4) По поводу расширения ЦК.
Ленин предлагал расширить состав ЦК, чтобы предупредить раскол в ЦК между Троцким и Сталиным. Сталин ухватился за эту" идею (не ссылаясь на Ленина) и предложил февральскому пленуму ЦК расширить ЦК за счет «независимых людей» с мест (иначе говоря, за счет секретарей губкомов, которые зависели только от одного Сталина). Троцкий увидел, что Сталин хочет расширить ЦК как раз своими людьми с мест. Поэтому он и Рыков голосовали против плана Сталина. Зиновьев и Каменев вообще не поняли, в чем дело. Когда Троцкий выдвинул предложение вместо расширения ЦК создать новый верховный центр — «Совет партии», как директивный орган, «тройка» в этом предложении увидела угрозу монополии своей власти в Политбюро. Предложение Троцкого было отвергнуто, а предложение Сталина принято (там же, стр. 848). Съезд закрылся принятием резолюции в духе «тройки» и выборами новых руководящих органов в духе Сталина.
Членский состав был расширен с 27 человек до 40. Кандидатов ЦК было избрано 17 чел. Членов ЦКК было избрано 50 чел., кандидатов — 10 чел. Членов Центральной Ревизионной комиссии избрано 3 человека.
Перечислим состав ЦК.
Члены ЦК:
1. Андреев, 2. Бухарин, 3. Ворошилов, 4. Дзержинский, 5. Евдокимов (новый, зиновьевец), 6. Зеленский, 7. Зиновьев, 8. Залуцкий (новый, зиновьевец), 9. Калинин, 10. Кубяк (новый, сталинец), 11. Киров (новый, сталинец), 12. Короткое, 13. Комаров (новый, сталинец), 14. Квиринг (новый, сталинец), 15. Каменев, 16. Ленин, 17. Лашевич (новый, сначала сталинец, потом троцкист), 18. Мануильский (новый, сталинец), 19. Молотов, 20. Микоян (новый, сталинец), 21. Михайлов (новый, сталинец), 22. Орджоникидзе, 23. Петровский, 24. Пятаков (новый, троцкист), 25. Рудзутак, 26. Рыков, 27. Радек, 28. Раковский, 29. Сталин, 30. Сулимов (новый, сталинец), 31. Сокольников, 32. Смирнов, 33. Томский, 34. Троцкий, 35. Угланов (новый, сталинец), 36. Уханов (новый, сталинец), 37. Фрунзе, 38. Харитонов (новый, сталинец), 39. Чубарь, 40. Цюрупа (новый).
Из этих шестнадцати новых членов ЦК только два человека стояли ближе к Зиновьеву и Каменеву, а десять губернских или центральных работников были прямыми выдвиженцами Сталина. Кандидаты ЦК:
1. Бадаев, 2. Бубнов, 3. Каганович, 4. Колотилов, 5. Косиор С., 6. Лепсе, 7. Лебедь, 8. Москвин, 9. Мясников, 10. Морозов, 11. Нариманов, 12. Орахелашвили, 13. Румянцев, 14. Рыскулов, 15. Скрыпник, 16. Урываев, 17. Чудов.
Из этих семнадцати кандидатов три человека стояли близко к Зиновьеву (Бадаев, Мясников, Москвин), два были центральными работниками, остальные двенадцать были выдвиженцами Сталина с мест.
Куйбышев и Ярославский не были переизбраны в ЦК, так как Сталин поручил им непосредственное руководство над ЦКК. ЦКК тоже была расширена с 5 человек до 50 членов и 10 кандидатов ЦКК и подобрана приблизительно на тех же принципах и в тех же пропорциях, что и ЦК партии. Та «необъятная власть» генсека, против которой Ленин предупреждал в «Завещании», теперь была организационно закреплена. Не только Троцкий, но едва ли и объединенный блок его с Зиновьевым и Каменевым мог бы сейчас ее поколебать. Однако терпеливый и предусмотрительный Сталин будет блокироваться с Зиновьевым и Каменевым, пока политически не покончит с Троцким.
Даже данный съезд, открыто антитроцкистски подготовленный «тройкой», показал все еще невероятную популярность Троцкого не только в стране, но и в партии. Почти каждая делегация рабочих и других организаций, пришедших приветствовать съезд, кончала речь возгласом «Да здравствуют наши вожди Ленин и Троцкий!», иногда «да здравствуют наши вожди Ленин, Троцкий и Зиновьев!», но никогда ни в одном из приветствий не упомянуто имя Сталина. По аплодисментам самого съезда Троцкий стоит на первом месте, Зиновьев — на втором, Сталин — на третьем месте. Партия еще сама не знает, кто ее подлинный вождь.
