колечко в любой момент может стать… не травяным. Лунное серебро, чтоб его.
Зачарованный металл.
Тот, который, если легендам верить, мог добыть лишь подгорный народец. И добывал, чтобы сотворить из него волшебные вещи.
Колечко волшебным не стало. Разве что самую малость.
- Покажи, - потребовала Тео в десятый раз. – Нет… узнаю барана безрукого! Не мог сплести чего-нибудь поизящнее. С цветочком там…
Колечко и вправду выглядело донельзя обыкновенно. Только реалистично очень, точно, и став серебряным, не лишилось оно жизни. Травинка с неровностью, легкой шероховатостью, сосудами и даже крохотным надрывом с краю. Это должно было бы мешать, но не мешало.
- Хотя, конечно, в этом что-то да есть… такой посконный примитивизм, граничащий с запредельной эстетикой бытия…
- Это у тебя токсикоз так проявляется? – осведомилась Лилиана, которая за подругой наблюдала с легкою насмешкой.
Свадьба.
К счастью не моя. Чую, что пока не моя, потому как сдамся… не может в живого человека столько тортов влезть, причем каждую неделю новые.
Мол, событие.
Готовиться надо загодя… а времени мало. Пусть я согласия не дала, но все одно мало… свадьбы лучше играть в начале лета, а до следующего начала лета времени всего ничего.
- Нет у меня токсикоза, - Тео обернулась к зеркалу. – Даже обидно.
- Почему? – удивилась я.
- Не знаю. Все страдают, героически превозмогают, а я вот…
Она стала боком.
На фигуре Тео беременность не сказалась, но это пока. Искра жизни внутри окрепла и стала ярче, и я даже знала, что девочка эта будет копией матери.
Внешностью.
А вот характером поспокойнее пойдет, в отца.
- И ты превозмогай, - Лилиана закинула ногу за ногу. – Героически…
- Она извинилась, - Тео поправила юбки. – Костина мама… так плакала… говорила, что не могла больше смотреть… они поругались. И Костику было плохо. Пришлось мирить. Теперь она все равно плачет, но говорит, что уже от счастья. А отец не приедет. Я звонила… и раньше, и вчера опять, он… он сказал, что это чушь и я еще пожалею. Что он хотел для меня, как лучше, а я вот не оценила… и проблемы начались. Пару контрактов разорвали. Да и…
Вздох.
- Не знаю, как оно дальше будет… и вправду на крематории придется… или вот на обустройство кладбищ. Хотя там свои люди сидят…
- Справитесь, - заверила Лилиана. – Мой… приедет. Позже.
- Да? – удивление и весьма искреннее.
- Сама удивлена. Думала, он будет возражать… но он сказал, что давно вам пора было. И заглянет. И что, вроде бы как, твоего Костика во дворец вызвать должны, представить к награде за заслуги…
Я тихонько вышла.
Странно так.
Неправильно.
Бывшая жена… будущего мужа? Её подруга.
Я.
Подруги? Нет пока. Возможно. Когда-нибудь в будущем, когда все это в голове уляжется. Зато… я подарок подготовила. Тот, который Тео просила. Ведьмин амулет с камушком змеиным. Надеюсь, понравится.
- Яна! – откуда выскочил Серега я так и не поняла, но в лицо мне привычно ткнули телефоном. – А вот и она, дорогие мои! Наша замечательная Яночка… и вы убедиться, что она жива и здорова…
- В прошлый раз убеждались, - не выдержала я. – И позапрошлый. И позапозапрошлый.
За прошедший месяц его подписчики убеждались в моей жизнеспособности раз этак десять.
- Люди волнуются, - Серега осклабился. Сегодня он был одет почти прилично, в костюм строгого кроя, и даже цилиндр напялил, правда, и костюм, и цилиндр были из атласа ярко-лилового оттенка, но… почему-то в контексте восприятия Сереги это смотрелось почти нормально. – А еще люди желают знать, когда же будет еще одна свадьба…
И бровями пошевелил, этак, превыразительно.
- Будет, - сказала я. – Когда-нибудь…
- Она согласилась! – возопил Серега. – Вы слышали?! Она согласилась! И теперь не отступится от своих слов, верно? Ведь мы все стали свидетелями…
А что мне оставалось делать.
Только кивнуть.
- Тогда мы будем ждать с нетерпением…
- Возможно, - я оглянулась, убеждаясь, что нас не подслушивают, и наклонившись к Сереге, сказала шепотом. – Сперва стоит дождаться другой свадьбы… все-таки князь заслуживает своего счастья. И если его избранница все же соизволит дать ответ…
Серега оскалился.
- Соизволит, - пообещал он. – Мы её уговорим. Как, дорогие мои?!
Серега развернулся к камере.
- Сейчас, когда вершатся судьбы родной Упыревки, мы не можем, просто-напросто не имеем права оставаться преступно-равнодушными! Мы должны помочь всеми нами любимой госпоже Цисковской…
Про любимость это он слегка преувеличил.
Творчески.
Но…
Я осторожно отступила. Цисковскую стало жаль. Подписчиков у Сереги и вправду хватает, причем очень активных. Этак оглянуться не успеешь, как тебя вусмерть залайкают…
Так что я попятилась… тихонечко так…
- …а я тебе говорю, что не может взрослый серьезный мужчина вести себя подобным образом! – голос Цисковской, правда, младшей, донесся из бокового коридора. – Он сполна осознает…
- Ничего он не осознает! – возразила Свята. – Стужа, подтверди!
Мира потеряли.
Наверняка.
Сбежал от большого личного счастья. Мне Лют вот сказал, что Мирослав очень уж в отпуск просился. В дальние края. Года этак на три. Мол, Зар вернулся, ему уже ничего не грозит, в том числе и скоропостижный брак, потому что невеста учиться уезжает, а за это время мало ли, что произойдет.
Может, еще влюбится и осчастливит собою кого-нибудь другого.
Нет, я-то знала, что не осчастливит…
А Мир пока прятался.
- …а вы должны понимать, - голос у Позднякова был на редкость занудным. – Что в вашем положении следует проявлять особую осторожность…
- Я просто в сад выглянуть хочу! – Мария Игнатьева давно уже не походила на умирающую. Наоборот, и отеки сошли, и цвет лица выправился. – Мне ведь можно в сад?
- Я могу отвезти!
- На инвалидной коляске?!
- Так безопаснее…
- Мне сказали, что нужно гулять понемногу.
- Я отвезу и будете гулять.
- Три шага по тропинке?
- Между прочим, я злой и страшный некромант, рядом с которым нормальные люди находиться не могут. Я вас угнетать должен! И ввергать в ужас! А вы тут со мной спорите!
- А я просто беременная женщина, и в ужас меня ввергает перспектива предстоящих родов, - проворчала Игнатьева. – Вы же просто брюзжите без конца. Никакого угнетания, одно лишь сплошное занудство…
- Я не занудный!
- Когда не брюзжите, то нет…
Я тихонько отступила. Разберутся. Уже
