- Интересно, к чему такая спешка?И почему он знает недавно сменившийся пароль? И почему он в уик-энд вообще здесь, а нем с семьёй в Малфой-мэноре? - подумалось встревоженному Ремусу.
И он решил обождать, пока ненавистный, ажитированный конкурент покинет обожаемого старину Дамблдора
- Ох, плохое предчувтсвие у меня. И разозлит же Малфой «неутонувший» этот господина Директора! Ох, чую! А влетит позапрошнее число мне, потому, как я пойду вслед за Малфоем - не возвращаться же мне, в самом деле, через пол-замка в свои личные апартаменты на полутора ногах и, инвалидом эдаким с палочкой, ждать неизвестно сколько, пока Альбус не наорёт на кого-нибудь другого…
И на Ремуса внимательно посмотрели оценивающим взглядом, совсем, как тот… Джек, но не карими, не чёрными, как у Сева, а сияющиими сталью и холодным осенним небом, и листопадом, неотвратимым, непреодолимым даже с помощью магии, глаза лорда Малфоя, красавца-мужчины, уже без спешки возвращающегося от Дамблдора. И взгляд Ремуса столкнулся с этим полированным блестящим клинком изучающего его внешность Люциуса. Внезапно с его фирменным взглядом.
- Уважаемый профессор Люпин, сэр, спешу засвидетельствовать свои благопожелания скорейшего выздоровления, - откланялся было Люциус.
Как вдруг, тряхнув головой с платиновыми от рождения волосами, забранными в серебряную, чрезвычайно широкую заколку, которая только и могла захватить все его роскошные волосы и, не меняя холодно-вежливого тона, спросил:
- Скажите, многоуважаемый милорд, ваше здоровье позволит нам выпить всего по парочке стаканчиков огневиски?
________________________________
* Дословно, с французского - под семнадцатый век.
Глава 34.
-Д-да, позволит. О, вполне, - оживился было Ремус. - Но мне необходимо попасть к господину Директору. Собственно, я к нему и направлялся, когда Вы… В общем, Вы смело опередили меня. И ещё - я не милорд, но всего лишь нижестоящий по иерархии эсквайр для Вашей милости. Это только для того, чтобы Вы знали.
- Это не имеет значения. Я столь наслышан об успехах, сделанных Вами в Вашей трудовой иерархии - от простого портового грузчика до профессора самого Хогвартса, что оставим иную иерархическую лестницу в покое. По крайней мере, я хотел бы, чтобы Вы чувствовали себя на едином уровне со мной, - капризно и тягуче выговорил Люциус.
Ремус согнулся в поклоне, насколько позволяла его трость, его простая, беспонтовая трость. Он был удивлён и своеобразным приглашением Малфоя к себе, и его Лордейшества познаниями о жизни своей непутёвой да такой разнообразной.
Люпин мысленно засуетился, стараясь отыскать в воспоминаниях возможное местонахождение бутыли, да хотя бы початой, противного «Зелёного Змия» в своих комнатах. Но он знал от Сева, что «Змий» принят в свете.
- Послушайтесь моего весьма скромного совета, - начал было Малфой и закончил в неожиданном ключе. - Настоятельно не рекомендую в течение ближайших двух часов навещать с какой бы то ни было целью профессoра Дамблдора.
Он будет чрезвычайно занят… одним неотложным делом.
Борьба или сплетение взглядов, и затем:
- Что ж , тогда пойдёмте ко мне. Приглашаю Вас.
Ремус вдруг легко согласился зачем-то «приютить Малфоя», предвкушая нечто из ряда вон выходящее.
- Я вспомнил, вспомнил! Бутылка, да непочатая, этой принятой в свете болотной пакости стоит у меня прямо в баре. Её отлевитировал туда, один из " моих» домашних эльфов, разумеется, замковых, убирающий пачку из-под сигарет, и бычки, которыми так насорил мне… тогда Сев, в… последний раз, и батарею пустых бутылок из-под скотча. Я так нализался в тот раз, аж вспоминать противно и того больше - стыдно. И это было в... последний раз, когда я виделся с Севом... последний, а кто бы из нас двоих знал об этом?! Тогда справили бы отбытие каким-нибудь фееричкским образом!
