class="p1">В о з ч и к
(отпивает большой глоток вина и рукавом вытирает рот. Затем отрицательно качает головой). Нет.
З е р о. Ну сдай ты нам внаем свою телегу. И приходите с Моникой на похороны.
В о з ч и к (сердито отталкивает свой стакан). Да что это с вами, люди добрые! Все ополчились на бедную кобылу. Оставьте вы ее в покое! Война уже кончилась!
З е р о. Говоришь — война кончилась? Кончилась, да? Ошибаешься, старик, и как еще ошибаешься! Война продолжается!
Снова слышится удар грома.
(Указывает рукой на дверь. Мрачно.) Ты слышишь? Слышишь, как грохочут орудия?
В о з ч и к (успокаивающе). Это гром гремит, чужестранец.
З е р о (с издевкой). Что ты говоришь? Гром? Значит, никто больше не стреляет? Огонь прекращен? Пушки молчат, да? (Ложно-патетически.) Война окончена! Войны больше нет! (Подняв стакан.) Забудем войну! Забудем все! Ура! (Залпом выпивает стакан и, шатаясь, направляется к Возчику. Прикладывает палец к губам.) Тсс… если тебя спросят — ты ничего не знаешь. Ты ничего не видел. Понятно? Сделаем вид, что ничего не произошло.
В о з ч и к (кивая головой). Да, да, ты прав, чужестранец: все плохое нужно забыть как можно скорее.
З е р о (с размаху ставит на стол свой стакан). А кто первый должен забыть? Кто?! Победители — свою победу или побежденные — свое поражение? (Вдруг весь расслабляется. Сидит, уставившись прямо перед собой, с отчаянным и потерянным видом.) А мы? Нам что делать? Что мы должны забыть?
Пауза.
(Некоторое время без выражения смотрит перед собой. Наконец очнулся от раздумья. Доплелся до стола и упал на стул. Лицо его принимает покаянное выражение. Умоляюще.) Ну, пожалуйста, старик… Сделай это… Сделай это для меня. Я тебя прошу, приди на похороны…
В о з ч и к (потерял терпение. Сердито ударяет ладонью по столу). Не хочу больше слышать о похоронах! Хватит! Не приду! Не приду — и баста!
З е р о. Подумай…
В о з ч и к (упрямо). Нет! Не будет Моника возить покойников! (Бьет пустым стаканом по столу.) Нет, нет и нет!
З е р о. Подожди, я тебе объясню…
В о з ч и к. Я не желаю тебя слушать! Уходи!
З е р о (качаясь, подходит к окну и смотрит на улицу). Я не могу уйти. Там буря…
В о з ч и к. Видишь, собирается дождь. И никаких похорон не будет.
З е р о (возвращается на свое место). Ты ничего не понимаешь! Когда кого-нибудь хоронят в дождь, это очень хорошо… Дождь и похороны так подходят друг к другу… (Протягивает Возчику пустой стакан.) Еще!
В о з ч и к (угрюмо). Не дам!
З е р о. Немножко.
В о з ч и к. Ни капли!
З е р о. Тогда дай закусить.
В о з ч и к. Нечем!
З е р о. Ну немножко.
В о з ч и к. У меня ничего нет.
З е р о (размышляет, стоя на месте и покачиваясь, затем тяжелыми шагами подходит к Возчику и хватает его за плечо). У тебя нет или ты не хочешь мне давать?!
В о з ч и к. Чужестранец, знаешь ли ты, что такое голод?
З е р о (выпускает плечо Возчика и остолбенело глядит на него). Голод? Ты сказал — голод?! Вы голодаете? Вы?! (Вдруг начинает дико хохотать. Сквозь смех.) Голодают! Они голодают!
В о з ч и к (хмуро). Это не смешно!
З е р о (бредет к своему стулу, сквозь смех). Это смешно! Чертовски смешно!.. (Без всякого перехода вдруг становится серьезным. Он выпрямляется и со всей силы бьет ладонью по столу. Ликующе.) Ты придешь на похороны! Придешь, я готов поклясться!
ЭПИЗОД ШЕСТНАДЦАТЫЙ
Во дворе госпиталя.
