Дом Г. И. Головкина на слиянии Большой Невы и Большой Невки, построенный в 1710 г. из камня, добытого на развалинах шведской крепости Ниеншанц, являлся первой значительной каменной постройкой зарождающегося города. Первоначально это был небольшой дом с мезонином. В 1720 г. Головкин перестраивает дом, делая его двухэтажным с выступающим центром в три окна и с балконом на втором этаже. После смерти Головкина дом унаследовал его сын — Алексей Гаврилович. В 1734 г. в доме была устроена церковь, действовавшая до смерти матери. Из подражания Головкину и остальные петровские вельможи принялись строить себе каменные дома.
Кроме Меншиковского дворца на набережной выделялись своей пышностью и наружной отделкой дома П. П. Шафирова и М. П. Гагарина.
М. П. Гагарин начал возводить пышный дворец «о трех этажах» с голландской крышей, богато украшенный скульптурой. Но не достроил. В 1719 г. его арестовали за взятки и казнокрадство и вскоре повесили на Троицкой площади. Его дом отдали вновь образованному Синоду, который закончил строительство, сильно при этом упростив здание.
С конца XVIII в. здесь находился Гагаринский буян вместе с пристанью у перевоза через Неву.
П. П. Шафиров был одним из сподвижников Петра I, дипломатом, в 1713 г. заключившим мирный договор с Турцией. В 1717 г. вышла книга Шафирова о войне со Швецией. Эта книга, написанная по указу Петра I, выдержала несколько изданий.
Более скромным был двухэтажный дом Н. М. Зотова, некогда дядьки молодого царя, ставшего впоследствии начальником Канцелярии Петра I. Он более известен как «князь-папа» «Всешутейшего собора», созданного Петром I. У Н. М. Зотова было три сына: генерал-ревизор Сената Василий Зотов, переводчик книг Иван Зотов и морской офицер Конон Зотов. После смерти отца дом перешел к Василию. В 1721 г. последовал указ Петра I о передаче здания новому «князь-папе» Бутурлину.
Владельцы участков, расположенных вдоль набережной, были обязаны укреплять ее. Вскоре первая набережная города стала выглядеть наряднее.
О внешнем облике первых построек города можно судить по гравюрам, выполненным гравером А. Ф. Зубовым, работавшим в Петербургской типографии на Троицкой площади.
С 1712 г. юный Петербург стал столицей России. Начался его быстрый рост. Столице требовались образованные люди, поэтому уже в начале века было открыто несколько учебных заведений, в том числе и на Петровской набережной.
Важнейшим мероприятием Петра I в области науки стало основание Академии наук. 13 января 1724 г. он подписал в Сенате «Определение об Академии». После этого последовал указ об отведении «под жилье академическим чинам… также и для обучения студентов» особняка П. П. Шафирова. Сам Шафиров к этому времени оказался в опале, и его дом использовался для приема высокопоставленных гостей Петербурга.
28 января 1724 г. опубликован сенатский указ об учреждении Академии наук, извещавший, что «Петр Великий. указал учинить Академию, в которой бы учились языкам, а также прочим наукам и знатным художествам и переводили б книги». На содержание Академии отпускались денежные средства в размере 24 912 рублей, которые собирались с городов Нарвы, Дерпта, Пернова и Аренсбурга.
В июне 1724 г. дано распоряжение о найме работников для чистки «Шафирова двора». «К смотрению за домом» определен канцелярист Волков, а секретарь кунсткамеры И. Шумахер 28 января 1725 г. получил высочайшее распоряжение произвести опись дома.
Комнаты ученых благоустраивались особо. Для украшения комнаты Даниила Бернулли велено купить «русских суконных шпалер и оными помянуты покои обить. а если нет готовых, купить заморских». Роскошно был убран зал заседаний. Для его украшения из Сената взяли красный бархатный с двумя завесами из золотой парчи и позументом балдахин. Впоследствии в конференц-зал по торжественным случаям из дворца присылали «для приветствия высоких особ кресла бархатные и стулья». По мысли Петра I, вся жизнь академиков должна была протекать в этом доме.
27 декабря 1725 г. в доме Шафирова в присутствии членов правительства и виднейших представителей двора и духовенства состоялось первое торжественное академическое заседание. На нем выступали академики Я. Герман и Г. Б. Бюльфингер, отметившие создание Академии наук в России как крупнейшее событие того времени. 1 августа 1726 г. состоялось второе торжественное заседание Академии наук. В период нахождения Академии в доме Шафирова (1724–1727 гг.) в нее вступило 22 человека, среди которых математики Я. Герман, X. Гольдбах, Л. Эйлер, Н. и Д. Бернулли, физик Г.-В. Крафт, астроном Ж.-Н. Делиль, натуралист И.-Г. Гмелин, историк Г. З. Байер, крупный анатом И. Г. Дювернуа, физиолог И. Вейтбрехт, юрист И. С. Бекенштейн, оптик И. Г. Лейтман, химик М. Бюргер и другие. Из них Леонард Эйлер и Даниил Бернулли составили подлинную гордость Академии. Заседания Академии проходили также и в доме М. П. Гагарина.
