Читаем без скачивания Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф / Сумеречный_Эльф"

«Помнишь, как мы познакомились?» — спрашивал Ли, отчаянно заглядывая в глаза. Джоэл все помнил в мельчайших деталях. Помнил и ту ночь на исходе второго выходного, когда они впервые занялись любовью. Пока как друзья, с небольшими бонусами.

Тогда Ли предстал на пороге, держа на вытянутой руке возвращенную бритву. Джоэл уже и забыл о ней, вскоре привыкнув, что приятель довольно рассеян и неаккуратен в обращении с чужими вещами.

— Твоя бритва, — провозгласил он с забавной торжественностью.

— Но ты не хочешь возвращать ее, — ухмыльнулся Джоэл, улавливая явный намек.

Ли медленно вытянул руку, Джо перехватил его за запястье и притянул к себе. Ли запрокинул голову, дыхание его сделалось рваным, а через миг они уже жадно целовались, позабыв о выпавшей из рук опасной бритве. Бритве, прогулку по лезвию которой и напоминали их отношения. И вся их жизнь.

— Мы же просто друзья, — со смехом говорил Ли, и Джоэл соглашался:

— Просто друзья.

И они продолжали, раздевая друг друга и отчего-то поминутно смеясь. Так они провели ночь, прекрасно, увлекательно, совсем без кошмаров.

— Хорошо, что сегодня не наша смена, — смеялся потом Джоэл, пьяно счастливый и изнеможенный.

Ли прижимался к нему спиной. В полумраке выступали острые позвонки, тогда Джоэл впервые заметил, как приятно целовать их, пересчитывая гибкий ряд на согнутой спине. Только теперь вспоминал с болью об этой слабости: тогда Ли, несмотря на упоение и полученное сполна удовольствие, отвернулся от него и согнулся все в той же проклятой позе зародыша.

— Спи.

— Опять придут кошмары, — вздрогнул Ли.

— Но ведь я рядом с тобой, — успокоил его тогда Джоэл. Он еще не догадывался, как часто случится повторить эту короткую фразу и какой магический смысл она обретет для самого Ли.

— Знаешь, Джо, только с тобой я могу по-настоящему выспаться, — невзначай признался в ту же ночь Ли.

— И поэтому ты… расплачиваешься своим телом? — с легким недоверием поинтересовался Джоэл. Ли обернулся и нахмурился, отвечая с нотками озорства:

— Обижаешь. Это приятный бонус!

— Значит, я для тебя только бонус? — в свою очередь обиделся Джоэл. Изначально он не искал постоянного партнера, но после нескольких недель, в течение которых он оборонял Ли от собственных кошмаров, их связь только крепла. Джоэл не помнил точно, в какой момент осознал, что не хочет отпускать возлюбленного, никогда и ни за что.

— Нет, ты для меня друг, — успокоил его Ли.

А наутро того дня, в их первый совместный выходной под крышей мансарды, они улыбались и дурачились. Джоэл навел мыльную пену в тазу и решил выбрить на каштановой щетине Ли какую-нибудь забавную фигуру, чтобы потом, конечно, убрать. Тогда они еще находили в себе силы дурачиться.

— Моя бритва.

Ли запрокинул голову и прислонился затылком к Джоэлу, стоявшему сзади, за спиной. В то утро это символическое бритье стало для них актом наивысшего доверия. Джоэл хорошо помнил обнаженную уязвимую шею Ли, покрытую следами ночной страсти. Помнил, как над ней зависло острое холодное лезвие опасной бритвы. Но на коже потом не осталось ни единого пореза. Ли щурился от удовольствия. Разве только не мурлыкал.

— Бритва и охотник. Мелковато, — смеялся он.

— Бритва иногда не хуже меча, — заметил Джоэл.

— Слово, порой, тоже не хуже меча, может и от кошмаров спасти, — то ли в шутку, то ли всерьез царственно изрек Ли и рассмеялся, расплескивая пену. Хотелось верить, что нужное слово в нужный час и правда способно излечить от кошмаров. Не просто же так Ли теперь все поведал.

В тот день светило солнце. Ныне же мыльными разводами ливня тускнели стекла, в мансарде витала сырость, и между ними едва не пролегла ледяная граница непонимания. Ли рассказал все, но теперь боялся. Чего? Презрения? Осуждения? Да как он смел! Зачем? За что? Джоэл удерживал его за плечи, чтобы Ли не вздумал уйти. Мелькнула мысль, что в такую погоду только простуду ловить и без особой надобности наружу лучше не высовываться. Это так, мелочи, но в отношении Ли даже они становились в последнее время невероятно значимыми.

