказал? Кто тебя возил к ней в Саутпорт?
Я села на пол, скрестив ноги, чувствуя на плечах жар камина.
— Том О'Мара. Внук Нэнси — точнее, внук Фло. Не знаю, как называть его.
— Том О'Мара! — Глаза бабушки сузились. Она посмотрела на меня так проницательно, с таким подозрением, что я сразу поняла: она догадалась, в чем тут дело. И я почувствовала, что у меня горят щеки.
Но что удивительно, лицо Марты сделалось белым, как пергамент. Нижняя губа ее задрожала. Она выглядела столетней старухой. Бабушка поставила кружку с недопитым чаем на пол, сигарета упала в кружку с коротким шипением и плавала на поверхности, но Марта, похоже, не заметила этого. Она тут же закурила еще одну.
— Думаю, на Клэнси и О'Мара лежит какое-то проклятие, — сказала она. Ее голос был тусклым, безжизненным, почти загробным. Это меня напугало.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, сначала Фло и Томми. — Она долго и сильно затягивалась, и кончик сигареты засветился красным жаром. — Потом Кейт и Хью. Представляешь, они собирались пожениться! — Она издала короткий сдавленный смешок и кивнула в мою сторону, показывая тем самым, насколько это невероятно.
— А почему они не могли пожениться? — с вызовом спросила я. Хью О'Мара чуть не стал моим отцом!
— Потому что они были двоюродными братом и сестрой, конечно, — объяснила мне бабушка, словно ребенку — Это не разрешается — по крайней мере, не разрешалось. К счастью, вмешался Норман, он всегда был хорошим парнем, хотя знал, что берет порченый товар. Бедный Норман… Он до сих пор целует землю, по которой ходила твоя мать. Он был бы лучшим мужем на свете, если бы она все не испортила.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, бабушка.
— Я говорю о том, что твоя мать уже была в положении, когда выходила замуж за Нормана Камерона. — Она по-прежнему говорила тем же невыразительным, тусклым голосом, который как-то не соответствовал грубому выражению ее лица. — Нам пришлось сказать ей, что Хью О'Мара сбежал, когда узнал, что она беременна, иначе мы бы никогда не затащили ее под венец.
— Кто «мы»?
— Я и Нэнси. Как будто мы могли просить особого позволения, как предлагала Салли! Представь: рассказывать церковным властям о грязных секретах Фло. — Произнося последние слова, она чуть не задохнулась.
Наверху утих звук пылесоса. Я услышала, как открылась парадная дверь и Чармиан с детьми вышла на улицу. Я была в полном смятении. Мой мозг, так хорошо работавший накануне вечером, больше не мог ничего воспринимать. К чему она клонит?
— Если мама была беременна, когда вышла замуж за отца, — медленно сказала я, — тогда что случилось с ребенком?
— Я на него смотрю.
— Что?
— Да, Миллисент, это ты. — Глаза бабушки сузились, глубоко запали в глазницы. Она снова сделала длинную затяжку и таким же длинным выдохом выпустила дым. — Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?
Я вся звенела.
— Хью О'Мара — мой отец?
— Верно. Но это значит и еще кое-что. Иисус, Мария и Иосиф! — застонала она. — Достаточно неприятностей произошло с Кейт. То-то дьявол сейчас руки потирает. — Она наклонилась вперед, сверля мои глаза своими. — Думай, Миллисент, думай, что это значит.
Я думала очень напряженно и, в конце концов, нашла ответ:
— Это значит, что Том — мой брат, мой единокровный брат! — выдохнула я.
2
— Милли, — важно сказала Диана, — подойди, пожалуйста, на минуту.
— Да, мисс. — Я оставила ксерокс и встала перед ее столом, покорно сцепив руки за спиной. Джун ухмыльнулась, а Эллиот подавил смешок.
Диана посмотрела на меня подозрительно, не уверенная, что над ней не смеются. Она помахала передо мной листом бумаги.
— На прошлой неделе ты осматривала дом в Бэнксе. В отчете ты указываешь, что наверху есть ниша с окном. Ты, очевидно, не знаешь, что такая ниша называется эркером. Измени, пожалуйста, прежде чем мы будем распечатывать.
Когда меня повысили, я первым делом купила книгу по архитектуре, чтобы точно описывать любые необычные детали здания.
— Боюсь, здесь ты не права, Диана, — сладким голоском сказала я. — Эркер — это застекленный выступ в стене здания. В доме в Бэнксе никакого выступа нет. Там просто ниша в стене.
Диана снова помахала листом.
— Позволю себе не согласиться. Думаю, я знаю, что такое эркер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