В 1726 г. при Академии наук основана первая в России Гимназия. Проект устава определял ее как подготовительную при Академическом университете школу, в которой обучали бы «первым фундаментам наук» начинающих учиться, чтобы они «со временем учениями академическими пользоваться могли». Гимназия разделялась на 5 классов. В первых классах изучали латынь, как основой язык. На втором месте был немецкий язык. Дополнительными являлись греческий, французский и итальянский языки. В последних классах изучались общеобразовательные предметы — «история и первые математики начатки, также география с глобусом соединенная».
Устройство гимназии и управление было поручено профессору Г. Байеру. В 1726 г. в гимназию приняли 112 человек, в 1727 г. — 58 человек, затем число поступавших резко упало. По свидетельству Байера, это вызвано отъездом двора Петра II из Петербурга в Москву, куда уехали со своими родителями и многие ученики, а также основанием в Петербурге в 1731 г. Шляхетского кадетского корпуса.
В августе 1725 г. воеводе И. П. Строеву велели освободить дом (он стоял за домом Шафирова) для жилья академическим служителям, за что определена ему плата 250 рублей в год. 30 января 1726 г. сюда перевели канцелярию академии со строгим наказом, чтобы служители ее «в положенные часы были всегда на своих местах и без ведома командиров своих не отлучались».
В 1726 г. в доме Строева начала работу первая в России гимназия. Устав определял ее как подготовительное заведение при Академии, в которой обучали «первым фундаментам наук» начинающих учиться.
В 1726 г. в гимназию приняли 112 человек, в 1727 г. — 58 человек. В доме Строева гимназия просуществовала до 1727 г.
В конце 1727 г. последовал высочайший указ «из домов г. Шафирова и Строева Гимназиум, профессоров и студентов перевести на Преображенский остров, в данные под академию блаженные памяти Прасковьи Федоровны палаты» (Преображенским назывался Васильевский остров). Туда же из дома Шафирова перекочевала и его библиотека, состоявшая из 484 книг, в числе которых имелись рукописные издания.
19 августа 1728 г. дом Шафирова возвращен Петром II его семье. Вдова Шафирова пыталась дом продать, но покупателей не нашлось, и его взяли в казну для размещения «мундирного магазина».
Стоявший рядом с домом Шафирова дом Гагарина после казни его владельца отдали Синоду. Но так как Академии требовались помещения, то на время ей отдали несколько зданий, в том числе и «синодальный дом».
В доме сподвижника Петра I Я. В. Брюса имелась богатая биб лиотека, в которой были книги преимущественно по математике и астрономии. Позднее эта библиотека вместе с этнографической коллекцией и физическими приборами перешла в Академию наук.
Рядом с домом Я. В. Брюса стоял дом УА. Сенявина. Обнаружив большую расторопность в качестве надсмотрщика за работами на верфи Лодейного Поля, он в 1705 г. переведен в Петербург, где ему поручили пост «комиссара» всех строительных работ в городе. В 1706 г. Сенявин открыл «Канцелярию городовых дел» — особое учреждение, которое позднее (до 1723 г.) стало именоваться «Канцелярией от строений».
В конце первой четверти XVIII в. постоянной заботой правительства было изыскание источников пополнения Государственной казны. С этой целью в Петербурге продолжали возводить казенные бани и постоялые дворы. В 1723 г., в связи с постройкой постоялых дворов на Петровской набережной, издан указ, запрещавший жителям города пускать за плату в свои дома приезжих, тем предлагалось останавливаться лишь в казенных постоялых дворах. Эти дворы были своего рода предшественниками городских гостиниц.
К концу 30-х гг. XVIII в. из приближенных Петра I, живших на набережной, уже никого не осталось. В их домах поселились другие люди. Старые дома сносились, перестраивались, на месте некоторых из них появились склады.
Еще в 1824 г. по распоряжению Санкт-Петербургского генерал-губернатора графа М. А. Милорадовича около Гагаринского буяна устроили «заведение для спасения утопающих», на содержание которого отпустили деньги из средств, назначенных «на непредвидимые по городу издержки» (2780 рублей единовременно и почти столько же ежегодно). Заведение не было загружено работой. В 1827 г. обер-полицмейстер докладывал, что за истекшие год и десять месяцев «ни одного утопшего не было в сие заведение представлено». И поэтому предлагал «оное уничтожить».
