апреля они сообщали, что жестокий закон необходимости вынуждает их, ради сохранения армии, отнимать деньги у всех, кто их имеет, и реквизировать товары у купцов, обрекая несчастных на разорение; что столь крайними мерами (унизительными для чести и достоинства власти, представляемой ими в Ирландии) им удалось собрать провизию для солдат, которой, впрочем, едва ли хватит на один месяц; что у них не осталось и сотни бочек пороха; что им придется выслать в Англию тысячи ограбленных мятежниками англичан, которых здесь уже нечем кормить; и что без срочной помощи из Англии провиантом и амуницией ирландские протестанты долго не продержатся.
Копия этого письма была отправлена государственному секретарю Николасу для передачи Его Величеству, а с ней - копия письма офицеров армии лордам-юстициариям и Тайному совету, авторы которого, в ярких выражениях описав свои страшные бедствия, умоляли о срочной помощи, предупреждая, что если, при невозможности таковой, им будет отказано в покорнейшей просьбе об увольнении со службы, то они прибегнут к защите того исконного и первоначального закона, коему Господь подчинил всех людей - закона природы, повелевающего каждому человеку заботиться о сохранении своей жизни.
Короля глубоко тревожили подобные известия, он принимал близко к сердцу страдания своих протестантских подданных в Ирландии и страшился дальнейших успехов мятежных католиков, поощряемых и поддерживаемых из-за границы и потому все более дерзких - и, однако, по-прежнему воздерживался от вмешательства в ирландские дела, надеясь, что столь ясные представления произведут должное впечатление на английский Парламент. Наконец, отчаявшись получить помощь от Вестминстера, лорды-юстициарии и Тайный совет в Дублине направили 11 мая обращение непосредственно Его Величеству.
Еще раз описав свое несчастное положение и уведомив, что за последние шесть месяцев ими было получено от Парламента совершенно ничтожное количество пороха и провианта (в Дублин 5 мая пришло небольшое судно, загруженное едва ли на четверть), они изъявляли готовность и далее защищать честь и права Его Величества в Ирландии и карать изменников за пролитую ими невинную кровь - но теперь, не видя иного выхода, просили самого короля решить, что следует предпринять в этой крайности для спасения одного из его королевств от неминуемой гибели.
Поскольку всякому здравомыслящему человеку было ясно, что у короля нет денег, провианта, оружия и кораблей для успешной войны с восставшими католиками, а продолжение войны грозит разгромом и истреблением ирландских протестантов,то истолковать это послание можно было только в одном смысле: юстициарии и Совет в Дублине просят короля положить конец войне, вести которую он просто не в силах. Правда, утвержденный Его Величеством акт Парламента не позволял ему заключать мир с восставшими католиками без согласия Палат, однако король вправе был считать себя свободным от соответствующего обязательства, поскольку Палаты, незаконно употребляя средства, отпущенные на ирландскую экспедицию, для войны с королем в Англии, сами нарушили свой акт. Король оказался перед тяжелым выбором: либо, продолжая безнадежную борьбу, обречь ирландских протестантов на полное истребление и потерять все это королевство; либо, примирившись с католиками, спасти протестантов и сохранить Ирландию в зависимости от короны - но вызвать новый поток клеветы по своему адресу в Англии.
Прождав еще два месяца (в тщетной надежде, что Парламент наконец позаботится о судьбе несчастных ирландских протестантов), король в конце июля велел лордам-юстициариям предоставить маркизу Ормонду полномочия для ведения переговоров с мятежниками и заключения с ними перемирия на тех условиях, которые маркиз сочтет разумными. Речь шла именно о перемирии, а потому король, строго говоря, не нарушал вышеупомянутый акт (условия которого, по мнению многих, сами Палаты уже давно перестали соблюдать).
Соответственно, маркиз Ормонд вступил в переговоры с комиссарами, назначенными Советом в Килкенни, коему подчинялись католики; статьи заключенного им перемирия (сроком на один год, начиная с 15 сентября), предусматривавшие среди прочего уплату мятежниками королю 30 800 фунтов, были рассмотрены и утверждены лордами-юстициариями и Тайным советом в Дублине и одобрены всеми старшими офицерами.
Как только о перемирии стало известно в Англии, Парламент решительно его осудил, не остановившись перед клеветническими измышлениями по адресу короля. Мятежники, - уверяли народ вожди Палат, находились при последнем издыхании; мучимые голодом, они пожирали друг друга, словно каннибалы, и уже в самом скором времени были бы окончательно разгромлены - если бы паписты при дворе не убедили короля заключить с ними перемирие. Подобным наветам верило не только простонародье, но и, как не единожды с изумлением убеждался я сам, люди совершенно иного склада, ведь тогда всюду искали религиозные мотивы, а любые действия папистов объясняли католическим рвением королевы и ее влиянием на короля.
Ясное понятие о состоянии Ирландии к моменту заключения перемирия и о причинах, заставивших Его Величество пойти на этот шаг, дают нам следующие два документа.
4 июля Палата направила лордам-юстициариям и Тайному совету в Дублине сердитое письмо. Подписавшие его спикеры Верхней и Нижней палат, Грей из Уарка и Уильям Ленталл, решительно отказались признать какую-либо ответственность Парламента за бедственное положение Ирландии и взвалили всю вину на короля, а попытки примирения с католиками назвали нечестивым замыслом предать вопиющую к небесам кровь сотен тысяч британских протестантов, заключив позорный мир с бунтовщиками. Парламент, уверяли спикеры, по-прежнему намерен помогать Ирландии деньгами, оружием и провиантом, однако о том, когда и в каких количествах они будут туда доставлены, им запрещено сообщать в настоящем письме, дабы никому не показалось, что на скандальные обвинения из Дублина, способные возбудить лишь глубокое негодование, Палаты отвечают оправданиями.
Лорды и общины, извещали спикеры, надеются также получить копию письма Монтроза к полковнику Кроуфорду, попавшего в руки Тайного совета еще до 10 июня и заключающего в себе изменнические планы мятежников.
Письмо спикеров дошло по назначению только 5 октября, а 23-го числа того же месяца из Дублина в Лондон был отправлен чрезвычайно пространный ответ. Лорды-юстициарии и члены Тайного совета еще раз живо и подробно описали бедственное положение ирландских протестантов; напомнили о прежних своих письмах к Парламенту с отчаянными и, как правило, тщетными просьбами о помощи; точно исчислили все, полученное ирландской армией из Англии с 12 января 1642 до 10 июля 1643 года, и объяснили, почему присланных за это время боевых припасов и провианта совершенно недостаточно для содержания войск; предупредили о неминуемом голоде (в твердом - но, как оказалось, безосновательном - расчете на обильное снабжение продовольствием из Англии дублинские власти велели жечь посевы мятежных католиков, надеясь таким образом сломить их сопротивление) и об угрозе бунта доведенных до отчаяния солдат. Они также заявили, что данное Его Величеством дозволение выслушать предложения ирландских рекузантов не повлекло за
