Когда она потянулась через кровать за большим стаканом водки, этот жуткий коротышка словно плясал у нее перед глазами.
Эх! Обожгло. Такая сладостно-горькая и живительная. Она сунула в рот льдинку и минуту сосала, наслаждаясь острой прохладой.
У Литтла С. Порца был отменный товарец. Фотографии дорогуши Росса, которые никогда не украсят обложки «Лайфа» или «Ледис хоум джорнал». Гм, подумала она с нехорошей пьяной ухмылочкой, разве с этим бывает перебор?
Она икнула, да так, как леди совсем не подобает. Единственное преимущество, когда живешь одна, — незачем смотреться как на картинке. Хоть по уши залезь в дерьмо, никто недовольства не выкажет. Щедрой рукой она еще мазнула лицо кремом, которого Росс терпеть не мог.
Литтл С. Порц запросил десять тысяч долларов.
А у нее не хватает наличных даже расплатиться с прислугой.
«К концу недели мне нужно получить ответ, — сказал он. — Я приеду еще».
Элейн пришло в голову, что можно вызвать полицию. Вымогательство противозаконно. Они упрячут за решетку отвратительного коротышку.
Только у нее хватило ума сообразить, что это не поможет.
Какой-нибудь задрипанный адвокатишка вызволит его под залог, фотографии наделают шуму, и все будут знать про Росса Конти и Карен Ланкастер. А она станет посмешищем всего Беверли-Хиллз, не говоря уж об остальной Америке.
Она решительно схватилась за трубку.
— Мэрли Грей слушает, — пропел сладкий голос подруги.
Элейн набрала в легкие воздуха.
— Мэрли, дорогая, — грубовато сказала она, — не одолжишь мне десять тысяч долларов?
На упорные звонки Бадди Шелли чуть приоткрыла дверь и выглянула через щелку.
Он протиснулся мимо нее в душную квартиру.
— Здорово, что ты пришел, — волнуясь, заговорила она. — Я сматываюсь.
— Эй! — Он схватил ее за руку. — Никуда ты не сматываешься. — Он смотрел на неподвижное тело Рэнди, распластанное поперек кровати, и выворачивал Шелли руку до тех пор, пока она не повернулась к нему лицом. — Сядешь и заткнешься — вот что ты сделаешь.
Она без разговоров плюхнулась на пол и, обхватив руками голову, принялась раскачиваться.
— Говорила ведь ему, что переберет, — забормотала она. — Предупреждала мудака психованного, но он не послушался. А я-то разбираюсь в наркотиках, приятель. Господи, я-то знаю! Старуха моя была наркоманкой.
Не обращая на нее внимания, он подошел к телу Рэнди, ничем не прикрытому. Рука безжизненно свесилась с кровати. С опаской он взял запястье и стал щупать пульс. Пульса не было. Он перевернул Рэнди на спину и увидел смерть.
На мгновение он словно перенесся в Сан-Диего. Морг. Тони.
Вонь от формалина.
К горлу подступила тошнота. Хотелось убежать.
Шелли запричитала:
— Не виновата я. Он сам хотел. А хочешь, так и меру надо знать. Разве не так?
— Что ты ему давала?
Она в отчаянии вскинула руки.
— Пробовали всего помаленьку… ловили кайф… весело было.
— Нечего сказать — веселье, — жестко произнес он.
— Рэнди был в депрессии, — защищалась она. — С тех пор, как его бросила эта богатая сучка. А когда ты с деньгами завалился, мы прямо очумели. Я достала чудесного кокаинчика, а Рэнди захотелось «коктейля»… — Голос ее стал тише. — Просто не могло не быть перебора.
— Врача вызвала?
— Ты что, сдурел? Я сматываюсь, приятель. Сшибка с полицейскими мне ни к чему.
Бадди вдруг понял, что и ему тоже ни к чему. Он просто представил, какое будет лицо у Сейди, если он влипнет в историю с наркоманами. А Рэнди уже ничем не поможешь.
— Идем отсюда, — решил он. — В «Скорую» позвоним из автомата.
— Можно мне с тобой? — стала она упрашивать.
— Слушай… Я не…
— Прошу тебя, Бадди, прошу, — умоляла она. — Я не могу сейчас быть одна. Я просто чокнулась из-за этого. Только на одну ночь, больше не надо.
— Пошли, — уступил он.
Она повисла у него на руке.
— Ты друг, — сказала она благодарно.
— Да, — цинично отозвался он. — Настоящий принц.
— Дай ей его телефон, — сказал Адриан.
