её держат из-за того, что не могут решить, каким образом лучше грохнуть? Если попытаться посмотреть на ситуацию со стороны нынешнего победителя, то она бы себе легкой смерти точно не прописала. Возможности преждевременной кончины её тоже лишили - отобрали всё, что можно использовать для достижения подобной цели: ремень из брюк, шнурки из берц... Даже резинку с волос стянули – хотя, казалось бы.
Предусмотрительность хорошее качество, но сейчас оно наёмницу раздражало: каждый редкий приходящий имел на лице повязку, не позволяющую видеть их глаза, и уж вряд ли они сами додумались до того, какую именно изюминку скрывает девушка. Конечно их оповестили, сказали, как обезопаситься, а она теперь торчи тут без права узнать что-либо. Один единственный раз Гелла попробовала поинтересоваться у гостя, как там дела на воле, но тот промолчал, и наёмница решила впредь тоже молчать. Молчать и не напоминать о себе лишний раз.
Сколько прошло времени, знает один лишь дьявол, но уставший от заточения слабеющий организм решил, что не следовало бы переводить запасы на девушку, и та перестала есть. Стресс был хорошим насыщением, а через некоторое время наёмница настолько привыкла к голоду, что перестала его замечать; энергии было хоть отбавляй и Гелла украдкой стала подумывать над возможным побегом. Далеко не убежит, возможно, даже камеры не покинет, но чего терять?
Насидевшись, она снова бродила по небольшой темной комнатке, как бы играясь с кругом света, который образовывался от висящей под потолком лампы. В заточении можно найти себе ещё более безумные занятия, но терять рассудок не хотелось вовсе, и наёмница держалась за него со всей крепостью, на которую была способна.
Снаружи заскрежетали замки, но внимания этому девушка не уделила – наверняка снова принесли еду. Оставят молча на столе в углу и уйдут, снова заперев её здесь… В этот раз посетителей было двое и одного из них Гелла прекрасно помнила. Физик, в компании какого-то медика, зашли в помещение и закрыли дверь изнутри, а после этого в комнате резко стало светлее из-за загоревшихся под потолком пары люминесцентных светильников. Выключатель здесь что ли где был? Жаль, не нашла, могла бы разнообразить тьму и проклятый желтый круг посередине.
Оба были в повязках, но, ясное дело, видели её достаточно хорошо, и медик при этом не стеснялся всем своим видом показывать интерес к её персоне.
- Это оно? – Полушепотом поинтересовался незнакомец у вермутова заместителя, выглядывая из-за спины наёмника. Боится, видимо. Забавно.
- Постеснялся бы. – Гелла хотела, чтобы её голос звучал громко и угрожающе, но долгое молчание принесло свои плоды и вместо укоряющего замечания из её губ вышло что-то хриплое и практически неслышное. О, девушка поняла, что имел в виду любопытствующий – всё-таки, научник остаётся научником вне зависимости от рода деятельности, и к результатам экспериментов отношение у большинства одинаковое. Оно, существо, материал…
- Присядь, пожалуйста. – Физик выглядел уверенно и вел себя так же. А от чего ему, собственно, таким не быть? Это его территория, это у него на бедре торчит пистолет, и уж второй пункт точно добавлял его носителю уверенности в большом проценте. Наёмница, повинуясь, присела на единственный в комнате стул, стоящий рядом со столом, наёмник остался возвышаться рядом. Глядя на него снизу вверх, у Геллы внутри что-то неприятно шевельнулось. То ли беспокойство, то ли паника какая… Не хотелось знакомиться с деятельностью местного пытателя, о которой раньше были доступны только слухи. – Я пришел сообщить, что руководством было принято решение казнить тебя.
Чего? Казнить? Что за средневековье! Прямо плаху соорудят и под взором вождя мирового пролетариата отрубят ей голову или вздернут? Наёмница нехотя усмехнулась – бред какой-то. Выходит, держали так долго потому, что не могли определиться со способом её убийства? Ну, в принципе, девушка так и думала. Но, думать – это одно, а встретить подобное фактом…
- Казнить? – Тупо переспросила та, парень безучастно кивнул и Геллу обдало холодком от затылка до пят. Да, ну, неужели…
- Меня попросили тебя подготовить, чтобы ты не ждала неизвестно чего. – Говорил Физик тихо, спокойно, каждое слово проговаривал с завидной точностью. В его интонациях не было какой-то радости или ненависти – в них не было совершенно ничего. Может, оно и к лучшему… Девушка более не смотрела на него, опустив взгляд к полу, и была благодарна своему мозгу, что он решить полностью опустошить её эмоции перед впитыванием подобной информации. – Тебя казнят с помощью инъекции – в Штатах это стандартный способ. Конечно, если пожелаешь, то можешь рассчитывать на способ, практикующийся на твоей родине.
Наёмница медленно покачала головой, мол, нет. Умереть практически во сне не так уж и плохо, а вот расстрел… Вдруг будет больнее? Кротко усмехнулась – докатилась, выбирает способ своей смерти.
- Тебе введут препарат, ты уснешь и через несколько минут у тебя остановится сердце. Ничего не почувствуешь, обещаю. – Говорит так, словно сам всё и сделает. Кстати, вполне вероятно, ведь он же тут главный по всяким пыткам. – Смерть – часть жизни, все когда-нибудь с ней столкнутся, только у большинства не будет выбора, как. Но, если бы он был, я бы выбрал тоже умереть во сне.
Гелла молчала. А что сказать? Упасть в ноги и просить этого не делать? Какой смысл, всё равно умрет, только униженной. Если то, что говорит парень – подготовка к кончине, то она не работает – к такому нельзя подготовится и нужно очень много времени на то, чтобы осознать и смириться.
- Тебе положен последний ужин. Если хочешь, тебя отведут в душ, а потом можешь исповедаться моему бестактному товарищу. Не поп, конечно, но послушает. – Кивнул на медика, усмехнулся и девушке стало горько. Нет, всё же даже этот человек, которому та ничего плохого, насколько помнила, не сделала, рад её грядущей смерти. Что ж, она и не планировала, что кто-то будет убиваться и уливаться слезами в истерике, но уж на какое-никакое безразличие рассчитывала. Или, это он от предложения усмехается… Да какая разница?
- Не нужно, - наёмница отрицательно покачала головой. Она не станет раскаиваться за содеянное, не станет ни с кем делиться наболевшим и просто уйдет, достойно, насколько это возможно. – Ужин и душ – можно.
- Как хочешь. – Беззлобно подвел итог своего визита местный техник и покинул камеру. Медик выскочил пулей вперед наёмника, видимо, более не находя объект содержания интересным.
Наступило ожидание, тяжелое, удушливое. Не было сил
