то, что видела. – Это был он.
– Когда сфера взорвалась, испарились даже камни в радиусе километра. Теперь это выжженная пустошь, понимаешь? Никакая защита не смогла бы уберечь от взрыва такой мощности.
Для Йолинь слова Рика вопреки логике прозвучали так, как если бы он назвал ее выдумщицей и лгуньей. Стало горько. А когда принцесса чувствовала, что кому-то удалось задеть ее сердце, она мгновенно облачалась в непробиваемую броню изо льда и стали.
– Мне неизвестны, такие подробности, – холодно сказала она. – Но я знаю, как хрустели мои кости, когда его руки отрывали мне голову. Или ты все еще думаешь, что моя связь с той тварью плод моего воображения? Тогда как ты объяснишь твое чудесное спасение с той поляны? Думаешь, она сама додумалась вытащить тебя оттуда?
Каждое слово – точно удар плети и перезвон стали и льда. Его напуганная девочка исчезла столь неожиданно и резко, что стоило признать, Рику на миг показалось, что перед ним вдруг оказался другой человек. Жесткий, властный, холодный и не терпящий неповиновения. И если в глубине души он еще надеялся, что его Йолинь станет мягкой и податливой женой, то сейчас окончательно понял, что может мечтать и дальше.
Рик примиряюще поднял руки вверх и усмехнулся:
– Сдаюсь.
Йолинь глубоко вздохнула, отвела взгляд в сторону и расслабленно опустила плечи. Казалось, будто невидимый груз повис на ее плечах.
– Я не об этом прошу, – тихо сказала она. – Просто, – несмело посмотрела она на Рика, – поверь мне. Я до сих пор не понимаю, что со мной происходит. Но кое-что помогает мне принимать это, – вновь запнулась она.
Говорить о своих мыслях и чувствах откровенно по-прежнему было дико и неудобно. Да, это был Рик, и поэтому она могла выдавить из себя хотя бы эти жалкие крохи. Но она понимала, если не научится говорить с ним, открываться ему, то возможно, ее мнимая безопасность будет вечна, но она никогда не перестанет быть одинокой. Не научится просто дышать, жить, любить без оглядки и без сожалений.
– Этот дар помог мне вернуть тебя, – несмело коснулась она его руки, еще раз глубоко вздохнула и нашла в себе силы посмотреть ему в глаза.
Рик невольно вздрогнул. Такими ледяными, тонкими и, казалось, слабыми были эти пальцы. А сам взгляд словно принадлежал ребенку, который просил у него помощи и защиты. Надо сказать, такая метаморфоза подействовала на него куда лучше, чем то, когда она надевала на себя маску ледяного безразличия и властности. Беззащитная и ранимая, точно дитя. Единственное, что он понял в этот момент, что не может ее подвести, когда она открывается для него с такой стороны. Он тоже должен научиться не просто верить ей, но и доверять.
– Иди ко мне, – притянул он ее к себе, накрывая губы Йолинь поцелуем. Она была в его руках, как будто рождена для этого. Это единение, не только физиологическое притяжение, а так, словно каждая частичка его силы отвечала вибрацией и дрожью на каждое их прикосновение друг к другу.
– Я верю тебе, – прошептал он в ее губы. – И пойду за тобой, куда бы ни вел этот путь.
* * *
Взмах его руки, словно росчерк кисти художника, выхватывает нити из пространства, сплетая их в причудливые узоры. Такое ощущение, что он и впрямь рисует картину из одних ему понятных штрихов, выстраивая цельное полотно. Серебристые нити послушны его воле, складываются в диковинную вязь, сплетаясь воедино.
Йолинь смотрела на то, как Рик управляет потоками энергии, что испещряют этот мир, и против всякой логики сердце в ее груди сжималось от ощущения того, насколько это прекрасное мастерство. Он привел ее к самому полю, что отделяло Грозовой Перевал от кромки леса, и велел подождать. Отошел немного вперед, а после она потеряла счет времени. Она думала, что сейчас он соберет своих людей, и они вместе подумают, как усилить границы? Как защитить людей, которые живут в окрестных деревнях? Но вместо этого они стояли в открытом поле, и она видела невероятные картины того, как Властитель плетет свою магию, соединяя и скручивая нити вокруг, превращая их в замысловатые узоры. Сперва ей казалось, что Рик соткал полотно из нитей, но спустя всего несколько минут он преобразовал его в сияющий серебром сгусток. Йолинь не решалась спросить его, что такое он сейчас делает, а позже у нее просто не нашлось слов, когда этот странный кокон из сияющих нитей вдруг превратился в огромную белоснежную птицу, что покорно продолжала сидеть на руке своего создателя. Рик обернулся к Йолинь и чуть улыбнулся.
– У меня всегда получаются совы, – пожал он плечами, – даже когда хочу сделать вестника в виде крошечной мухи – это все равно будет сова, – усмехнулся он.
– Вестник? – изумленно переспросила девушка.
– Ну, так принято их называть. Это ненастоящее животное, конечно, просто часть моей силы, заточенная в иллюзорную оболочку. Я смогу управлять ею на расстоянии, в то время как она полетит туда, где ты нашла меня. Если те существа и впрямь решили прийти сюда, она найдет их, определит место нахождения, и мы сможем подготовиться.
– Почему же ты не делал ничего подобного раньше? – поинтересовалась она. – Например, когда я потерялась в лесу?
Улыбка Рика стала лишь шире.
– Просто тогда я должен был быть всегда настороже, чтобы защитить своих людей и тебя. А с этой пташкой мне придется все равно, что жить на два тела, так что не злись, – подошел он чуть ближе, позволяя Йолинь лучше рассмотреть получившуюся птицу.
Каждое перышко, казалось, излучало немного призрачное серебристое сияние, огромные желтые глаза смотрели внимательно. Будь эта птичка настоящей, она бы ни за что не отважилась прикоснуться к ней, но она чувствовала нечто родственное в ней. Словно она была частью ее самой. Так странно.
Йолинь осторожно прикоснулась к белоснежному оперению. Если бы она не знала, что птицу только что создал Рик, то ни за что бы не подумала, что она может быть не настоящей. Казалось, она даже чувствовала биение крошечного сердца под своей ладонью.
– Поразительно, – прошептала она.
– Но слишком яркая, – Рик провел ладонью по белоснежному оперению, и под его рукой она тут же видоизменилась. Исчезло то самое притягивающее взгляд сияние, перья вдруг потемнели, и всего через несколько секунд на его руке сидела внушительных размеров темно-коричневая сова.
– Лети, – приказал он, птица встрепенулась, чуть оттолкнулась ногами от руки Рика и прыгнула, уже в полете раскрыв огромные крылья.
Йолинь смотрела, как уверенно рассекают огромные крылья воздух, а птица исчезает, превращаясь
