— Одну такую мы, похоже, знаем. Знали, — поправил сам себя Алексей.
— Да? — спросил Павел. — Ладно, потом расскажешь, что с тобой было. Мне тут сорока на хвосте принесла, что ты под удар ядерной боеголовки попал, было такое?
— Вместе с Владом отсиживались в колодце теплотрассы, — подтвердил пограничник.
— Охренеть! — искренне удивился старлей. — Аня, ты чего не пьёшь?
Аня повертела в руках рюмку.
— Должен же вас охламонов кто-то сторожить, пока вы отсыпаетесь.
— Ты так говоришь, будто мы сейчас тут нажрёмся в хлам и свалимся без задних ног! — наигранно возмутился Павел. — Сейчас по третьей оформим и отдыхать, да, капитан?
— Давай! — махнул рукой пограничник. — Раз уж нас охраняют, да ещё и с собакой!
Агат продолжал грызть кусок хлеба с салом, периодически поглядывая на присутствующих, вдруг кто ещё чего вкусного даст.
Потом они ещё долго сидели, пока не доели всё, что было на столе, после чего старший лейтенант с капитаном остались что-то обсуждать и планировать на завтра, а Влад почувствовал, что выпитое его явно рубит с ног и надо куда-то поскорее приткнуться.
В одной из комнат он обнаружил двуспальную кровать, накрытую бежевым покрывалом, поверх которого он не раздеваясь и упал. Надо было бы конечно снять берцы, но было настолько лень, что он просто не стал заваливаться с ногами, а позволил им свисать с края. И так сойдёт.
Где-то далеко на кухне продолжали говорить пограничники, иногда в их разговор вклинивалась Аня. Странно, он так и не узнал её звание и должность. Какой-нибудь военный медик, если судить по навыкам. Когда она начинала говорить, мужчины замолкали, видимо что-то обдумывали, и потом снова начинали о чём-то оживлённо спорить.
Очень хотелось спать.
***
— У меня для тебя есть сюрприз! — на фоне солнечного света, наполнявшего комнату через окно, Аля казалась ангелом, спустившимся с небес, алучи, пробивающиеся сквозь её волосы, создавали что-то вроде светящегося ореола вокруг её головы.
Какое замечательное солнечное утро! На работу не надо, можно валяться в постели сколько угодно, смотреть сериалы, заказать пиццу, да ещё и сюрприз тебя ожидает.
— Да, и что же это за сюрприз? — он приподнялся на локтях.
— Сейчас скажу, только сначала я тебя поцелую.
Она обняла его за плечи, и он ощутил её дыхание на своём лице.
***
— Влад!
Зачем? Ничего не понятно. Что происходит?
— Влад! Просыпайся, нам пора! — это была Аня, которая осторожно трясла его за плечи. Она наклонилась так низко, что он ощутил тонкий необычный аромат её духов, — Скоро закончится комендантский час, нам надо будет ехать. Просыпайся.
Сон. Опять сон. Но такой яркий и красочный. В голове вертелось, постепенно растаивая, как утренний туман, слово «сюрприз» и образ жены. Всё-таки Аня на неё похожа. Удивительно, как совершенно незнакомые люди могут походить друг на друга.
Влад присел на краю кровати. На ногах не было берцев, они стояли рядом у стены. Ну, хорошо, хоть не раздели.
— Давай, умывайся и завтракать, все уже на кухне.
Хотелось вернуться обратно в сон. Не хотелось верить, что всё, что происходит с ним в последние месяцы правда. Но вот он — здесь и сейчас. Другой реальности нет. Нахлынули острые сомнения, что всё, о чём ему говорил капитан — бред сумасшедшего и реальность изменить никак нельзя.
Обычная утренняя хандра. Надо умыться.
Вода в ванной текла тоненькой струйкой — напор был минимальным, но этого хватило, чтобы освежиться. Бриться не стал, и так пока сойдёт.
На кухне действительно уже сидела вся компания, и пила ароматный чай из старых запасов, найденных в шкафу над столом. Не из пакетиков, а заваренный в отдельном фарфоровом чайнике.
— Ты как? — поинтересовался капитан у Влада, взглянув на него.
