обращаясь ни к кому конкретно.
– Убейте ее, если откажется сотрудничать. – Это был приказ, который она не отменила бы, но при этих словах представила выражение боли на добром лице фейри.
Заяна ожесточилась, чтобы защититься от раскаяния и жалости. Она не позволит одной незначительной фейри нарушить планы и задержать их. Не позволит себе проявить милосердие.
Но все же не могла игнорировать чувство облегчения, услышав слабый шорох за спиной, вместо звуков борьбы или хруста свернутой шеи. Она решила, что Маверик помог Нериде взобраться на лошадь, когда раздался стук копыт.
– С ней не будет проблем, – пообещал ехавший рядом Тайнан.
Заяна посмотрела на него и склонила голову в знак признательности. Он словно знал, что в случае необходимости… Заяна не сможет собственноручно оборвать жизнь фейри.
На долгое время воцарилось молчание, и мысли Заяны блуждали. Она прислушивалась к шорохам леса, наслаждаясь солнечным теплом, проникавшим сквозь кроны деревьев, и удивлялась, как это помогало рассеять тьму и ненависть, затуманившие ее разум с тех пор, как они покинули горы. Мгновение тишины позволило ей вспомнить, почему она здесь – или, скорее, что сделала, чтобы попасть сюда. Иметь возможность жить вот так, настоящим моментом, не думая о привязи, за которую могли дернуть и вернуть ее обратно в темную, вызывающую клаустрофобию гору.
– Зачем ты это сделала? – тихо спросила Нерида, признавая поражение.
Заяна осмелилась бросить на нее взгляд, когда Маверик подъехал ближе. И ощутила, как внутри все сжалось от незнакомого ей чувства, пробужденного выражением лица фейри. Не потому, что ей было плохо, а потому, что ее карие глаза смотрели с жалостью. Словно фейри погрузилась в раздумья и осознала, что невозможно изменить то, кем была Заяна – все они, – и насколько жалким было их существование.
– Нам нужны были лошади, а мне – еда, – прямо ответил Маверик, но его челюсть сжалась, пока он смотрел прямо перед собой с жестким выражением лица.
Заяна почувствовала нечто похожее на раскаяние. И возразила бы, чтобы взять часть вины на себя, но сказанное им было правдой. Не будь с ними Блэкфейра, они могли бы избежать убийств.
– Почему ел только ты? – спросила Нерида, поморщившись, и, хотя в ее голосе звучала нотка беспокойства, казалось, она пыталась понять их.
– Мы тоже можем пить кровь. Это делает нас сильнее, быстрее, – вмешался Тайнан, – но только Перерожденным – Блэкфейрам – нужна человеческая кровь, чтобы выжить.
– Почему вы не?.. – Нерида говорила тихо, но ее вопросительный взгляд был прикован к Заяне. – Почему вы тоже не выпили? Если это делает вас сильнее.
Заяна ответила не сразу и не посмотрела на Тайнана, хотя ей тоже было интересно, почему он не воспользовался возможностью.
– Я сделала это перед уходом, – солгала она и почувствовала на себе взгляд Маверика. – Это наркотик. Слишком много человеческой крови может ввергнуть нас в дикость, свести с ума. Что бы ты о нас ни подумала, мы не такие. Во всяком случае, не те из нас, кто является воинами. Хотя есть те, кто не может противостоять жажде крови, как среди Перерожденных, так и среди Рожденных.
Нерида прерывисто вздохнула:
– И тебе нужно каждый раз выпивать всю кровь?
Заяна изогнула бровь от ее внезапного любопытства, но решила, что это лучше, чем смотреть, как она дрожит от страха. Возможно, если фейри узнает о них больше, то, по крайней мере, сможет понять, пусть даже страх никогда не позволит ей принять этого.
– Нет, – ответил Маверик, и Заяна позволила ему объяснять. – Можно действовать мягче. Я могу жить и быть сильным как фейри, питаясь два раза в неделю небольшими дозами и не причиняя вреда человеку. Несколько дней они могут чувствовать слабость, но точно не умрут.
– Тогда почему ты выпил всю кровь сейчас?
– Прошло больше недели с момента последнего кормления, и нам нужны дополнительные силы для задания. К тому же нам все равно пришлось бы их убить. – Из уст Маверика это прозвучало как очевидный факт, но затем он нахмурился, что было едва заметно на его суровом лице. – Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.
Его извинения застали Заяну врасплох – больше, чем Нериду. Такая искренность была неожиданной. Она бы выдала его раскаяние за элементарную порядочность, просто чтобы успокоить фейри и заверить, что та не едет в компании равнодушного обезумевшего зверя. Но, увидев лицо Маверика… Заяна поверила в его раскаяние. В том, кем он был и кем его часто заставляли быть. Она часто забывала, что он не выбирал такую жизнь, не хотел стать темным фейри, хотя принял это и овладел собой, как любой Рожденный.
Маверик был злобным, порочным и умным. Врагом… Равным ей.
Глава 40. Фейт
Фейт оказалась в ловушке. Дикий вопль разрывал горло, пока она пыталась высвободиться. Но все было напрасно. Он ее поймал. Капитан. И она точно знала, что за этим последует, лежа связанной. Фейт была в нескольких секундах от того, чтобы его убить. Чтобы освободиться…
– Дыши, Фейт.
Услышав команду, она распахнула глаза. Голос не соответствовал злобному лицу в ее кошмарах. Ее сердце едва билось, не соответствуя быстрому дыханию. Голос был близко, совсем близко, но пока перед глазами была лишь тьма, ее связанные конечности снова сковала паника.
Затем чья-то рука коснулась ее лица, и в зрачках отразились сапфиры и серебро, когда они привыкли к слабому свету, настолько, чтобы разглядеть лицо…
Рейлан.
Это Рейлан держал ее. Он поглаживал ее мокрые от пота и прилипшие ко лбу волосы.
Как только Фейт перестала вырываться и достаточно пришла в себя, чтобы не кричать и не сопротивляться, он разжал руку, державшую ее запястья над головой, а другой потянулся вверх, чтобы взять что-то, что она до боли сжимала железной хваткой. Только тогда Фейт поняла, почему ему пришлось удерживать ее, она мельком увидела стальной кинжал, который Рейлан положил обратно на прикроватную тумбочку.
– О боги, – выдохнула она, приходя в себя после ночного кошмара. Фейт резко выпрямилась, глядя на него широко раскрытыми от ужаса глазами. – Неужели я?.. – Она не смогла договорить, уже зная ответ, от которого кровь застыла в жилах.
Фейт попыталась напасть на него. В своем сонном, измененном сознании она видела Вариса. Чувствовала его. Ничто не вызывало у нее большего отвращения, чем осознание того, что она приняла защиту Рейлана за присутствие капитана.
Фейт откинула одеяло и согнулась, чувствуя тошноту, несколько раз тяжело вздохнула, но ничего не вышло. Рука Рейлана лежала у нее на спине, молча поглаживая позвоночник и успокаивая. Она вдохнула прохладный воздух, потянув за перед