— Все не так просто, — не соглашался Коко. — Она еще совсем младенец. А этот тип Бадди — паразит. В ее положении, мне кажется, совсем неразумно выводить ее на него.
Адриан кружил по кухне на своей инвалидной каталке.
— Сама разберется. Не такая она глупенькая, как тебе кажется.
— Она ранима.
Адриан с горечью рассмеялся.
— А мы все разве нет?
— О господи! — воскликнул Коко. — Она ведь тебе по-прежнему нравится, да? Не расстроен, что я привел ее к нам?
Адриан покачал головой.
— Я ее люблю. Ты это знаешь.
— Вот и хорошо, — вздохнул Коко с облегчением.
— Но телефон ей дай, — прибавил Адриан. — Ее жизнь за нее не проживешь.
После ужина Коко так и сделал.
— Виноват, греза моя. Совсем забыл, — оправдывался он.
Ангель не могла скрыть радости.
Коко хотел выдать ей порцию предостережений, но Адриан неспускал с него глаз, и поэтому он прикусил язык.
Через несколько минут она спросила, можно ли позвонить.
— Звони из спальни, — предложил Адриан. — Там тебе никто не по мешает.
Она просияла.
— Спасибо.
Коко озабоченно вздохнул.
— Прекрати, — заворчал Адриан. — Как старая мама-клуша.
— Зови меня просто мамой, дорогой, — не остался в долгу Коко. — Без «старой»и «клуши»я вполне могу обойтись.
Они зашли в автомат и вызвали «скорую», а потом, вопреки здравому смыслу, Бадди привез Шелли к себе на новую квартиру.
Шелли была потрясена.
— Гос… поди! — вскрикнула она. — И какая же это добрая маманя оплачивает твою квартиру?
Он был слишком удручен и не подумал отвечать. Никто и не говорит, что Рэнди был самым лучшим в мире парнем, но он был ему другом, и Бадди испытывал глубокую грусть не только из-за смерти Рэнди, но и из-за того, как тот умер. А ведь, не вмешайся в его жизнь судьба и Монтана Грей, это мог быть он сам, старина Бадди.
На диван в гостиной он бросил одеяло и подушку.
— Можешь спать здесь, — сказал он.
— Мне бы лучше спать с тобой.
— Давай сразу договоримся. В этом смысле ты мне не нужна. — Он заметил, что зрачки у нее расширены, двигается она нервозно и быстро. В ней еще бродит этот непонятный «коктейль», который отправил Рэнди на тот свет.
— Иди и проспись, — сказал он.
— Смеешься, что ли? Десять часов всего… я несколько часов не смогу заснуть. Вот если ты дашь мне чего-нибудь.
— Чего?
— Метаквалон сойдет.
— Ни крупинки.
— Ты и впрямь заделался в добропорядочные, так, что ли?
— Пытаюсь.
Она пошарила в сумочке.
— У меня тут рецепт… не сходишь в аптеку?
— Это нормальное лекарство?
— Самое что ни на есть.
Он взял рецепт, подумав, что это единственный способ добиться, чтобы хоть один из них немного поспал.
— Я мигом, — пообещал он. — А ты трубку не бери. Этим займется служба ответов.
Стоило ему уйти, как она полезла в сумочку, достала сигарету с марихуаной и закурила, лениво набрала дым в легкие. Ей тут же стало лучше, и она принялась осматривать квартиру, представляя, что Бадди, должно быть, нашел себе богатую женщину, которая содержит его ради собственного ублажения. Зазвонил телефон, и, не обращая внимания на его просьбу, она потянулась к трубке.
Небрежно бросила:
— Угу?
Голос Ангель был мелодичным и с придыханием.
— Позовите, пожалуйста, Бадди Хадсона.
Шелли быстро затянулась марихуаной.
— Кто спрашивает?
— Ангель.
— При-вет, Ангель. Это твоя старая подруга Шелли. Как делишки?
Голос у Ангель одеревенел.
— Хорошо, спасибо.
Откуда там Шелли?
— Не сбежала еще в старую милую глушь Кентукки?
— Бадди там? — потребовала ответа Ангель, и голос у нее звучал куда решительнее, чем ей в этот момент казалось.
— Бадди нет. Н-Е-Т. Когда он вернется, я передам, что ты звонила. А вообще советую тебе не звонить. — Шелли помолчала, выждав, чтобы совет ее был лучше понят. — Что прошло, Ангелочка, то прошло. И мое лучше не трогать, могу и из себя выйти.
