С восхищенной улыбкой Бонд помахал водителю в ответ. «Альфа-ромео» с компрессором, догадался Бонд. И не новее, чем его «бентли». Вероятно, тридцать второго или тридцать третьего года выпуска. Какой-то гонщик-любитель с одной из местных авиабаз. Боится опоздать после вечеринки и проштрафиться. Бонд с теплым чувством проводил глазами «альфу», вильнувшую хвостовыми огнями на извилистом отрезке пути близ Лидс-Касла, а затем с ревом помчавшуюся по широкому шоссе в сторону чарингской развилки, до которой было еще далеко.
Бонд представил себе, с каким восторгом мальчишка поравняется с Драксом — «Ого, да это же «мерседес». И приступ ярости, с которым Дракс встретит дерзкий сигнал клаксона. Жмет где-то под 105 [54], прикинул Бонд. Только бы не свернул. Он видел, как сближались задние огни двух машин. Юноша в «альфе» готовился во второй раз проделать свой фокус — подкрасться сзади и, как только представится возможность обгона, внезапно врубить разом и клаксон, и фары.
И вот этот момент наступил. Ярдах в четырехстах впереди во внезапно вспыхнувших сдвоенных фарах «альфы» забелел «мерседес». Осветившаяся дорога на целую милю была пуста и пряма как стрела. Бонд почти физически ощущал, как ступня юноши вдавливает педаль акселератора в днище кузова. Удалец!
На переднем сиденье «мерседеса» Кребс кричал в самое ухо Дракса.
— Еще один. Не вижу лица. Обгоняет.
Дракс грязно выругался. В бледном свете приборной доски блеснули его обнаженные зубы.
— Сейчас я преподам урок этой свинье, — проговорил он, ворочая плечами и крепко сжимая руками в черных кожаных перчатках руль. Косясь, он следил, как с правого борта подтягивался нос «альфы». Пом-пим-пом-пам — мягко и ненавязчиво визгнул клаксон. Дракс переложил баранку «мерседеса» на дюйм вправо и, услышав немилосердный скрежет металла, немедленно вернул ее в прежнее положение и выровнял машину.
— Браво! Браво! — завопил Кребс, вне себя от восторга; он с ногами забрался на сиденье и смотрел назад. — Двойное сальто. Перелетел вверх тормашками через бортик. Наверное, уже горит. Точно. Вижу пламя.
— Это даст нашему замечательному мистеру Бонду повод поразмыслить, — тяжело дыша, осклабился Дракс.
Однако Бонд, чье лицо было покрыто плотной коркой, и не помышлял сбавлять скорость. Продолжая преследовать «мерседес», он уже не думал ни о чем кроме мести.
Он видел все. И как, гротескно взмыв в воздух, красная машина перевернулась и раз, и другой, и как вылетел, растопырив конечности, со своего места водитель, слышал последний удар, когда «альфа», перевалив через ограждение, грохнулась в поле.
Проносясь мимо места катастрофы, Бонд кроме жутких, черных зигзагов на гудронированном покрытии шоссе, запомнил еще одну мрачную деталь. Непонятно, каким образом уцелевший в этой мясорубке клаксон замкнулся, скрипуче посылая в небо сигнал, словно упреждая приближение «Удальца», которого больше не было — пом-пим-пом-пам. Пом-пим-пом-пам.
Итак, Бонд стал свидетелем неприкрытого убийства. Или по крайней мере покушения на него. Значит, каковы бы ни были его мотивы, сэр Хьюго Дракс объявляет войну и не возражает, чтобы Бонд об этом знал. Что ж, это упрощает многое и значит только одно — Дракс — преступник и, возможно, маньяк. В добавок, это означало то, что «Мунрейкеру» грозит страшная опасность. Этого для Бонда было вполне достаточно. Он запустил руку под приборную доску, достал из тайника длинноствольный армейский «кольт» 45-го калибра и положил его рядом с собой на сиденье. Теперь драка шла в открытую, и «мерседес» необходимо было остановить любой ценой.
Как будто оказавшись на донингтонском автодроме, Бонд сильнее вдавил педаль акселератора в пол и оставил ее в таком положении. Стрелка спидометра запрыгала в районе 100-мильной отметки, разрыв стал медленно сокращаться.
На развилке у Чаринга Дракс повернул налево и пустился вверх по длинному подъему. Впереди в лучах мощных фар «мерседеса» возник огромный восьмиколесный дизельный тягач компании «Боуотерс». Изнемогая под грузом 14 тонн бумаги, которую доставлял для утреннего тиража одной из восточно-кентских газет, он только-только начинал вписываться в крутой вираж.
Завидя длинный прицеп с двадцатью огромными рулонами, каждый из которых содержал в себе пять тысяч метров бумаги и был прикреплен веревками к платформе, Дракс вполголоса выругался. Тягач был сейчас на вершине подъема в середине S-образного зигзага, который дорога делала в этом месте.
