руку. - Правда что ли? А как же открытие и гонки? Ты же меня сам подбил участвовать в мотокроссе, а теперь что?
Если для участия в автомобильной гонке Расмуссен довольно быстро собрал команду на четырёх машинах, то мне пришлось сложнее. Микка этим летом снова отправился в Германию, а Антон Фоккер, на которого я надеялся изначально — отказался. Он сейчас в компании с младшим Рунебергом учил большую команду сербских пилотов управлять двухмоторными «Викингами», которые были переделаны в бомбардировщики.
Для участия в мотогонках я смог уговорить только Армаса. Только у него был приличный опыт вождения мотоциклов. Два человека — это, конечно, не полноценная команда, но для участия в эстафете и личном зачёте достаточно и такого количества.
- Так, значит? - я перевёл взгляд с кузена на датчанина.
- Именно так, - кивнул Расмуссен и скомандовал Армасу. - Ведём его на судно и там уже разбираться будем.
Глава 31
Глава 31
Стокгольм. 26 июля 1912 года.
- Но ведь это не честно, - горячился наш золотой призёр по греко-римской борьбе Юрьё Саарела. - Почему наши медали приплюсовали к медалям русских? Они же за все игры ни одной золотой награды не взяли! А теперь они на третьем месте в общемедальном зачёте!
- Потому что мы тоже часть Российской империи, - чуть заплетающимся языком от выпитого попытался образумить борца наш легкоатлет Юхо Колехмайнен по прозвищу «Смеющийся Ханс». - Поляки ведь тоже часть империи. И им, наверное, тоже обидно. Ик. Ой.
На эту олимпиаду, Россия выставила три команды. Свою собственную с более чем полутора сотнями атлетов. Нашу, финляндскую. И небольшую команду атлетов из Царства Польского. Николай II решил сыграть по правилам Великобритании, которая постоянно выставляла по несколько команд за счёт своих доминионов и постоянно побеждала в общемедальном зачёте.
Кроме Российской империи и Великобритании точно так же поступила и двуединая империя, выставив отдельные национальные команды Австрии, Венгрии и Богемии. Дания тоже попыталась выставить отдельную команду от Исландии. Но олимпийский комитет счёл, что два атлета не могут быть командой и отказал островному датскому доминиону в регистрации.
Увеличение числа команд, выступавших за Российскую империю, принесло свои плоды. Благодаря нашим и польским наградами империя заняла третье место в общемедальном зачёте даже опередив Великобританию. Но именно для российской сборной Стокгольмская олимпиада стала провальной. На сто шестьдесят два атлета — всего пять наград. Две серебряные медали и три бронзовых.
И всё из-за того, что Николай II сменил главу олимпийской сборной. Вместо генерала Воейкова, который возглавлял русскую команду на зимних играх, император назначил своего кузена, Великого князя Дмитрия Павловича Романова. А тот, в свою очередь, полностью проигнорировал список атлетов, составленный Владимиром Николаевичем Воейковым, и набрал в команду каких-то малоизвестных спортсменов. В основном из прибалтийских губерний. Что, в конечном итоге, и вылилось в низкую результативность на этих играх.
Открытие V Летних Олимпийских игр состоялось 6 июля, и я, как и в 1908 году в Лондоне, нёс флаг нашей сборной. Теперь у нас был свой собственный, хотя мы и шли за общей колонной российских и польских атлетов. На самой церемонии де Кубертен извлёк олимпийской огонь с помощью солнца и придуманного нами на зимней олимпиаде устройства и передал горящий факел Николаю II, а уж тот вручил его Густаву V. Шведский монарх после того как под гром артиллерийского салюта и грохот оркестра, исполнявшего национальный гимн, поджёг большой олимпийский огонь, передал свой факел президенту Швейцарии, которой по жеребьевке достались следующие зимние олимпийские игры.
Вся эта церемония была красива и зрелищна. Все вокруг радовались и веселились. И только я один смотрел на всё происходящее с грустью. Только я знал, что это последняя международная олимпиада для трёх европейских империй. А для России и её преемницы СССР разрыв вообще составит почти сорок лет. И следующие игры, в которых Советский Союз примет участие, состояться только в 1952 году.
На второй день игр состоялся мотокросс, к которому я так долго готовился. Готовился-готовился и занял второе место, уступив первое своему двоюродному брату Армасу. Как я и рассчитывал, основная масса соперников самоустранилась, попав в грандиозную аварию из-за нападения бродячих собак. Организаторы гонки предусмотрели почти всё. Трассу в городе и пригородах огородили, выставили наряды полиции и военных. А после моего предупреждения, ещё и дороги кое-где подлатали.
Но про собак никто даже и не подумал. А они были. Причем, в преизрядных количествах. И если на автомобилях уже вовсю использовались «придуманные» мной глушители, то на допотопные мотоциклы этого времени их ставили только на нашей фабрике. Рёв и грохот полусотни мотоциклов привлёк внимание собак, и первые стаи стали облаивать нас ещё в Стокгольме. А уж когда наша моторизированная толпа выскочила на просёлочную дорогу, соединявшую столицу с соседним городком Сольна, собаки стали выскакивать на дорогу в попытке укусить или водителя или колесо мотоцикла.
Первому не повезло японцу Аки Такаси, участвовавшему в гонке на «Harley-Davidson 7D Twin». Он попытался уйти в сторону от нескольких собак и врезался в североамериканского гонщика на точно такой же как и у японца, модели мотоцикла.
Они оба упали, перегородив часть проезда. А в них врезалось ещё несколько мотогонщиков. Остальные сбросили скорость. Чем сразу же воспользовались мы с Армасом и, вырвавшись вперёд — ушли в приличный отрыв.
А когда до финиша оставалось всего несколько сотен метров, у меня потёк правый демпфер. Рулевую вилку сразу перекосило так, что я чуть не навернулся. Пришлось срочно сбрасывать скорость и переносить свой вес на левую сторону, чтобы избежать падения. В таком перекошенном состоянии и на малой скорости я и финишировал. Зато на мотоэстафете, всё обошлось. И мы с кузеном взяли ещё и командное золото.
Кроме мотогонки я поучаствовал и в соревнованиях по стрельбе. Где завоевал
