а магия, которой воспользовалась Анна, запрещенной, по большому счету не являлась. Но и не одобрялась Министерством. Поэтому, собственно, дура Помфри и посчитала, что это конец. Светлые вливать магию напрямую не умели, а учиться у темных было ниже их достоинства. Однако Дамблдор промолчал. Стоял, где стоял, смотрел, но не вмешивался.
«Пусть смотрит!»
Она все-таки довела процедуру до конца. Семнадцать минут и тридцать шесть секунд. Рекордное время, если честно, но, главное, Изабо немного ожила. Тут и магия, конечно же, посодействовала, но правильно подобранные эликсиры тоже сказали свое веское слово.
— Все! — сказала, вставая с колен, на которых стояла около узкой больничной койки.
— Альбус! — повернулась она к Дамблдору, подхватывая Изи на руки. — Разблокируйте, пожалуйста, камин!
И тут началось.
— Анна, вы совершаете ошибку, — начал увещевать ее старик. — Так нельзя. Девочка сильно пострадала, ей нужен покой. Она должна оставаться в больничном крыле, мадам Помфри окажет ей всю необходимую помощь.
«Помфри?! Серьезно?»
— Не хочу вас обидеть, Альбус, — сказала она вслух, — но мадам Помфри всего лишь колдоведьма. А с нами в доме живет настоящая целительница! Ей я больше доверяю. Откройте, пожалуйста, камин и ступайте, помогите мадам Помфри выпутаться из куста!
— Я не могу этого допустить! — продолжил упорствовать директор.
Трудно сказать, зачем ему это было нужно, но его мотивы Анну не интересовали. Ребенка нужно было как можно скорее доставить домой, где Малин Левенстад[5] под ее чутким руководством быстро вернет дочку к жизни. А если возникнут какие-либо трудности, всегда можно кликнуть кого-нибудь из Европы. Того же профессора Бернштайна из женевской магической клиники «Vir clarssimus Galen[6]».
— Не допустите? — посмотрела на него Анна. — Вы это серьезно, Альбус? Не позволите мне забрать домой своего ребенка, пострадавшего по вашей милости?
— Девочка сама пришла в запретный…
«Ну, началось! — вздохнула мысленно Анна. — Сейчас выяснится, что она сама во всем виновата… Уроды!»
— Лиза, прими Изи! — коротко приказала она и сразу же почувствовала, как чары левитации подхватывают Изабо, освобождая ей руки для работы с палочками.
— Сейчас, — сказала она, максимально четко формулируя свою мысль, — мы пойдем на выход из Хогвартса и затем до края антиаппарационной зоны. Если кто-либо попробует мне помешать, я буду взрывать замок. Начну с башни Гриффиндора. Как вам такая перспектива?
— Вы поднимите руку на детей? — вполне искренне ужаснулся Дамблдор.
— Эти дети подняли руку на моих детей, — чуть пожала она плечами. — А сейчас уже вы вредите моей дочери. И уж поверьте, Альбус, вы зря встали на моем пути. Я таких обид не прощаю.
Минуту длилось молчание. Он смотрел ей в глаза, она — ему.
— Хорошо! — первым отступил директор. — Я открою камин, но…
— Уже не надо! — покачала головой Анна. — Я прошу только один раз. И предлагаю тоже лишь единожды. Сегодня вы попытались решить за меня, что лучше для моей дочери. Я этого не забуду, Альбус. Девочки, за мной!
И, выбив невербальной Бомбардой[7] двери, она пошла на выход из больничного крыла, а Дамблдор так и остался стоять в огромном помещении, заставленном кроватями и ширмами.
В общем, поговорили, но войны между ними все-таки не случилось, хотя Анну так и подмывало наделать глупостей. Много и разных. Однако, сдержалась. И слава богу!
* * *
Гордо покинув стены замка и направляясь к воротам в ограде, являвшейся границей антиаппарационной зоны, Анна успела проклясть свой тяжелый характер. Идти было достаточно далеко, а их, между прочим, поджимало время. И, если этого мало, то аппарировать такой большой компанией, неся на руках довольно крупного ребенка, идея не из лучших. Но, к счастью, срываясь из дома в ночь, Анна не забыла захватить с собой свой «тревожный чемоданчик» — сумочку из кожи иберийской виверны с чарами расширения и уменьшения веса. Впрочем, и то, и другое, было сделано без фанатизма, и по внутреннему объему тоут[8] соответствовал всего лишь чемоданчику, подходящему под определение, ручная кладь. Однако сейчас, из всего того, что было сложено в эту изящную сумочку «made in magic Andalusia», Анну интересовал один лишь порт-ключ, перенесший их всех Энгельёэн-мэнор.
Итак, было два часа ночи. Оповещенная по сквозному зеркалу «парламентский» секретарь Анны миссис Мойра Макинтайр успела к этому времени найти и доставить в дом на Пэлл-Мэлл целительницу Малин Левенстад, старшего аврора Адару Блэк и дознавателя следственного отдела Визенгамота Рональда Фэйрбейрна.
— Адара, Рональд, спасибо, что пришли! — Анна появилась в холле Энгельёэн-мэнора с Изи на руках и в окружении держащихся за нее Эрми и Лизы. Изабо явно была без сознания, а две другие девочки выглядели тенями самих себя. — В Хогвартсе было нападение террористов. Лиза и Эрми вам все расскажут.
— Бара! — вызвала она домовичку. — Будь любезна, кофе, чай, все, что потребуется взрослым, а девочкам по три капли «Нирваны», по чайной ложке «Восстанавливающего Тип Два» и чай с молоком и медом. Шоколад только молочный, но без ограничений.
— Малин, за мной! — позвала она целительницу и, не оглядываясь, побежала в комнату Изабо.
— Спасибо, Ран! — поблагодарила она вторую домовичку, едва вошли в спальню, оформленную в цветах Слизерина — зеленый пяти оттенков и старое серебро.
Домовичка действительно расстаралась: оперативно развела огонь в камине, приготовила подносы с зельями и графины с водой, красным вином и гранатовым соком, расстелила постель, на которой лежала ночная рубашка Изи, и даже наполнила на всякий случай ванну.
Анна кивнула, положила Изи на кровать и одним движением палочки освободила ее от одежды.
— Твоя очередь, — кивнула она Малин.
— Скажи хотя бы, что произошло? — попросила целительница, очищая тело и лицо девочки от пота, грязи и крови.
— Был бой, — коротко отчиталась Анна. — Изи ударила «Ансгаром». Знаешь, что такое «Копье Асов»?
— Знаю. Какой уровень?
— Думаю, что шестой.
— Ох, ты ж! — вот и все, что смогла сказать Малин в ответ.
Когда четыре года назад выпускница Колдомедицинской школы Венского университета приехала вместе со своей неожиданной работадательницей в Англию, она, верно, не думала, что задержится здесь надолго. Но прижилась, втянулась в жизнь как волшебного, так и магловского Лондона, стажировалась в больнице св. Мунго и поступила на медицинский факультет магловского университета. А еще завела друзей и любовника, который уже дважды предлагал ей выйти за него замуж, но главное, она прижилась в доме на улице Пэлл-Мэлл, сдружившись со своей покровительницей графиней Готска-Энгельёэн. Все эти годы она следила за здоровьем девочек Энгельёэн, а затем и Максимуса, присматривая по мере возможности за самой Анной, раны которой, вернее, последствия этих ран были отнюдь не безобидны даже сейчас спустя десятилетие после того памятного боя в Хэллоуин 1981 года. Но