Глава 24. СМЕРТЬ ЛЕНИНА, ОПАЛА ТРОЦКОГО И XIII СЪЕЗД
В гражданской войне против Белого движения большевиков морально и политически поддерживали определенные группы партий меньшевиков и эсеров, за что они решением ЦК партии в 1919 году были вновь допущены во ВЦИК и местные советы. Когда же война кончилась полным триумфом большевизма не только в районах Белого движения, но и на далеких национальных окраинах, где после революции большевиков были провозглашены независимые национальные государства (Кавказ, Туркестан и др.). Ленин взялся и за ликвидацию своих временных союзников. Сначала Ленин пробует действовать по принципу: «не мытьем, так катаньем». Так, когда в начале марта 1920 года на выборах в Московский совет прошли по списку меньшевиков 46 человек во главе с Ю. Мартовым и Ф. Даном, Ленин пишет председателю Моссовета Л. Каменеву:
«По-моему, Вы должны "загонять" их практическими поручениями: Дан — санучастки,
Мартов — контроль за столовыми» (Ленин, ПСС, т. 51, стр. 150).
Ленин думает, что высоким политикам окажется не по душе прозаическая работа по контролю над кухнями и уборными и этим их можно «загнать». Его цель ясна — лидеров «лояльных» меньшевиков и эсеров изолировать, арестовать или выслать из страны, а рядовую членскую массу этих групп включить в большевистскую партию. Он добился очень скоро последней цели: в начале двадцатых годов в РКП (б) оказалось около 30 тысяч бывших меньшевиков и эсеров, тогда как самих старых большевиков было всего только около 10 тысяч человек. Теперь оставалось изолировать лидеров этих партий. В первую очередь Ленин взялся за меньшевиков-интернационалистов группы Мартова.
Отношения между Лениным и Мартовым были более сложные, чем отношения между обычными врагами. Они были противоречивые и психологически странные, если не сказать загадочные. Их исходные идеологические позиции (ортодоксальный марксизм, включая сюда вначале и концепцию «диктатуры пролетариата») были одни и те же, даже их политическая линия сначала была единая (вместе организовали в Петербурге «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», Мартов подписал ленинский «Протест российских социал-демократов» в 1899 году против «credo» «экономистов» Е. Кусковой и др., Мартов, Ленин и Потресов составили инициативную группу по изданию «Искры», Мартов вместе с Лениным был одним из ее главных редакторов, вместе с Лениным и через эту газету подготовил II съезд партии).
Только на II съезде партии выяснилось, что Ленин и Мартов не единая сила, даже не параллельные силы, а силы, глубоко антагонистические. Там и родились из одной и той же идеологии два антипода, смертельно возненавидевшие друг друга: демократический социализм (меньшевизм) Мартова и диктаторский социализм (большевизм) Ленина. Но как бы неистово ни воевали между собой адепты новых «церквей» в русском марксизме, их лидеры соблюдали странным образом правила порядочной игры и иммунитет личной неприкосновенности. И после раскола Ленин и Мартов участвуют вместе на съездах партии, на которых делаются попытки вновь объединиться (IV и V съезды), участвуют вместе на Циммервальдской (1915) и Кинтальской (1916) конференциях, как «социалисты-интернационалисты», вместе участвуют на II съезде Советов (25–27 октября), вместе участвуют и во ВЦИК — всегда вместе и всегда против друг друга.
Единственный раз Мартов решительно и безоговорочно стал на сторону Ленина после июльских дней, когда Ленина обвинили в шпионаже в пользу Германии и Мартов это считал неслыханной клеветой. Он публично выступал в защиту Ленина, а VI съезду большевиков прислал приветствие, хотя тут же оговорил свое несогласие с методами партии и Ленина. На то, на что не был способен он сам, Мартов считал неспособным и Ленина. Ведь всю жизнь, при всех драках, интригах, расхождениях все-таки оба питались соками из одного идеологического древа — марксизма. Мартов был верующим марксистом, а Ленин — эксплуататором марксизма. Для Мартова, как и для Розы Люксембург, «нет социализма без демократии, как нет демократии без социализма», для Ленина демократия — фикция, социализм — отдаленная цель, а диктатура — средство на целую историческую эпоху. В фокусе внимания Мартова — вера во врожденные добродетели человека и в возможности усовершенствования его социальной этики. В фокусе внимания Ленина стоит другой человек — человек с врожденными пороками эгоизма, жестокостей, подлостей, которые можно и нужно использовать, чтобы сделать этого же человека беспорочным, по выражению И. Эренбурга, «ускомчелом» — усовершенствованным коммунистическим человеком.
