— Папа, давай поспешим! Я очень хочу попасть на праздник! — продолжал звучать детский голосок. Мужчина, в свою очередь, безмолвно следовал за своей дочерью и по отечески улыбался.
Руфус, Дюк, Барри, Стелла, Март, Дань Хэн, буквально все, включая Джона, сейчас смотрели точно в землю и старались лишний раз не то, чтобы не моргать, но даже не дышать. Чем ближе эта парочка приближалась, тем больше от них шла волна чего-то противоестественного. Такого, что невозможно описать. Нет, выглядели они так же, ничего в их образе не поменялось, но ощущались… Даже не как некая тварь или монстр, скорее, стихийное бедствие. Искажение в пространстве, излом в реальности. Драться против них всё равно, что засунуть руку мясорубку. Её перекрутит не потому, что она плохая, а потому, что ты оказался слишком тупым, чтобы так не делать.
Тем временем, девочка подбежала почти в упор к тому месту, где сейчас находился отряд. Кроха остановилась, а затем, обхватив пальчиками подбородок, наклонилась и принялась рассматривать что-то видимое только её глазу.
Стелла почувствовала, как её ладонь стали сжимать пальцы Дюка. Мужчину начало потряхивать, на лбу, несмотря на холод, проступили капли пота. Стив так же боялась пошевелиться и не смотря на то, что коротышка была скрыта от взора посторонних, волна ужаса добралась даже до неё.
«Свали уже, сука», — мысленно выругался Джон.
— Ну же, папа! Идём скорее! Я так хочу попасть на праздник! — снова раздался звонкий голосок. Девочка наконец выпрямилась и помахала ладошкой своему отцу, который продолжал двигаться следом. Так же медленно и неотвратимо словно грозовая туча.
Было по-настоящему страшно и казалось, что прошла уже вечность, когда эта сраная потусторонняя парочка стала удаляться от того места, где сидел Джон с остальными.
Никто не спрашивал, когда можно будет уже свалить из этого Эоном забытого места. Никто не собирался этого делать, пока эта девочка не скроется из виду, пока не исчезнет это жуткое чувство, что ты можешь умереть в любой момент.
Постепенно липкие холодные пальцы страха отпускали, кожа начинала чувствовать холод, а кровь приливать к голове.
«Почти закончилось».
Стоило Джону об этом подумать, как всё пошло через жопу.
— Да захлопни ты уже пасть! — внезапно раздался крик Дюка и все разом устремили свои взгляды на мужчину. Руфус был готов голыми руками ему башку открутить, но ему секунды хватило понять, что кричал вовсе не Дюк.
Этот голос и эти слова, которые он произнес, когда они проходили мимо «говорящего» дома, звучали из хибары напротив.
— Что за… чёрт. — успел сказать проводник, а в следующий момент из тёмного провала окна дома напротив вылетела его сапёрная лопатка. Она словно стрела пролетела через всю улицу и воткнулась точно над его головой. Повисла гробовая тишина.
«Только бы не услышала, только бы не услышала, только бы не услышала», — повторял Дюк, зажмурив глаза. — «Только бы не услышала».
— Дяденька.
«Только бы не услышала».
— Дяденька, а вы тоже идёте на праздник?
Дюк медленно открыл глаза. Прямо перед ним стояла та самая девочка в своём жёлтом платье с самой милой и дружелюбной улыбкой.
— Я… я не хочу. Я не хочу на п-праздник.
— Почему-у? — лицо малышки стало грустным. — Дяденька, все хотят на праздник!
В этот момент Стелла собиралась подняться. Рука девушки буквально до белых костяшек сжала биту и была готова показать её в действии и только благодаря Джону, она этого не сделала.
— Я не хочу. — повторил Дюк и попытался улыбнуться в ответ. Вышло криво и очень неправдоподобно. Мужчина чувствовал, как внутри всё похолодело от страха, а язык предательски стал заплетаться. — М-мне надо идти. Правда, надо.
— Мне очень жаль, дяденька… — голос девочки стал искажать. Из детского он превратился в замогильный и вибрирующий, от которого кровь стынет в жилах. Дюк снова хотел зажмурить глаза, но у него ничего не вышло. Тело просто не слушалось. — Но вы… — глаза малышки внезапно провалились внутрь головы превратившись в две чёрных зияющих дыры, напоминавших оконные проёмы в заброшенных домах, а рот растянулся и стал похож на трещину в пространстве. — Вам придётся… пойти с нами… на праздник.
Всё это время пока девочка говорила с Дюком, её отец или что бы это ни было, продолжал смотреть на неё со своей неизменной любящей улыбкой.
С последними словами крохи воздух разорвало душераздирающим криком. Будто огромной невидимой рукой тело и голову Дюка смяло, подняло в воздух, а затем с силой ударило о землю. Но даже тогда мужчина оставался в сознании и продолжал орать. В следующую секунду незримая сила на огромной скорости рванула и, плотно прижав Дюка к земле, потащила через улицы деревни, поднимая и разбрасывая снег во все стороны.
— Подъём! Живо, живо! Пока тварь не вернулась! — неожиданно для всех скомандовал Руфус и стал расталкивать остальных. — Быстрее!
Даже Стив в этот момент завизжала как в жопу ужаленная. Уже плевать было на «говорящие» дома, насрать на их жуткие пустые оконные проёмы, плевать на скрип и ветер. Весь отряд бежал без оглядки, пока не достиг самого крайнего дома в этом Эоном забытом посёлке.
Они даже не помнили как раскопали заваленное снегом окно, а когда очнулись, были уже в подвале рядом с дырой в полу.
Барри прижался спиной к стене и медленно осел на пол.
— П-пиздец, Руф. Я… я манал эти приключения. Хер ты меня сюда ещё раз затащишь.
Руфус выглядел не лучше. Проводник посмотрел на Барри, то ли кивнул, то ли его просто потряхивало, а затем взглянул на Джона. Ничего не сказал, но всё и так было понятно без слов. Он очень надеялся, что всё это было не зря.
— Что ж, — начал проводник едва отдышавшись. — Думаю, можно немного передохнуть и…
— А мы пойдём на пра-а-аздник! А мы пойдем на пра-а-аздник! — послышалось снаружи.
Джон, как и все остальные, медленно поднял глаза на лестницу, что вела на первый этаж.
— Оно ведь не может сюда зайти?
— Ага, у него есть принципы. — уверен ответил Руфус, вызвав удивленный взгляд Безымянных и Джона. — Да откуда мне знать?! Прыгаем
