«мозг и сердце нашей партии». Нет среди них только почившего в бозе Сталина и расстрелянного недавно Берии. Остальные верные соратники все на местах, и я имею возможность наблюдать за ними.
У всех – беспородные, обрюзгшие лица, грубые голоса, простецкое, вульгарное обращение между собой. В этом гаме постоянно слышен резкий, хриплый голос Кагановича, с сильным еврейским акцентом. Даже здесь, среди своих, – вместо тостов лозунги и цитаты из газет: «Слава Коммунистической партии!», «Да здравствует Советский Союз!»
С привычной топорностью льстят Булганину, особенно часто называют его «наш интеллигент», зная, что ему это нравится».
Данное описание, разумеется, грешит субъективизмом, да и сама певица очень уж пытается отстраниться от власти, от Булганина, хотя Булганин сделает для своей молодой фаворитки немало. Главное тут, что все были, все присутствовали и тосты произносили за «нашего интеллигента»…
Н.С. Хрущёв в открытую говорил Н.А. Булганину, что на посту председателя Совета Министров продержит его «пару лет».
«Самому Хрущёву становиться во главе Совета Министров, – вспоминает управляющий делами Совета Министров М.С. Смиртюков, – было не с руки. Они же все говорили, что в стране коллективное руководство. А тут сразу два высших поста – в ЦК и правительстве – оказались бы у одного человека. А Булганина он продвинул на этот пост потому, что они были друзьями и собутыльниками. Как-то раз приношу Булганину документы. Он говорит: «Вот мы вчера были на митинге с Никитой, и после митинга мы с ним трахнули по бутылке коньяку!» Что ему ответишь на это? «Здорово!» – говорю. Всё это у него в кабинете, сидит ещё несколько человек. Все смеются. Пили они вместе, и пили порядочно. Но при назначении Хрущёв ему прямо сказал, что сидеть ему на этом месте ровно два года. Потом, мол, мы всё равно тебя снимем. И всё время Булганину об этом напоминал: что место он занимает незаслуженно, что работает не так, как надо, и т. д. Так, конечно, говорить нельзя. Но кто сможет полноценно трудиться, когда ему все время напоминают, что он – калиф на час?»
Тут сразу возникает другой, более резонный вопрос: какие ж они тогда были друзья? А собутыльники не обязательно бывают даже приятелями.
И даже несмотря на властолюбие Хрущёва, Булганин не был на посту этаким малозначительным исполняющим обязанности.
* * *
Все посты, которые занимал Н.А. Булганин начиная с 1940 года, напрямую были связаны с обороной советской страны. Это не говоря о том, что Н.А. Булганин дважды заступал на пост Министра обороны СССР.
После Великой Отечественной войны, даже несмотря на Победу, потребовавшую от нашего общества колоссальных духовных и материальных затрат, в воздухе постоянно пахло порохом… Это был уже порох иного свойства – смертоносное ядерное оружие, испытанное американцами на японцах, а теперь нацеленное на Советский Союз.
«Мы не стремимся к войне, не хотим гонки вооружений. Но когда против нас создают военные блоки, окружают наши страны военными базами и грозят атомной войной, мы не можем оставаться в бездействии, – говорил Н.А. Булганин. – В этих условиях мы обязаны принимать ответные меры…»
Николай Александрович ещё до начала войны, в 1940 году, был посвящён в «атомный проект СССР».
Вернусь к истории данного вопроса и участию в нём Н.А. Булганина.
Из записки академиков В.И. Вернадского, А.Е. Ферсмана, В.Г. Хлопина от 12 июля 1940 года заместителю председателя СНК СССР, председателю Совета химической и металлургической промышленности Н.А. Булганину «О техническом использовании внутриатомной энергии»: «Работы по физике атомного ядра привели в самое последнее время к открытию деления атомов элемента урана под действием нейтронов, при котором освобождается огромное количество внутриатомной энергии, превосходящее в десятки раз количество энергии, выделяющейся при радиоактивном распаде.
…Эти работы ставят на очереди вопрос о техническом использовании внутриатомной энергии.
…Мы полагаем, что уже сейчас назрело время, чтобы правительство, учитывая важность решения вопроса о техническом использовании внутриатомной энергии, приняло ряд мер, которые обеспечили бы Советскому Союзу возможность не отстать в разрешении этого вопроса от зарубежных стран».
Таким образом, Н.А. Булганин, в своё время осуществляющий план ГОЭЛРО, был причастен уже на первых этапах к созданию ядерной энергетики и ядерной бомбы. Как говорится, он уже с 1940 года был «в теме».
17 апреля 1946 года Сталину была направлена записка об организации научно-исследовательских и опытных работ в области ракетного вооружения в СССР. Её подписали Л.П. Берия, Г.М. Маленков, Н.А. Булганин, Д.Ф. Устинов и Н.Д. Яковлев (начальник Главного артиллерийского управления Красной Армии). В записке говорилось, что в Германии вопросами ракетного вооружения занимались 25 научно-исследовательских организаций, было разработано до 15 образцов, в том числе ракета дальнего действия Фау-2 с предельной дальностью 400 километров. Предлагалось для обсуждения всех этих вопросов собрать у товарища И.В. Сталина специальное совещание.
Такое совещание у Сталина состоялось в составе 29 апреля. На нём присутствовали: И.В. Сталин, Л.П. Берия, Г.М. Маленков, Н.А. Булганин, М.В. Хруничев, Д.Ф. Устинов, Б.Л. Ванников, И.Г. Кабанов, М.Г. Первухин, Н.Н. Воронов, Н.Д. Яковлев, А.И. Соколов, Л.М. Гайдуков, В.М. Рябиков, Г.К. Жуков, А.М. Василевский, Л.А. Говоров.
Совещание шло с 21.00 до 22.45, после чего у Сталина остались только Булганин и Маленков.
По итогам совещания был образован Специальный комитет по реактивной технике при Совете Министров СССР, возглавлявшийся вначале Маленковым, а затем (уже как Комитет № 2) – Булганиным.
«Атомный проект СССР: документы и материалы»
Из письма В.А. Малышева и М.В. Хруничева Г.М. Маленкову и Н.А. Булганину с представлением плана первоочередных мероприятий по авиации специального назначения от 15.10.1953 года: «…В плане предусмотрены вопросы, которые должны быть предварительно разработаны силами научно-исследовательских институтов и опытно-конструкторских бюро министерств среднего машиностроения и авиационной промышленности, и вынесены на рассмотрение Правительства».
За простыми, казалось бы, повседневным, даже бюрократическими формулировками в таких документах, стоят сотни научных коллективов, производственных, на это тратятся огромные деньги, а чтобы коллективы и научные, и производственные существовали, специалистов надо подготовить – тут и средне-специальное, и высшее образование. Принятие подобных программ влечёт за собой длинную цепь мероприятий и расходов на осуществление. А таких программ в стране было сотни, если не тысячи. И большинство из них было связано с обороной. Враг не дремал.
Из письма Н.А. Булганина и В.А. Малышева Г.М. Маленкову с представлением проекта распоряжения СМ СССР по организации наблюдений за взрывами атомных и водородных бомб США от 04.03.1954 года: «Для организации наблюдений за взрывами атомных и водородных бомб за пределами Советского Союза Министерством обороны и Министерством среднего
