отмотать последние несколько часов обратно.
- Неделя. И ни секундой меньше.
Показал на свои часы, чтобы прониклась по полной, выставил на них таймер на сто шестьдесят восемь часов и нажал кнопку запуска.
- Наказана.
- За что!? - возмутилась я, не понимая причины такой жестокости, когда я победила и со мной все в порядке.
- За все, - поднял выроненное мной, и хмыкнул. - И для профилактики повторения.
- Совунчик, блин! Мы так не договаривались!
Я поскакала за Денисом, пытаясь втолковать ему про то, что все просчитала заранее и страховка у Лукашика была пристегнута - то есть мне вообще ничего не грозило. Ну может, если бы Лука не удержался, сорвались оба и повисли на тросе, слив восхождение, но страховка же была. Была!
- Вот поэтому всего лишь неделя, а не месяц, - припечатал Совунчик, разворачиваясь и показывая мне на дверь раздевалки. - Марш переодеваться и в машину. Ясно?
- Не ясно! - я надула губы и встала в позу.
Не проняло. Как смотрел злыдней, так и продолжил смотреть.
- Хорошо. Отдай мои призы, я их верну и ты выключишь свой таймер, - предложила я компромисс.
- Хренушки, - едко улыбнулся Совунчик, а когда я попыталась вырвать у него из рук пакеты с подаренным мне снаряжением, осек ледяным, - На две недели хочешь нарваться? Или сразу на три?
- Так, значит? - спросила, поджав губы.
Дважды попробовала включить кота из "Шрека", потом, осознав, что нифига не получается, игриво пофыркала и попыталась куснуть за шею. Только это тоже не принесло никакого результата и меня перекинуло в противоположную и очень опасную для всех крайность.
- Так-то мы договаривались, - медленно и угрожающе прошипела я, а Совунчик кивнул и добил:
- Договаривались. О том, что если ты проиграешь, секса не будет месяц. Разницу между неделей и месяцем объяснить?
- Совунчик, блин! - психанула я, - Это не честно! Я же сдохну!
- А я по-твоему там от счастья прыгал, когда ты все "заранее просчитала"? - показав ладонью на пустеющий зал скалодрома и выступ-балкон на десятом маршруте, Денис помотал головой и снова ткнул пальцем мне за спину. - Марш переодеваться. Я жду в машине. Неделя и точка!
Сказал, как отрезал, и потопал на выход, а меня переклинило от злости.
- Так, значит? Так!? - зашипела ему вслед. - Неделя, да? Я тебе такую неделю устрою, триста раз пожалеешь!
Развернулась, зашла в раздевалку и грохнула дверями, выпуская клокочущий внутри пар. И это была единственная вспышка, которую позволила себе в тот день.
После того как приняла душ, переоделась и вышла из раздевалки, я, без вины виноватая, направилась к Старичку Бронко и курящему рядом с ним Денису. Ткнулась лбом ему в грудь и поникшим голосом произнесла:
- Извини, я не подумала, что ты будешь нервничать.
Нерешительно подергала за язычок собачки и все же расстегнула молнию, чтобы сунуть руки под куртку Совунчику.
- Замёрзла?
- Чуточку, - кивнула, прижалась плотнее и подняла голову. - Мы же домой заедем перед работой?
- Заедем, если надо, - пожал плечами Денис.
- Надо. Очень надо, - вздохнула я. - Одной Киске хочется переодеться и надеть что-нибудь, чтобы не терло другую киску.
- Дурка, - улыбнулся Совунчик, мягко целуя меня в губы.
- Не дуйся, пожалуйста. Я очень хотела победить и правда не подумала как все может выглядеть со стороны.
- Забей, - отмахнулся и кивнул, когда я спросила:
- Ты же меня простишь?
- Уже, Гель, - снова прижался губами и рассмеялся, открывая дверь. - Поехали, Киска без розового с киской.
- Сам их угробил, - я шутливо надула губы и заканючила. - Мои любимые, с киской, розовые…
Дома выбрала из ровной стопочки шортики с киской - одни из тех, которые мне купил Совунчик, и всем своим видом и поведением показала, что ни капли не собиралась соблазнять или тем более просить обнулить таймер. Вообще никаких намеков - я же осознала свою вину и полностью согласилась с наказанием. А то, что попросила помочь застегнуть лифчик и пару раз пролетела полуголой из ванной в комнату - это же не считается. Я ведь впопыхах собиралась и потом наделась - вышла в коридор уже в джинсах и рубашке, завязанной узлом на животе. Ну покрутилась перед зеркалом - а какая девушка не смотрится? Подкрасила губы и сделала вид, что не заметила каким взглядом Совунчик скользнул по моей попе.
- Я все, - улыбнулась, торопливо нацепила кроссовки и схватила курточку, надеясь, что до конца смены Совунчик остынет.
Наивная…
Не остыл. Ни на градус. Ни на полградуса.
А я решила подождать до утра.
Чтобы "совершенно случайно" проснуться голой и прижавшейся попой к очень твердому и крайне выразительному намеку, что новый день начнется с приятного.
Ага… как же.
Фигушки, а не приятное пробуждение.
Фигушки, а не дурашливая возня в ванной.
И фигушки, а не приставания на кухне во время готовки и после завтрака.
И просто полнейшая задница вечером.
Если бы мне кто-нибудь сказал, что начну пускать голодные слюни, судорожно перебирать в голове все возможные и невозможные способы совращения и пялиться на вышедшего из душа парня, с которым через пять минут окажусь в постели бок о бок… не поверила бы. Да не могло такого быть! Не могло! И верить в такое я не хотела. Да какое там верить!? Даже представлять себе такое не хотела, а тут…
Кубики пресса будто специально стали в разы рельефнее и залипательнее. Капельки воды, оставшиеся на груди, нарочно заблестели бриллиантами, а полотенце так многообещающе держалось на бедрах на честном слове, что хватило бы одного касания, чтобы оно упало. И вот кажется протяни руку и все твое, и
