остался позади. Перед Конаном лежал последний перевал. Широкая дорога проходила сквозь седловину между двумя пологими горными отрогами и устремлялась дальше на север – к Тарантии. Киммериец и его спутники шли через провинцию двое суток, хотя для конного в иное время им потребовалось бы на это не более одного дня. Путь преграждали то большие пожары, то невесть откуда взявшиеся стаи волков и одичавших псов – они нападали на кавалькаду с таким ожесточением, что Конану приходилось отступать. Волки, не обращая внимания на зарубленных собратьев, нападали со всех сторон, и киммерийцу с огромным трудом удавалось пробиться сквозь их ряды.
И все же отряд Конана сумел прорваться к границе Пуантена. Все это время он чувствовал, что погоня не отстает и не теряет след. Черные демоны оказались первоклассными ищейками. Чем дальше, тем быстрее они двигались; киммериец своим глубинным, звериным чутьем улавливал неутолимый голод, терзавший адских созданий. Расстояние между отрядом Конана и преследователями неуклонно сокращалось.
Воительницы совсем было приуныли – вышедшие из Серых земель, они тоже обрели удивительную способность ощущать присутствие служителей и обитателей преисподних. Все понимали, что открытого боя им не выдержать; отряд шел почти наугад; спасения от Неведомых не было, а если Конан и сумеет уйти от погони, месть недовольных Богов все равно настигнет их, если они не выполнят волю Великих.
– Ну, подстегнул, и что с того? – проворчал киммериец в ответ на сказанные посланцем Крома слова. – Кони быстрее все равно не пойдут.
– Рано или поздно они настигнут нас, – негромко молвил посланец. – Если мы не придумаем, как с ними справиться…
– Ну, понятное дело, я не знал, что нам будет плохо, если мы ничего не придумаем, – ухмыльнулся Конан. – Знаешь, мой отец в таких случаях говорил: не можешь сказать ничего умного – лучше молчи.
– Мне так легче думается, – насупился посланец. Конан пожал плечами и отвернулся. Одного демона ему все же удалось сразить; не миновать того же и иным тварям, если дело дойдет до последней схватки. А там – будь что будет. Побывав за свою долгую жизнь в самых невероятных передрягах, киммериец привык доверять судьбе. Из любого, внешне даже самого безвыходного положения может найтись неожиданный выход – нужно лишь не поддаваться отчаянию и искать, до чего не смогли додуматься твои враги.
– Ладно, тронулись! – Конан коснулся плеча посланца Крома. – А то эти бестии и в самом деле нас нагонят.
– Двинемся, но не раньше чем я вновь попытаюсь запутать наш след, – вздохнул слуга Крома. – Заклятье Зертрикса слабеет, вскоре я уже смогу достичь чертогов нашего Отца… А пока – помоги мне!
Повинуясь командам посланца, Конану долго пришлось расхаживать взад и вперед, совершая бессмысленные движения руками и время от времени выкрикивая то «аой», то «эвое»…
Когда они тронулись в путь, посланца Крома пошатывало от усталости и он едва держался в седле.
Был вечер, далеко у гористого горизонта медленно угасало алое закатное пламя. В лица бил свежий ветер, и его порыв внезапно донес запах гари вместе с жутким, замогильным воплем сотен и сотен голосов. В следующий миг перед отрядом Конана открылась неширокая долина с пологими склонами, залитая странным кровавым светящимся туманом. На той стороне долины полыхал грандиозный пожар – из крутящихся огненных вихрей и рвался тот леденящий душу предсмертный вой, что они услышали чуть раньше.
И тут до слуха Конана вновь донесся голос Зертрикса.
– Тебе туда нельзя, киммериец. Я останавливаю тебя вторично.
Конь Конана заржал и попятился. Сам киммериец досадливо сплюнул.
– А куда же мне тогда деваться? – Он постарался вложить в вопрос как можно больше издевки.
– Для нашего дела будет лучше, если ты немного посидишь на одном месте, – отозвался Зертрикс.
От внимания Конана не ускользнуло, что горбун говорит как-то сдавленно: голос его стал низким и хриплым.
Отряд вновь остановился.
– Если черные демоны доберутся до меня, пока мы здесь прохлаждаемся, боюсь, твои хозяева вряд ли будут очень обрадованы, – наудачу бросил Конан. Ответа не последовало.
Тьма сгущалась. Пожар на противоположном краю долины медленно угасал, словно какая-то сила сдерживала огонь, не давая ему распространяться дальше. В воздухе пахло горелым и еще чем-то неуловимым, но донельзя отвратительным – киммериец готов был поклясться, что так могут пахнуть полуразложившиеся трупы, когда их наконец бросят на погребальный костер…
Медленно тянулось нескончаемое время. Конан сгрыз до мяса ногти на обеих руках, не находя себе покоя. Его маленький отряд окружила завеса глухого недоброго молчания; ни один звук из внешнего мира не пробивался к ним. Переставшие ссориться девушки жались друг к другу и старались держаться поближе к Конану, хотя, наверное, и понимали, что случись чего – и смертный вряд ли сможет помочь им, вырванным капризом Богов из жутких пределов Смерти…
И потому войско «черных драконов» прошло мимо, так и не узнав в ту ночь, кто сидел на расстоянии двух полетов стрелы от той дороги, которой ехали их сотни.
Несколько часов спустя, уже глухой ночью, посланец Крома забеспокоился. Он стоял, обернувшись лицом к югу, и шумно втягивал в себя ноздрями воздух, точно охотничий пес.
– Они потеряли наш след, – не веря сам себе, медленно произнес он, имея в виду черных демонов. – Они свернули куда-то в сторону… Я не понимаю… это не мои чары, нет! Их сбило что-то другое!
– Может, этот мерзкий горбун? – предположила Бёлит.
Посланец Крома пожал плечами:
– Как бы то ни было, на наших плечах больше никто не висит.
– Мне это не нравится! – с глухим раздражением внезапно бросил Конан.
Он и в самом деле не мог понять, что с ним творится. Точивший душу червь тревоги превратился во всепожирающего змея. Кто-то очень, очень близкий, кто-то, ради кого Конан не колеблясь пожертвовал бы жизнью, оказался в страшной опасности… Конн!!!
Из груди Конана вырвался почти что звериный рык, полный такой страшной угрозы, что кони испуганно прянули. Конечно! Как он мог усомниться! Ясно как день, что мальчишка не усидел за крепкими стенами Тарантии и сам бросился навстречу врагу… Но, во имя Крома, где войска, где, проклятья на их головы, прохлаждается вся королевская гвардия?!
Бёлит осторожно взяла взбешенного киммерийца за руку. С ее стороны это было настоящим подвигом, потому что разъяренный Конан был куда опаснее самого кровожадного зверя.
– Там мой сын, – прохрипел в ответ на невысказанный вопрос в ее глазах Конан. – Это он увел за собой орду демонов!
– Он прав, – медленно кивнул головой посланец Крома после того, как взоры всех воительниц обратились к нему. – Я терялся в догадках, как