В небе время от времени сверкают молнии. Ветер усиливается.
В з в о д с о л д а т во главе с С е р ж а н т о м шагает через лужайку к воротам госпиталя. Взвод входит во двор госпиталя.
Во дворе госпиталя, перед входом в морг, выстроился к о р д о н в ы з д о р а в л и в а ю щ и х л а г е р н и к о в. Среди них — Ю с т у с, М о й ш е, С и п к а, З о л а и П и п л. Все они стоят молча, неподвижно, вид у них совершенно безжизненный. Они походят на смешные, растрепанные чучела, на которые кто-то неловко напялил больничные халаты.
Взвод солдат останавливается в нескольких шагах от немого кордона. Вслед за солдатами идут У ш а с т ы й и С т у д е н ь. В руках у них — пустые носилки.
Сержант выходит вперед, делает знак санитарам приблизиться. Студень и Ушастый осторожно направляются к входу в подвал. Дойдя до кордона лагерников, они в нерешительности останавливаются.
С е р ж а н т (резко). Пропустите санитаров!
Сверкает молния, сильный удар грома сотрясает все небо.
Кордон стоит по-прежнему монолитный.
У меня приказ — в случае неповиновения применять силу! (Поворачивается к взводу и делает знак рукой.)
Солдаты перестраиваются в шеренгу. Шеренга солдат не спеша продвигается вперед. В кордоне никто не шевельнулся. Не дойдя двух-трех шагов до кордона, солдаты в растерянности останавливаются. Взгляды их обращены к Сержанту. Они явно не знают, что им дальше делать. По поведению Сержанта можно заключить, что сам он тоже этого не знает.
(Смотрит на свои ручные часы.) Даю вам две минуты, чтобы разойтись! (Не сводит взгляда с циферблата своих часов.)
Солдаты нервно переминаются с ноги на ногу. Они поглядывают то на своего командира, то на небо, на котором все чаще вспыхивают молнии.
Студень и Ушастый осторожно отступают за спины солдат.
В кордоне полосатых халатов по-прежнему не единого движения. Ветер словно взбесился.
(Нервно.) Одна минута…
Молчание.
(Вытирает вспотевший лоб тыльной стороной ладони. Все напряженнее он следит за движением секундной стрелки. Наконец опускает руку. Глухо.) Время истекло.
Ничего не происходит. Сержант бросает отчаянный взгляд на солдат, точно ожидая от них спасения. Солдаты не знают, куда девать глаза: никто из них не решается взглянуть на молчаливый кордон.
(Глухо.) Итак?
Вдруг все заглушает сильный удар грома. В ту же минуту начинается ливень.
У ш а с т ы й. Дождь!
С т у д е н ь. Рви!
Первыми бросаются бежать с а н и т а р ы. Сержант облегченно вздыхает. Весь просияв, он весело поднимает руку, а затем большими прыжками бежит в укрытие. Едва дождавшись команды, солдаты дружно разбегаются, втянув головы в плечи.
Кордон полосатых халатов по-прежнему стоит неподвижно. Гроза в разгаре…
З а н а в е с.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ЭПИЗОД СЕМНАДЦАТЫЙ
В морге.
В полутемном подвале собрались насквозь промокшие ч л е н ы К о м и т е т а п о о р г а н и з а ц и и п о х о р о н. Снаружи время от времени доносится шум грозы.
Из всех присутствующих один только Ю с т у с в непрерывном движении. Он нервно шагает из угла в угол.
Ю с т у с. Ну? Что стряслось? Что вы все застыли на одном месте?
З о л а (недовольным тоном). А что мы должны делать?
Ю с т у с. Надо действовать! Завтра похороны, а дел еще по горло! Бьюсь об заклад, ты и не подумал написать некролог.
З о л а. А вот и написал! (К Мойше.) Куда ты его дел?
Мойше вытаскивает откуда-то из угла некролог. Зола победоносно поднимает большой кусок картона.
(С триумфом.) Вот, смотрите!
Все собираются вокруг Золы.
Ю с т у с (гневно). Черт побери! Но это же не черная рамка.
З о л а. Не было черных
