которые выиграли «первые» игры. Причем она была лидером фракции, одной из тех, кто стоял во главе. По совместительству одной из сильнейших. Уровень у неё двадцать первый. Развита выносливость, ядра, немного сила, восприятие, реакция. В общем, развито почти всё. Как и навыки. Ну и про магическую броню, которая до сих пор работала, повышая в том числе характеристики, тоже забывать не стоит.
Не зря я отказался верить намекам Ороборга, что если потружусь, то и вернуться смогу. Это был самый наглый обман.
За арену, то есть за горы, закидывали и тех, кто не прошёл отбор, и самих участников. То есть здесь после первой игры оказалось двадцать тысяч человек. Мария точных цифр не назвала, но помнила, что нежити было очень много. Учитывая, что потом поступила новая партия в двадцать тысяч, возникал логичный вопрос — где все остальные.
Ответов было несколько. Во-первых, нежить на месте не сидела. Точнее, сидела, но не все и не всегда. Часть мигрировала по острову, удалившись от гор. Да, про остров — это ещё один кусочек информации. Со слов женщины, она обошла его по кругу. На расстоянии где-то четырех дней пути отсюда начиналась большая вода и только в одном месте, у линии горизонта, были видны горы. То ли другой остров, то ли материк, неизвестно. Вода плохо влияла на мертвецов, поэтому сама Мария не рискнула попробовать переплыть. Во-вторых, ну... собственно, вода, как и сказал. Женщина рассказала, что если мертвец падал в реку, то уже не всплывал. Не предпринимал никаких попыток выплыть. Дождь тоже не сказать, что хорошо влиял. Во время дождя нежить вообще впадала в подобие спячки и не любила передвигаться. Ещё этот пункт можно в целом обобщить до суровых условий. Жара, холод, дожди, ветра... Хищники ещё, монстры всякие, в том числе довольно опасные, которые были не прочь сожрать мертвяка. Проще говоря, причин, по которым поголовье нежити сокращалось, хватало. В-третьих, никто не говорил, что такая форма жизни сама по себе долговечна. Мария подозревала, что некоторые особи просто настолько «умирают», что никакая сила их не в состоянии поддерживать. Особенно это касалось тех, кого сюда закинули сразу с отбора. Те, кто получил уровень и повысил характеристики, держались получше.
Этот вывод я уже сам сделал. Просто видел ауры той армии, что меня окружила. С нулевой аурой там никого не было почти. Хотя я таких встречал, но они относились к нашему потоку. То есть не успели сломаться.
Была ещё и четвертая причина. Нашествие. В ходе которого люди смогли убить множество мертвяков окончательно. Лишь немногим удалось отступить. Среди них была и Мария. По её наблюдениям, в тот раз из её потока «выжила» где-то пара тысяч. Сколько осталось на текущий момент — неизвестно.
Вторая партия, получается, ни в каком нашествии ещё не участвовала, но и их поголовье сократилось. Наверное. Это всё были лишь предположения. Мария прямо сказала, что точными подсчетами не занималась. С чем связан ещё один момент. Форма её существования. Как поделилась женщина, раскрыв причины, по которым вообще со мной разговаривает, находясь в «привилегированном» положении, очень проста. Если в первые дни она сохранила разум, то потом стала замечать, что, как и другие мертвецы, впадает в анабиоз и на насколько часов, дней, а то и недель отключается.
Поэтому времени между партиями могло пройти сколько угодно. Как неделя-другая, так и несколько лет. То, что всех людей собирали через арки в одно и то же время роли не играло. Боги доказали, что могут консервировать нас на любой срок.
Нда... Партии.
В какой-то момент я задумался, почему понимаю её речь. Как узнал, лишь удивился, насколько повезло. Мария была эмигранткой. Переехала в своё время в Европу. Так что её игра состояла как раз из европейцев. С чем были связаны многие проблемы. Люди говорили на разных языках, не всегда понимая друг друга. Зато послания богов все понимали.
Вторая же партия состояла из жителей Африки. По крайней мере, все они были преимущественно с черной кожей, и если снять броню с воина, то я как раз увижу смуглый оттенок. Если же отойду подальше от горы, встречу тех, кто уцелел из второй партии.
***
Весь следующий день я занимался тем, что разрушал «поводок богов». Так до конца и не понимая, что именно делаю, надеялся лишь на то, что это действительно сработает.
Впрочем, я же до сих пор жив, и никто не пытается меня прибить.
Ева пока не пришла в себя, хотя было видно, что её кожа приобрела более здоровый оттенок. Да и выглядела она как будто просто спит. Ночью я перетащил её под другое дерево, куда дождь не доставал. Надо бы озаботиться созданием нормального укрытия.
Обработка всех, или почти всех, мертвяков была частью нашего с Марией договора. Она отвечает на вопросы, помогает, дальше смотрит и, если всё пойдет как надо, тоже пройдет через процедуру. То, что те, кто выжил, будут жить и дальше, подтверждал Шут, который стал выглядеть ещё лучше. Заглянул ко мне и попросил пайков, но обломался. На всех у меня не хватит, так что требовалось как-то решить вопрос с едой.
Чем-то тоже Мария занялась. Рядом с горами, где мы встретились, живности давно не водилось — мертвые уничтожили всех. Зато дальше — её было полным-полно. Так что уже к обеду несколько туш непонятно кого жарили на вертелах и кормили тех, кого я обработал вчера.
У одного из мертвецов нашёл навык кидаться огнем — с помощью него костер и разожгли. Мария могла приказать даже такое.
— Драк? — услышал я знакомый голос.
Резко обернувшись, я уставился на Еву, которая приподнялась и смотрела на меня недоуменно. Метнувшись к ней, я упал на колени и обнял девушку.
— Жива, — выдохнул я, оторвавшись.
— Что... Что произошло? — спросила она растерянно.
Вздохнув, я пересказал последние события. Как её похитили, как узнал о мутных делах шакарцев, почему действовал именно так, а не иначе. Закончил печальным финалом. Возвращением Евы, нападением на алтарь и последующим окончательным убийством.
— Я напала на алтарь? — неверяще спросил она. — Как же раскалывается голова…
— Возьми воды, — протянул я флягу.
— Спасибо... А где мы? — спросила она, сделав пару глотков.
Пришлось рассказывать остальную часть истории. Где мы оказались и как так вышло, что я попал сюда.
— Получается, ты вернул меня с того света? — сделала она вывод.
— Так можно сказать с очень большой натяжкой.
— Почти прямо так, как тогда, на крыше, — улыбнулась она, а потом смутилась. — В смысле, ты меня спас. То есть... А, я
