Читаем без скачивания Паутина любви... (СИ) - "Anyuta"

– Это машина Антона? – поинтересовалась я.

– Да, одолжил, пока моя в ремонте, – пожала она плечами, крутя на пальцах ключи от «Ауди».

– Понятно. – Отвернулась, показывая ей, что разговор закончен.

– Давай подброшу? – вновь предложила она.

– Нет, спасибо. Я на такси, – раздраженно ответив, сделала шаг в сторону дороги.

 – Милан. – Рита подошла ко мне и взяла меня под руку. Я перевела на нее взгляд, удивившись такой фамильярности. – Надо поговорить, – настойчиво сказала она.

– Думаю, нам не о чем говорить. А любовников я не сравниваю. – Я резко подала вперед плечом, и ее рука упала с моего локтя.

– Хорошо, – усмехнулась она. – Только в больнице Антон звал тебя.

– Что? – испуганно переспросила я. – Он… что с ним?

– Поехали. – Она махнула на машину, и я, кивнув, чуть ли не побежала за ней. Перебросив на заднее сиденье чехол с платьем, пристегнулась и ждала, пока Рита вырулит на дорогу.

– Что с ним? Его ранили? Это тот, кто хотел его убить? Этого урода поймали? Он будет жить? – засыпала ее вопросами.

– Успокойся, малышка, – ухмыльнулась она. – С ним все хорошо. Это была уловка. По-другому ты бы не поехала со мной, а мне необходимо с тобой поговорить.

 – Что? – закричала я. – Ах ты, сука! Совсем из ума выжила?

– Эй, эй, я за рулем, – напомнила она, когда я была уже готова броситься на нее с кулаками и расцарапать ее морду.

– Быстро останови машину, – приказала я, расстегивая ремень.

– Сиди, – рявкнула она. – Как вы оба меня достали. Один придурок, а другая не лучше. Бешеная хищница!

– Закрой рот, – процедила я. – Останови машину и говори, что хотела. А потом я не желаю видеть ни тебя, ни этого ублюдка.

 – Сейчас, уже приехали, – бросила она мне, и через десять минут мы припарковались возле отеля. – Не выходи, – предупредила она меня и, взяв телефон, набрала кому-то. – Все чисто? – спросила она в трубку. – Отлично. Я с ней, следуйте за нами, – сказала она и отключилась. Я нахмурилась, не понимая, что происходит. – Так, слушай. Мое имя Маргарита,  я офицер полиции. И я приставлена к Антону как охрана. Вот. – Она достала из джинсов кожаную книжку и развернула. Я взяла ее дрожащими руками и удостоверилась, что это правда. Вернула ей удостоверение и перевела на молодую женщину взгляд. – Пошли. За нами следят, поэтому это безопасно, – сказала она и вышла из машины. Я на автомате последовала ее примеру и уже стояла на улице. Она взяла меня за руку и потащила в отель. Я, как кукла, следовала за ней, все еще переваривая услышанное. Мы поднялись на лифте на третий этаж, и она достала из кармана ключи. – Проходи, – махнула она рукой, когда открыла дверь. Я медленно зашла и остановилась.

 – Милана, – улыбнулся Антон, вставая с дивана.

– Что тут происходит? – промямлила я, переводя взгляд то на него, то на Риту.

– Очная ставка. Слышала о таком? – усмехнулась Рита. – Садись. – Она указала на диван, но я сделала шаг назад и опустилась на постель. – Давай, детка, теперь она тут и в  твоей власти. – Рита хлопнула по плечу Антона, а он оскалился. Время замерло, а я смотрела на них, оглядывала номер. Облизав пересохшие губы, я обняла себя руками. – Ладно, начну я, – вздохнула Рита. – Видно, у меня яйца.

 – Да заткнись ты уже, – рявкнул на нее Антон.

 – Тогда давай сам, я пока попкорн достану, – хохотнула она и плюхнулась на диван.

 – Милан, тут такое дело. Она мне никто. – Он ткнул пальцем в Риту, а она кивнула. – Кто-то хочет меня убить и знает, что ты мое слабое место. Поэтому я решил держаться от тебя подальше и сказал, что с Ритой мы встречаемся. Но больше не могу.

 – Чего? – переспросила я.

– Да любит он тебя, жить не может и скулит, как мудак. А еще бесит меня. Но это правда, на него работают пять человек, в том числе и я. Мы следим за каждым шагом, отслеживаем звонки, и сегодня я проверяла его машину на «жучки». Поэтому я на ней. Так что давай скажи ему, что ты тоже без ума от него, и идите потрахайтесь. А потом поезжайте, куда хотите, за вами будут наблюдать, – сказала Рита. Что? Она мне дает разрешение? Что за сука?!

