— Возможно, мы судим превратно о ваших намерениях, обитатели Города, — сказал Токоннен. — Землянин долго убеждал меня в этом.
— А его вождь говорит мне, что мы, дахианцы, были неразумно жестки в своих требованиях, — ответил Раффак. — Вполне возможно, что это правда.
— Мы не расстанемся ни с чем, священным для нас, — предупредил Токоннен, тронув рукоять своего меча.
— Как и мы, — откликнулся Раффак. — Но наши народы должны — и способны — договориться. Земляне помогут согласовать условия.
— Сейчас они должны обладать особой мудростью — сейчас, в сезон своего Князя Мира.
— Да. Я и мои друзья серьезно об этом задумались.
— Откуда вы это узнали?
— Нас заинтересовало, зачем земляне создают такую красоту здесь, где ее видим и мы, а не в своей нестерпимой жаре, — объяснил Раффак. — Мы спросили. Во время разговора мы узнали о случившемся в пустыне — «дальний разговор» уже принес землянам весть.
— Тут и вправду есть о чем задуматься, — кивнул Токоннен. — Они сильнее нас — и они верят в мир.
— А Империю уничтожила война. Но идем, — пригласил кочевника Раффак. — Сегодня ты — мой гость. Завтра мы будем беседовать.
Они удалились, а тем временем все люди сгрудились вокруг Хуана.
— Да ты же гений, — ошарашенно покачал головой Овербек. — Это мне нужно у тебя учиться.
— Пожалуйста, сэр, не говорите так, — взмолился стажер. — Все случилось само собой.
— Будь на твоем месте я — все вышло бы иначе.
— Что-то я не очень понимаю, — удивленно признался Сарычев. — Хуан, конечно, молодец, что смылся от этих кочевников, а не перебил их, хотя и имел такую возможность. Но только каким образом это сделало их тихими и кроткими?
— Ну нет, — ухмыльнулся Овербек. Конец его сигары то вспыхивал, то угасал, словно переменная звезда. — Они так и остались народцем крутым и склочным, ничуть не лучше людей. Только, — добавил он, сразу посерьезнев, — теперь они согласны нас слушать. Они готовы воспринимать наши идеи, они поверили, что мы — честные посредники и можем разрешить их споры.
— Но почему только сейчас, а не раньше?
— Вот тут, боюсь, виноват я сам. Я не учитывал некую черту их внутренней природы — а должен бы. В конце концов, эта черта присуща и нам, людям.
— Какая черта? — спросил Гупта.
— Потребность в… Скажи ему ты, Хуан, — Овербек повернулся к своему стажеру: — Ведь это ты догадался.
— Совсем не сразу, — неуверенно начал мальчик. — Я просто понял, что не могу их убить. Ведь мы должны прощать врагам своим, а в такое время, как Рождество — тем более. Так я им и сказал. А потом… когда поведение их резко изменилось… ну, я понял, в чем причина. — Хуан с трудом подыскивал слова. — Они же знали — и дахианцы знали, и кочевники тоже, — что мы сильны, что они не способны с нами бороться. Но это их не пугало — только неустрашимый народ может выжить в таком бедном, мрачном мире.
Кроме того, им должны быть присущи убежденность и упрямство. Чтобы переносить бесконечные трудности и лишения, они должны верить не только в себя, но и в нечто большее — в имперскую мечту, как дахианцы, в свободу, как жители пустыни. И они готовы умереть за свои идеалы.
А тут приходим мы, земляне. Мы предлагаем им честную, для всех выгодную сделку — но и только. В их глазах наш единственный движущий мотив — выгода. Этого они не понимают, это делает нас странными существами, существами, недостойными доверия.
Сегодня они узнали, что и у землян есть святыни, увидели, ну, что мы вроде как не очень от них отличаемся. И тогда они начали искать нашего совета.
Длинная получилась лекция? — смущенно улыбнулся Хуан. — Я очень устал, и есть хочется. Можно я чего-нибудь поем и лягу?
Хуан шел через площадь, а за его спиной звучал рождественский гимн:
…Сегодня Ты с нами, и нет больше страха,И в сердце надежда опять.
ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА
Перевод с английского
А. Пчелинцева
Lodestar Copyright © 1973 by Poul Anderson
Из темноты рванулась молния. Дэвид Фолкейн услышал треск вспоротого воздуха и судорожно вдохнул грозовой запах озона. Саднило щеку, обожженную чуть не достигшим цели зарядом, в ослепленных глазах плясали голубовато-белые пятна.
— Вы с Чи забирайтесь в корабль, — сказал Адзель, — а я их задержу.
Низко пригнувшись, Фолкейн высматривал, в кого бы разрядить свой собственный бластер. Под чужими созвездиями двигались какие-то смутные тени, на дальней стороне посадочной площадки к небу поднимался клубящийся столб багрово-серого, подсвеченного пламенем дыма — там горела база Лиги.
— Уходи ты, — прохрипел он. — Я вооружен, а ты нет.
— Хватит убийств. — Бас воданита звучал все так же спокойно, но в нем появилось что-то вроде раскатов грома. — Смерть даже одного справедливо возмущенного существа — это слишком много. Дэвид, Чи, уходите.
Огромный, четыре с половиной метра от головы до кончика хвоста, полудракон, полукентавр направился к неразличимым в темноте туземцам. Неровный, трепещущий свет пожара огненной каймой обрисовал шипы костистого гребня, сверкал на чешуе и брюшных щитках.
Чи Лан дернула Фолкейна за штанину.
— Идем, — фыркнула она. — Разве остановишь этого придурка с его идеалистическими закидонами? Раньше нас он не пойдет, так что нужно двигаться побыстрее, а то его там попросту угробят. А если уж тебе так хочется геройствовать, я могу пойти первой.
Маленькая, покрытая белым мехом фигурка выскочила из-за грузовика. (Спрятаться за машиной еще можно, но в воздух она уже не поднимется, туземцы спланировали нападение тщательно; по всей видимости, они копили взрывчатку и оружие годами, пока наконец не получили возможность в момент атаки на штаб-квартиру базы уничтожить вокруг нее буквально все.) Маска темно-синего меха, обводившая глаза Чи, камуфлировала ее лицо, делала его малозаметным в неверных красных отсветах, но не заметить распушенный, стоящий торчком хвост было просто невозможно.
И туземец заметил; раздирая клюв боевым кличем, он вскочил на длинные, тонкие ноги и бросился вслед за цинтианкой; все его оружие ограничивалось жалким копьем. Чувствуя подступающую к горлу тошноту, Фолкейн прицелился, но тут Чи проскользнула между похожих на палки ног, опрокинула таметанца, сильно стукнув его задом об землю, и бросилась дальше.
«Быстрее!» — скомандовал себе Фолкейн. Вокруг Адзеля разгоралась настоящая битва. Воданит мог выдержать некоторое количество пуль и бластерных разрядов без особого для себя ущерба, однако не так уж и много, а его мощные руки явно работали вполсилы. Стараясь по возможности держаться в тени, вольный торговец последовал за Чи Лан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
