Особенно на данном поприще пения осанны прославился Александр Тимофеевич Рыбин, бывший сотрудник 4-го отделения ОГПУ СССР (в дальнейшем его перевели в комендатуру Большого театра и он долгое время видел вождя только по праздникам), который уже какой десяток лет рассказывает о неких событиях, произошедших с И.В. Сталиным. Примечательно, что сам А.Т. Рыбин при этом не был непосредственным свидетелем невиданной лихости, отчаянной храбрости и странной незаинтересованности вождя всех времен и народов в собственной безопасности. Вторит А.Т. Рыбину и приемный сын И.В. Сталина – Артем Федорович Сергеев (Сергеев рос и воспитывался в семье И.В. Сталина наравне с другими детьми, был близким другом его сына Василия). Вот, например, что утверждает А.Ф. Сергеев о системе охраны загородной резиденции «Зубалово» в период с 1922 по 1932 год:
«…При даче есть территория, которой должен заниматься кто-то: садовник, дворник. И охрана. Ее было очень мало до гибели Кирова, вплоть до того, что днем дачная калитка в лес была открыта. Около ворот не было никакой охраны, они не запирались на замок. После смерти Кирова в 1934 году охрана была усилена. Ворота и калитку стали запирать и открывать для прохода или проезда конкретного человека или транспорта. Со временем появилось наружное и внутреннее наблюдение. Но все это появилось не сразу, а постепенно, одно за другим, очевидно по мере необходимости, по мере осложнения обстановки. Точную численность охраны я не назову, но была она весьма невелика. Была постоянная дачная охрана – очень малочисленная. Собственно, следящая только, чтобы на территории не оказалось посторонних. И если ранее не было сопровождающей машины при проездах, то года с 1932-го появилась сопровождающая машина, где находилось 3–4 человека, ходила она сзади автомобиля Сталина. А ранее Сталин ездил на одной машине без сопровождения. Причем и на открытой тоже ездил. Машина Сталина была 6-местная: 2 человека впереди, в том числе водитель, сзади 2 места и откидывающиеся 2 стульчика. Я помню хорошо, что Сталин обычно сидел на правом откидывающемся стульчике, Надежда Сергеевна сидела сзади на сиденье…»[104]
За этими воротами на объекте «Зубалово-4» в период 1919–1932 годов жил И.В. Сталин с семьей
Понятно, что воспоминания А.Ф. Сергеева, изложенные в книге «Беседы о Сталине» (2006, издательство «Крымский мост»), и данные им интервью СМИ нельзя считать документальными свидетельствами только по одной важной причине – самому фигуранту собственных воспоминаний и многочисленных интервью на момент присутствия на даче «Зубалово-4» было всего. от года до 10 лет. Более того, приведенные выше упоминания А.Ф. Сергеева о системе охраны специального отделения оперода (с июня 1931 года 4-го отделения оперода) ОГПУ СССР (отвечало за охрану руководителей партии и правительства), касающиеся ее контроля периметра госдачи «Зубалово», самого объекта и территории за кирпичным забором, кажутся абсолютным бредом. Особенно нелепыми кажутся фразы «…около ворот не было никакой охраны, они не запирались на замок…» и «…днем дачная калитка в лес была открыта». Вы в это верите?! Лично я – нет. На самом деле А.Ф. Сергеев конечно же в то время и значительно позже по какой-либо причине просто не знал о разнообразных методах работы отечественных и иностранных спецслужб, которые охраняют руководителей государства. Не стану утомлять читателя длинными сентенциями о методах и способах защиты высших государственных деятелей в СССР в сталинский период органами ОГПУ/ НКВД/НКГБ/МГБ. Замечу лишь то, что основной деятельностью органов госбезопасности, охраняющих главу государства, является оперативно-агентурная деятельность как внутри страны, так и за рубежом, в плотном контакте с пограничной службой, структурой МВД и подразделениями военной разведки (в данном случае ГРУ ГШ МО).
Боевые подразделения в виде управления личной охраны органов госбезопасности всегда действуют в очень плотном взаимодействии с вышеперечисленными структурами, ибо они являются их глазами и ушами. Дежурство на воротах дачи «Зубалово-4» рядового сотрудника 4-го отделения ОГПУ в 20– 30-х годах весьма серьезно подкреплялось агентурным обеспечением ИНО, ГУКРМ и СПО ОГПУ СССР, которые имели многочисленных осведомителей в разных слоях общества и постоянно работали на упреждение терактов, выявляя «инициативников» и агентов иностранных разведок при помощи создания лжеорганизаций, ведущих мнимо подпольную деятельность. Скромный маленький мальчик Артем Сергеев, каждый день летом пулей пролетавший в калитку из дачи «Зубалово» в лесную чащу, по вполне понятным причинам не знал об осведомителях, служебных собаках, многочисленных «секретах» сотрудников 4-го отделения оперода ОГПУ в окружающем объект лесном массиве, о постах наружной охраны, которые дежурили круглосуточно внутри периметра и старательно не мозолили глаза как самому Сталину, так и его домочадцам.
Ко всему прочему, мальчик Артем Сергеев, скромно заметивший, что «была постоянная дачная охрана – очень малочисленная», не заметил и не уточнил, что он имел в виду под словами «очень малочисленная». Сколько всего было человек в смене, несущих дежурство, – двадцать, сорок, может, сто?! На самом деле к концу 20-х годов, когда приемный сын И.В. Сталина уже смог что-то фиксировать и запоминать, каждый загородный правительственный объект, а именно личные дачи членов политбюро ЦК ВКП(б) в Подмосковье, на Черноморском побережье Кавказа и в Крыму, представляли собой тщательно и строго охраняемые территории, обнесенные особой труднопреодолимой оградой, построенной ХОЗУ ЦИК СССР или инженерно-строительным отделом (ИСО) ОГПУ СССР. Без этих двух главенствующих организаций сами загородные резиденции и окружающие их монументальные изгороди не могли быть построены. Что же собой представляли в то время эти организации, строившие номенклатурные заборы и госдачи для членов и кандидатов в члены политбюро ЦК ВКП(б)?
Кинологическая служба в ОГПУ/НКВД и ее роль в охране госдач
Вы много читали или слышали о применении служебно-разыскных собак в органах ОГПУ/НКВД/МГБ? Обычно люди старшего возраста, напрягая память, вспоминают о подвигах пограничника Н.Ф. Карацупы, который со своей собакой Индусом творил чудеса, задерживая нарушителей государственной границы. Однако советские журналисты и писатели, извергая на неискушенного читателя водопады словесной шелухи, по какой-то причине забыли подробно рассказать о методах и приемах обучения собак в кинологической службе органов госбезопасности СССР. Забывчивость писателей и журналистов, щедро одаренных в СССР государственными премиями, объяснялась очень просто – о методиках обучения служебно-разыскных собак в питомниках ОГПУ/НКВД/МГБ не сообщали из-за покрова тайны, окружавшего это действо. Тайна была достаточно «своеобразной» и не совсем приличной, чтобы о ней знали люди в СССР, готовящиеся жить в ближайшем будущем при коммунизме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