— Ли, почему ты раньше не рассказал? — потерянно спросил Джоэл.

— Я боялся, что ты… что все вы… скажете, что я слабак. Не смог защитить себя. Ведь это так глупо и малодушно, ведь я охотник! — воскликнул Ли. — Ведь я… Я боялся, что вы начнете презирать меня!

— Ли, никто ничего не скажет. У нас всех хватает в прошлом мерзостей и разочарований.

— Просто я не хотел снисхождения, как и Энн сейчас. Не хотел, чтобы ты жалел меня.

— Я не жалею, — уверенно и спокойно ответил Джоэл. — Я тебя люблю.

Взгляд Ли потеплел, и вой в сердце Джоэла постепенно стих. Они оставались друг у друга, уже навсегда. Иначе и быть не могло. Они любили друг друга со всей болью прошлого.

Глава 23. Скверна потаенного города

В ночной бесцветности тянулись костлявые дни, как будто вовсе не жизнь, а хрупкий скелет из музейных чудес. Когда-то давно у людей еще было время, чтобы раскапывать почву и доставать то черепки, то черепа — следы минувших эпох. И среди них встречались свидетельства существования гигантских тварей. По общему поверью, Змей походил на тех древних ящеров. Только затерялся во плоти, ошибка мироздания, сдирающая мясо жизни с будней, оставляя шелуху истлевшей кожи.

Вечная тоска селилась в складках опустевшей оболочки. С момента ранения Энн утекло уже две недели, лето все яростнее вступало в права, напитывало жаром гроздья винограда, намекало, что пора оставить плащи и свитера, патрулировать душными ночами только в рубашках с минимальной защитой. Тонкие металлические пластины нашивались на кожаные жилеты и, конечно, нисколько не спасали от зубов яростных сомнов. Разве что от падения. Бесполезно…

— Отныне перед каждым дежурством прием стимуляторов становится обязательным, — возвестил на исходе второй недели голос с высоких башен. Джоэл с Ли тогда лишь сжали кулаки и переглянулись, выходя на смену.

— Зачем? Что происходит в городе? — оскалился Ли. — Эпидемия превращений?

— Эпидемия превращений — удобный предлог. Хотя сомны стали умнее.

Он вспомнил свое яркое видение о королеве улья, о вьющемся черном облаке Разрушающих вперемешку с самыми невероятными чудовищами подсознания. Сообщения о новых тварях поступали из разных кварталов: где-то обратившиеся горожане пытались скрыться в своих домах, не реагируя на Ловцы Снов, где-то в монстрах обнаруживалась такая сила, что их не удерживали сети. Ловушки больше не помогали. И только слаженная работа охотников предотвращала погружение в тотальную неразбериху, крепко замешанную на панике и народном недовольстве.

— Нет, Джо, со стимуляторами дело нечисто. Рыжеусый не просто так посмеялся над нами. Я уверен, что в цитадели есть «крот», который сливает материалы исследований той организации химиков.

— Зачем им это?

— Для усиления бунтовщиков? Не знаю… Но мне это не нравится уже даже больше, чем появление Легендарного Сомна, — рассуждал Ли, когда они вновь патрулировали улицу долгой ночью.

Лето давило нежданной духотой, влажной, липнущей к коже каплями пота. Стимуляторы обостряли чутье и восприятие, но постоянное их применение мешало: слишком громко слышался ток собственной крови по венам, ощущалось малейшее движение воздуха, чрезмерно гулко стучали шаги по мостовой. В неподвижной тишине скопление звуков и запахов мешало сосредоточиться. Но приказ цитадели никто не решался нарушить. Уже пять дней их проверяли, убеждаясь в использовании стимуляторов на пункте выдачи сетей. Грэм и Бим невесело молчали, когда стражи цитадели вкалывали недобросовестным охотникам положенную по новым стандартам дозу.

— Я не хочу! Не надо! Я и так справляюсь! После стимуляторов у меня похмелье хуже, чем после дешевого самогона, — запротестовал в первый день один из охотников, уже знакомый юный Мио. Нестройная шеренга очереди всколыхнулась плохо скрываемым согласным недовольством.