Бросив взгляд в зеркало заднего вида. Дракс заметил, что «бентли» уже на развилке. Внезапно в его голове созрел план.
— Кребс, — словно выстрелив, позвал Дракс. — Достань-ка свой нож.
Раздался резкий щелчок, и длинное узкое лезвие выскочило наружу. Ни к чему мешкать, когда приказывает хозяин.
— Я пристроюсь в хвост тягачу. Ты снимешь туфли и носки, вылезешь на капот, и, когда я достану прицеп, перепрыгнешь на него. Скорость тут черепашья, так что это не опасно. Перережешь веревки, которыми крепятся рулоны. Сперва с левой стороны, потом — с правой. Я поравняюсь с тягачом, и когда перережешь вторую партию, прыгай назад в машину. Смотри, чтобы тебя не унесло вместе с бумагой. Verstanden? Also. Hals und Beinbruch! [55]
Дракс потушил огни и на скорости восемьдесят миль в час миновал первое колено зигзага. До тягача оставалось ярдов двадцать и, чтобы избежать столкновения, Драксу пришлось резко тормознуть. «Мерседес» прочертил на асфальте полоску. Его радиатор оказался чуть ли не под самой платформой прицепа.
Дракс переключился на вторую скорость.
— Пошел! — Он очень аккуратно вел машину, пока Кребс перелезал через лобовое стекло и босиком, в раскорячку, с ножом в руке полз по капоту.
Оказавшись одним прыжком на платформе, Кребс стал одну за одной перерезать крепежные веревки по левому борту. Дракс сместился вправо и тащился теперь вровень с задним мостом дизеля, жирные клубы выхлопного дыма били ему в глаза и нос.
Из-за поворота показались огни «бентли».
Рулоны с глухим стуком посыпались с левой стороны платформы и, шурша, исчезли во тьме. И снова удары — перерезаны веревки справа. Падая, один из рулонов порвался, и Дракс услышал, как разворачивающийся с сухим треском рулон, угрожая смести все на своем пути, покатился по 10-процентному уклону.
Облегченный тягач рванулся вперед, и Драксу пришлось немного поддать газу, чтобы поймать зависшего в воздухе Кребса, который приземлился не то на переднее сиденье, не то на спину Галы. Дракс вжал в пол педаль акселератора и устремился вверх по склону, оставляя без внимания крики водителя тягача, заглушавшие даже стук клапанов.
Минуя второй поворот зигзага. Дракс заметил, как над верхушками деревьев взметнулись два луча и застыли на несколько мгновений почти вертикально; затем, кружась, они озарили небо и погасли.
Оторвавшись на тысячную долю секунды от дороги, Дракс подставил свое торжествующее лицо звездам. Его чрево исторгло жуткий гогот.
21. «Аргументатор»
Подобострастные смешки Кребса вторили хохоту маньяка.
— Классный удар, Mein Kapitan! Видели бы вы, как они посыпались один за одним. И тот, что разорвался. Wunderschon! [56] Словно рулон туалетной бумаги для гиганта. Он завернет его в славную бандерольку. Он как раз выезжал из-за поворота. И второй залп был не хуже первого. Вы видели физиономию шофера? Zum Kotzen! [57] Фирма «Боуотер»! Пусть-ка поищут свою бумагу.
— Молодец, — коротко похвалил его Дракс, однако мысли его были уже далеко.
Он вдруг притормозил у обочины, скаты протестующе завизжали.
— Donnerwetter [58], — сердито проговорил он, разворачивая машину. — Мы не можем его там оставить. — «Мерседес» уже мчался в обратном направлении. — Пистолет, — приказал Дракс.
На вершине холма они вновь повстречали тягач. Тот стоял, водителя поблизости не было. Наверное, связывается по телефону с компанией, подумал Дракс, гася скорость и минуя первый поворот зигзага. В двух или в трех домах уже горел свет, вокруг одного из рулонов, что лежал среди обломков чьих-то ворот, собралась кучка местных жителей. С правой стороны дороги, у бортика были еще рулоны. С левой — стоял телеграфный столб, накренившийся точно пьяный и надтреснутый посередине. Далее, от второго поворота, по всей длине склона тянулась сплошная бумажная полоса, оплетавшая ограждение и дорогу словно серпантин на карнавале великанов.
«Бентли» почти проломил ограждение, установленное вдоль правой кромки виража, под которым открывался крутой обрыв. Запутавшись в металлических прутьях, автомобиль висел радиатором вниз, колесо, каким-то чудом державшееся на поломанной задней оси, криво торчало вверх, словно какой-то сюрреалистический зонтик.
Подъехав ближе, Дракс и Кребс вылезли из машины и тихо стали, прислушиваясь.
Кругом была тишина, если не считать далекого монотонного шума мчавшихся по скоростному ашфордскому шоссе автомобилей, да стрекота неутомимых цикад.