Влад сверился с внутренними ощущениями, и решил, что лучше будет сказать:
— Нормально. Не хуже, чем вчера. Сам как? Как рука?
Капитан подвигал плечом, сморщился.
— Работает — это главное. Аня наложила швы, сменила повязку. Скоро заживёт.
Влад откусил кусок бутерброда, запил чаем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Здорово это у неё получается, — произнёс он, дожёвывая кусок.
— Что? — не понял Алексей.
— Лечить людей. Вроде всё, как всегда, а зарастает как на собаке, — Влад невольно взглянул на Агата, а пограничники только переглянулись. Тема разговора развития не получила, к тому же на кухню вошла Аня.
Присела на стул, тоже налила себе чаю. Достала упаковку печенья, того, что кладут в сухпаёк.
— Чего это вы такие задумчивые? — вдруг спросила она, когда молчание явно затянулось. — То не заткнуть, особенно тебя Павел, то вдруг молчите как на поминках.
Но никто ничего толком не ответил, Павел что-то промычал с набитым ртом, но что именно, было не разобрать.
— Значит, говоришь, клиента охраняют надёжные люди? — наконец прервал тишину капитан.
Старлей энергично закивал.
— Да, там один чел, я его вытащил из изолятора — пришлось сильно постараться — после того, как он поучаствовал в разгроме американского посольства. Мужик злой, идейно правильный на все сто, купить его невозможно вообще никак.
— Ну, что поехали тогда с ним знакомиться, надеюсь, всё так, как ты говоришь и клиент в порядке.
Глава 29. Поезд на Ё-бург
Сейчас дети уже не плачут, просто жмутся ближе. Но раньше, стоило им услышать звук летящего вертолёта или даже высотного бомбардировщика, как сразу начиналась истерика.
Признаться, я и сама нервничаю, когда слышу гул в небе. Свой самолёт или не свой, кто его знает. Хочется забраться куда-нибудь поглубже под землю и не вылезать.
Да, мы из Пскова. Вот там семья — из Белгорода. А там — из Орловской области. Сложно сказать, повезло ли нам, ведь по нашим городам сбрасывали обычные бомбы, а не ядерные, как на Петербург, Петрозаводск или Новороссийск с Владивостоком.
Что будет дальше, не знаю. Муж на фронте. Известий не получала уже недели две. Главное — постараться выжить. А там видно будет.
***
Клиент не был в порядке. Вот совсем не в порядке. Нет, он, конечно, был жив и конечности всё было на месте: и руки и ноги, и голова крепилась к телу через шею, а не примотанным наскоро скотчем, но сказать, что он был в порядке, было бы большим преувеличением, да ещё с изрядной долей оптимизма.
Когда они, наконец, добрались до нужного адреса, то это оказался частный дом в пригороде Москвы, обнесённый стеной из жёлтого кирпича. Пока доехали, переплевались, так как добираться через весь город, находящийся на военном положении то ещё удовольствие. Несколько раз их останавливал патруль и, в итоге, волноваться начал даже Павел, который до того был спокоен как слон и всячески убеждал всех, что у него всё схвачено, документы в порядке, а объект в полной безопасности.
Может быть, если бы на автомобиле были чёрные военные номера, было бы проще, но что есть, то есть.
И вот они въехали в ворота, которые им открыли вооружённые люди с лицами, скрытыми балаклавами, сквозь ткань которых в этот морозный, хоть и солнечный день, вырывались облака пара.
В другое время такой погоде можно было бы только порадоваться, в конце концов, что может быть лучше солнечного утра или дня зимой, когда от одного только яркого света за окном повышается настроение. Но сейчас это воспринималось скорее как затишье перед бурей. Словно больной, который провёл много дней в бреду и внезапно обрёл ясность сознания только для того, чтобы попрощаться с окружающими.
Влад не стал делиться своими предчувствиями с окружающими. Ему и так хватало того, что он толком не спал уж несколько суток. Вроде бы засыпаешь быстро, спишь, ничего не слышишь, а утром у тебя такое ощущение, будто ты всю ночь бегал, ходил, работал.
Тем временем, ворота за их машиной закрылись и Алексей критически, если не сказать с подозрением, оглядел людей без опознавательных знаков на форме, которая и формой-то по большому счёту не была, а больше напоминала рабочую одежду.