Но моя нога… Она же такая отпугивающе страшная для Малфоя, единственного моего гостя за скаолько уже месяцев со времени абсолютного исчезновения Северуса, хоть и незапланированного, забинтованная конечность. Нет, она не бросит тени на своего владельца. Но именно это грёбанная забинтованность и не даёт ей, моей левой пострадавшей ноге выглядеть нормально, как многим миллионам ног обитателей Британии, как волшебной, так и маггловской. Просто, когда у человека, да даже у оборотня обглодана конечность это, хошь-не хошь, а хорошо заметно.Но я же не выпендриться перед Малфоем хочу, в конце-то концов !
А как же воспримет Северус… этот лёгкий флирт, если он, вообщен удастся? Ведь он, может, и сам, того… в такого красивого да раскормленного Малфоя-то. И… с Малфоем?. А почему бы и нет, ему, эдак этому скелету не спариться с Люци Малфоем? Подумаешь, разница в возрасте небольшая, зато какой образчик мужчины!Да уж какая в наши годы разница в возрасте-то? Она имела смысл, когда одному было пятнадцать, а другой был совершеннолетним.
… Альбус действительно был занят очень сильно, а потому даже пошёл против установленных им самим правил и сменил, никого из, правда, сейчас отсутствующего профессорско-преподаватальского состава Хогвартса, кроме профессора Люпина, не предупредив, пароль с «Сахарных липучек» на «Липовые тянучки». Ведь лорд Люциус Малфой, по прикидкам его, Дамблдора, уже долженствовал уже покинуть замок, под сводами которого учился, и под своды которого его привела вновь... ну, наверное, совесть, если таковая имеется у семейства Малфоев. Иначе, что привело его?.. Меркантильный вопрос?.. Неужели Люциус, «Слизеринский Принц», ожидал, что ему заплатит за правдивую информацию о розыске Северуса из своего небогатого - вот Минерва, и то богаче! - кармана или прохудившегося кошелька сам господин Директор Альбус Дамблдор? Неужели этого добивался? Профессорские усы завязали очередной последний и решительный бой с его бородой, а Альбус так и сидел в рассеянности... Севочка объявлен, пусть и во внутриминистерской - но это пока! - всё-таки розыск.
- В общем, пора созывать орденцев, всех до единого... До единого... Исключая самого Северуса. А уж если речь зашла о... таких неприятностях для Севочки, нужно поднимать всех, до единого, даже Чарли Уизли, на ноги... или на уши? - придумал господин Директор в экстренной форме.
Член Попечительского Совета, одна из влиятельнейших фигур в высшем свете, лорд Люциус Абраксас Малфой пересказал свой разговор с министром магии, в ходе которого только решил немного обобрать, «подоить» эту хорошо «доящуюся» амбициозную персону, взяв с него за дутое соглашение выступить против драгоценнейшего («Всем сердцем и обеими руками pro, уважемый профессор Дамблдор!»), господина Директора всего каких-то пятьдесят тысяч галеонов. Ему понадобилось раскрутиться на какой-то фонювой, или как-то похоже, очередной маггловской бирже. На этот раз, некоего Нового Йорка, в котором магов не проживало вообще совсем маггловском городе, хотя городок-то будет побольше Лондона раза в три. Но Альбус не слышал о таком городе, а в биржевых играх разбирался ещё меньше, чем в маггловской, такой курьёзной, непостижимой, несопоставимой с магической географии. На месте указанного Малфоем Нового Йорка на глобус (а что, кто-то подумал, что Земля в представлениях волшебников держится на трёх китах и черепахе?), Дамблдора значились пустые, слегка населённые индейцами, острова Гудзонова залива. Попросту глобус Дамблдора не показывал маггловских городов и стран, и в этом была его странность.
