ты что, тупой?! — не выдерживал Креол. — Всего четыре строчки! Почему ты не можешь запомнить?! Как ты будешь колдовать — глядя в книгу?!
— Да?.. — предположил Балих, втягивая голову в плечи. — Я не тупой, я плохо запоминаю ненужное!
— Ненужное?! — прорычал Креол. — Это слова на с’мшите, Древнем Языке! Они нужны будут тебе, если ты окажешься в пустыне без еды и захочешь поесть!
— Лавочники в пустыне говорят только на этом языке? — сделал наивное лицо Балих.
— Тупой, да еще и огрызается, — спокойно сказал Креол. — Пойди и передай Ше-Кемше, что сегодня ты чистишь ночные вазы. Потому что это то, чем ты будешь заниматься, если не станешь магом.
Балиху не понравилось чистить ночные вазы. Но зато раб, который обычно это делал, остался доволен. Балих же силился выучить текст, проговаривая его снова и снова.
Но у него не получалось. Голова отказывалась запоминать слова, смысла которых он не понимал.
— Да что за тупость, — возмутился наконец Балих, надраивая очередную вазу. — Почему нельзя просто читать из книги? Для чего я читать учился?.. Чтобы все наизусть учить?.. Это бессмыслица какая-то.
Он жаловался ночной вазе, сидя под звездным небом, у фонтана. Креол запретил ему идти спать, пока не выполнит урок. Даже рабы давно видели третьи сны, а бедный наказанный императорский бастард сокрушался о несправедливости этого мира и глупости своего учителя.
— Ты порадуешься тому, что знаешь заклинания наизусть, если потеряешь свою книгу, — выступил из темноты Креол. — Я прямо сейчас жив только потому, что у меня хорошая память. У тебя она тоже будет хорошая. Это я тебе обещаю.
— У меня она плохая, — вздохнул Балих. — Я постараюсь, я не тупой.
— Постарайся, — сказал Креол. — И вот тебе еще одна ваза. А мне дай чистую.
Совершив этот обмен, учитель ушел.
Наутро Балих обнаружил в своей каше необычную добавку. Грецкие орехи! Он слышал об этих чудесных плодах, прибавляющих ума, но даже не мечтал, что однажды сможет попробовать. Восславив доброту учителя, он уплел их за обе щеки и в тот же день почувствовал изменения в себе. Запоминать новые слова и впрямь стало легче.
Балих даже испугался. Не слишком ли много орехов он съел за раз? Не утратит ли он теперь человечность и все радости жизни, став таким умным? Сможет ли он говорить с простыми смертными и не казаться им безумцем?
А что еще страшнее — не позавидует ли его уму учитель и не убьет ли?..
А, нет, это глупая мысль. Похоже, не настолько уж он поумнел.
Через несколько дней Балих уже прилежно рассказывал выученные тексты. Он все еще не мог запомнить больше четырех строчек за раз, но Креол уже и этим был доволен.
— Теперь учи по восемь строк, — велел он, протягивая свиток. — Это имена демонов из легиона Элигора. Когда вызубришь все… видно будет.
— А можно не демонов, а ануннаков?
— Я тебя за язык не тянул, — ухмыльнулся Креол, вынимая из ниши другой свиток. — Учи.
Балих развернул его и ужаснулся. Имен было… больше, чем он знал богов…
— А… а их разве не семеро?.. — упавшим голосом вопросил он.
— Их шестьсот, маленький невежда. Семеро — это малый круг, те самые известные, которых знает каждый дуралей. Но всего их шестьсот… ты что, не слышал о местночтимых божествах, о небесных прислужниках?..
— А, они тоже ануннаки…
— Учи. К концу месяца ты должен перечислить мне всех. В заданном порядке.
Воистину жесток его учитель, подумал Балих. Лучше бы поколотил. К этому он давно привык.
Но учить ануннаков оказалось проще, чем просто бессмысленные слова. Балих расспрашивал о них рабов и Хубаксиса, читал старые таблички — и имена оживали, за ними вставали образы.
Чтобы лучше запоминать, Балих даже рисовал великих богов и сам придумывал для них новые истории. Воображал как ануннаки наставляют и помогают герою, по всему миру совершающему подвиги и спасающему прекрасных дев.
Прекрасных дев он тоже рисовал. Просто так, для себя.
Когда Балих наконец смог перечислить учителю всех ануннаков, сколько их есть на небесах, тот ужасно удивился и обрадовался. А когда Балих еще и стал рассказывать про них, Креол даже расщедрился на похвалу.
— Молодец, — проронил он. — Некоторые из этих историй я даже не слышал. Где ты их прочел?
— Да я их сам придумал! — засиял от гордости Балих.
— А вот это зря. Не выдумывай о богах небылиц, это работа жрецов. Они не любят, когда у них отнимают хлеб насущный.
— Но разве ты не жрец Мардука, о учитель?
— Я — да. А ты — нет.
— Но я же твой ученик. Может, я служка Мардука?
— Ладно, тогда выдумывай, — согласился Креол по краткому размышлению. — Немножко.
Колдовать по-настоящему он начал учить Балиха еще через полгода. Убедившись, что тот умеет обращаться с маной, Креол самолично выбрал начальное заклинание. Элементарное призывание воды.
— Вода. Одно из простейших веществ, созданных богами, — говорил Креол, ходя вокруг ученика. — Воды очень много в земле, в воздухе и… в воде. М-да. Вода нужна не только для того, чтобы жить, но и для многих других вещей. Впрочем, тебе уже пятнадцать лет, и ты вроде не слабоумный, так что все это знаешь сам. Призывать воду — одна из первейших вещей, которым учатся элементаристы и демонологи. Однако делают они это по-разному. Элементаристы выделяют воду из воздуха или заставляют ее проступать сквозь землю. Демонологи притягивают воду непосредственно из водоемов. Я буду учить тебя второму способу. Он прост, доступен даже ученикам первого года обучения и совершенно безопасен.
— Безопасен? А если призвать очень много и утонуть?
— Ты не сможешь призвать так много.
— А если призвать ее внутрь себя?
— Не призывай внутрь себя! — рявкнул Креол. — Сосредоточься на своей ладони.
— А если я призову кипяток?..
— При нашем методе это не страшно. Сосредоточься на своей ладони. Выбери точку в нескольких ногтях над ней. Представляй воду. Все свои чувства обрати к ощущению воды в этой точке. Пусть глаза вспоминают, как она выглядит, пусть уши слышат журчание, пусть рот ощущает вкус. Пусть кожа чувствует… эээ… мокрость… влажность. Ты уже умеешь поглощать и разделять ману. Направь в эту точку поток водяной маны и
