Стража на воротах пропустили скрипучую телегу, что нехотя тянула сонная лошадка с сидящими на ней в ворохе сена двумя женщинами, что зябко кутались от ветра.
Только оказалось, что это еще не конец трагедии. Ли Мин все не мучилась, как расскажет Цао о гибели, а главное о предательстве его жены. Даже увидев все своими глазами, она не могла поверить этому и толком осознать случившееся. Возле школы «Ветра четырех сторон» они увидели собравшихся у распахнутых ворот учеников, стоявших над телом своего учителя. Из их сбивчивых слов Ли Мин и Ся Гэ поняли, что Цао погиб в стычке с неизвестными воинами в черных одеждах.
А дело было так…
Как только Ли Мин с Третьим мастером ушли тайком, к школе подошли неизвестные, запретив ученикам выходить за ворота и вмешиваться, пока они не проведут поединок с их учителем. Так они бросили вызов мастеру Цао, вынуждая его к поединку.
— Каменные псы… — презрительно бросил, вышедший к ним Цао, без раздумий обнажая меч. — Видимо туго совсем вашему хозяину, что спустил вас с цепи, — процедил он сквозь зубы со сдержанной яростью.
Напрасно ученики пытались сдержать безрассудный порыв учителя, чью ярость и гнев подпитывали оскорбления Каменных псов. Один из нападавших, что кружили вокруг него неторопливым крадущимся шагом, тихо заметил:
— Ни у тебя, ни у твоей школы нет шанса выжить, сердцевину яблока жрёт червь измены.
Цао стиснул зубы. Плохо! Если в его школе соглядатай Царедворца их дело обречено.
— Кто он? — бросился Цао на противника, стараясь сохранять самообладание, но именно в этот момент допустил ошибку.
Слушая это, Ли Мин опустила руки, им не победить. Царедворец — твердыня. Что ей теперь делать одной, без друзей? Все безнадежно, Ли Ло и Цао унесли в могилу имена тех, кто составлял всю их разветвленную сеть заговорщиков, был их глазами и ушами, кто связывался с Главным Евнухом и министром финансов. Все ее потуги «вытащить» Главу и одолеть Царедворца мало, что напрасны, они привели к гибели друзей. Теперь она осталась одна и совершенно беспомощна.
На второй день похорон супругов Цао о которых хлопотала Ся Гэ и к которой, как само собой разумеющееся, перешла сама школа, в дверь к Ли Мин заглянул Бао.
— Госпожа, — тихо позвал он. — Вас хотят видеть.
Ли Мин не ответила, вот ей видеть никого не хотелось и она продолжала сидеть неподвижно, не удостоив взглядом стремительно вошедшего в ее комнату человека, закутанного с головы до ног в теплый плащ лилового бархата. Пришедший откинув капюшон и шагнув к ней, отвесил Ли Мин звонкую пощечину. Девушка шмыгнула носом и уставилась на бывшую невесту Главы.
— Знаешь, кто я? — властно спросила она. — Я по доброй воле стала первой наложницей старшего сына Царедворца. Это я убила неосторожного соглядатая, избавив его от мучительной смерти в допросной своего тестя. А ты руки опустила? Все слезы льешь, жалея себя? — прошипела молодая дама и в ярости взвизгнула: — Делом займись!
Оказывается пощечина здорово проясняет ум и прочищает мозги. Туман горя рассеялся и Ли Мин смотря на рассерженную красавицу красными опухшими от слез глазами, гудносо поинтересовалась:
— Что ты хочешь от меня? Что я сейчас могу сделать? Мои друзья гибнут один за другим, лучше… — и снова получила пощечину.
— Не смей! Ты думаешь Главе, что едва выживает в застенках день за днем, терпя мучительную боль от изощренных пыток, легко? Да ему один день как целый год! Думаешь легко мне выносить вонючего нудного супруга, ублажая все его прихоти, только чтобы выведать замыслы его ненормального отца. Глава и я один на один противостоим Царедворцу, каждое мгновение рискуя быть убитыми по прихоти ненавистного врага. Чего же ты жалуешься? Ты, которая имеет хоть какую-то свободу действий! Ты, о которой я и словечка не скажу под самыми страшными пытками. А ведь ты мне никто и мне дела нет до тебя! Но ты сильно потеснила Царедворца, да так, что он и его семейка крутились словно уж на сковороде. Ты привела его в такое состояние, что он уже ничего не способен контролировать и сбила спесь со всей его семейки. Так неужели все бросишь⁈ Ненавижу тебя! — в неистовстве взвизгнула молодая женщина. — Если бы я стала выбором Главы, то не раздумывая, шла до конца и ценой своей жизни даровала ему свободу. Но я все равно выгрызу его врагов, как только подберусь к ним ближе, что бы ничто больше не угрожало ему в будущем. И это произойдет с тобой или без тебя!
Ли Мин враз пришла в себя, после такой пламенной речи. Первой ее мыслю было: откуда она знает о ней? А второй: что это она собралась делать? Такую неистовую энергию да направить в нужное русло.
— У тебя есть идеи? — остановила Ли Мин вопросом, развернувшуюся к выходу молодую женщину.
— Разумеется, — холодно бросила та через плечо.
— Притормози-ка.
— Что еще ты хочешь от меня?
— Не торопись, говорю, — удержала Ли Мин героически свирепую женщину. — Присядь… Вот, выпей воды и обговорим спокойно, как нам быть дальше. Сама знаешь, что слаженный удар намного сильнее, чем разрозненные, от которого этот старый козел вряд ли оправится. Импульсивностью и горячностью можно все запороть.
— Не понимаю о чем ты… У меня нет времени рассиживаться с тобой, — высокомерно отрезала бывшая невеста Главы, передавая Ли Мин чашу из-под воды, которую осушила до дна одним глотком. — Однако, я выслушаю тебя.
— Сначала скажи, чего ты добьешься убийством семьи своего мужа, кроме того, что тебя за это казнят?
— Конечно же, расследования! — вспылил бывшая невеста Главы. — Тогда всплывут все делишки тестя и император увидит на какого вероломного негодяя и двуличного подлеца полагался прежде.
— Понятно. Только вот в его делишках участвовали слишком многие и они-то, пустив все свое влияние и связи, постараются, чтобы расследование, на которое ты надеешься, прошло так как выгодно им.
— И как будет выгодно им? — иронично поинтересовалась молодая дама, всем своим высокомерным видом подчеркивая, что такая как Ли Мин ничего не может смыслить в тонкой политической игре интриг.
— Они повернут расследование не против причин убийства, а против совершившего преступления. Тогда вспомнят, что вы и ваш батюшка хотели через брак породниться с Северным Ветром, придав этому альянсу особое опасное для трона значение. Итогда вместе с вами казнят и Главу тоже. Уж сторонники Царедворца позаботятся закончить начатое им.
Бывшая невеста Главы во все глаза со страхом смотрела на ученицу лекаря.
— Ты права, — спохватилась она. — Но что же делать тогда? Дайте еще воды.
— Кто