– Вы совсем оба ополоумели? Нюхнули или кольнулись? – воскликнула я и вскочила. – Что за чушь?

– Рита, выйди, – сухо сказал Антон.

– А как же попкорн? – жалостливо скривилась она.

 – Вон! – крикнул он.

– Ладно, ладно, держи яйца при себе, – усмехнулась она и встала, развернувшись, ушла из номера.

 – Милан, – тихо сказал Антон, сделав шаг ко мне. – Я боюсь за тебя до идиотизма. Если с тобой что-то случится, то я умру. Понимаешь? И я решил, что так лучше. Но я люблю тебя. Стояла и смотрела на него во все глаза. Это фильм какой-то или розыгрыш? Но ведь он вот тут, говорит новые сладкие слова.

– Я не верю тебе, – услышала свой голос. – Не верю. Да, знаю, что тебя хотят убить. Но я взрослая девочка и сама могу принимать решения! Ты наговорил мне столько всего. Ты изводишь меня. Играешь в пинг-понг с моим сердцем. Я так больше не могу, правда, Антон. Я до смерти устала от твоих игр, проблем и поведения. Ты сегодня обнимал ее, и вы выглядели как влюбленные.

– Это был план, мы обсуждали, как тебя выманить. Милан, поверь мне, прошу, поверь, – улыбнулся он и подошел ближе ко мне. – Я так по тебе скучаю, не могу без тебя. Разрываюсь, хочу защитить тебя, и в то же время желаю никогда не расставаться. Вглядывалась в его лицо, ища хоть какое-то подтверждение, что он лжет. Но глаза были потемневшие и спокойные. Полные губы были изогнуты в красивой и обольстительной улыбке. Как же я любила его. Но боль и еще не затянувшаяся рана в сердце напоминали, что не стоит ему доверять. Столько переживаний, мучений принес мне он. Он заразил меня, и только в его руках была возможность вылечить меня. – Милана, моя малышка Милана, – нежно прошептал он, и его рука погладила мою щеку. Детская ласка, а внутри меня распустились цветы.

– Не надо, Антон, – в моем голосе было столько мольбы, я непроизвольно сжала губы, чтобы не крикнуть ему, какая я жалкая.

– Я люблю тебя, безумно люблю. Всегда любил и не могу остановиться. Хочу больше всего в жизни быть с тобой. Доверься мне, я делал это, чтобы никто не тронул тебя. Я тоже боюсь, но мне плевать на того, кто выслеживает меня. Я тебя боюсь. Потому что рядом с тобой не умею думать рационально. Теряюсь и делаю такую фигню, от которой рву волосы на себе, – говорил он, осторожно положив руку на мою талию и смотря на реакцию на это прикосновение. – Четыре дня, осталось четыре дня, и мы улетим. Вместе. Теперь всегда вместе. – Уже уверенней он притянул меня к себе. А я смотрела на него как глухая, не слыша, что он говорит. Страх, что это очередная игра, засел глубоко внутри. Я не давала себе возможности поверить ему. – Мы больше не будем скрываться, у меня есть охрана. Мы начнем с тобой жить, дышать одним воздухом. Я хочу быть только с тобой, ни с кем больше. Вчера весь вечер смотрел на тебя, за что получил выговор от Риты. Но не мог по-другому, не знаю, как не следить за той, в которой бьется мое сердце. Я люблю тебя до безумия. Люблю тебя вопреки всем правилам, – шептал он, гладя мои волосы, скулы. – Скажи мне что-нибудь, Милана. Не молчи, – попросил он. А у меня не было слов. Я только судорожно вздохнула, и мои руки, ранее лежавшие вдоль тела, поднялись, и я положила их на его грудь. – Слышишь, как я волнуюсь? – Улыбнувшись, он положил свою теплую ладонь на мою руку и передвинул на сердце. Оно билось глухо и часто, вторя моему. – Знаешь, почему у меня на груди две ласточки? – спросил он, а я покачала головой. – Каждая татуировка связана с тобой. Сначала была одна, но она была одинока, и ей стало холодно. Затем появилась вторая, летящая ей навстречу. А между ними мое сердце. Ниже бабочка, которая хранит мою влюбленную душу, пока она спала в ожидании тебя.

– Не могу поверить, – я была в шоке от такого признания.

– Я тоже. – Он на секунду прикрыл глаза, а затем открыл их и посмотрел в мои, гипнотизируя и подчиняя своей воле. – Но придется смириться с этим, ведь я не могу иначе. Я такой. Да, знаю, что причинял тебе боль своими словами, но лишь для того, чтобы уберечь тебя. Я не Господь Бог, не умею предвидеть, не знаю будущего. Только знаю, что чем ты дальше от меня, тем я слабее. Рассеян и сосредоточен только на своих внутренних разговорах. Псих.