*
Многое передумалось Светлане за последующие недели. Принцип “не навреди”, обычно приписываемый только врачам, начал вырабатываться в её душе, как самостоятельная находка. Он, этот принцип, постепенно начинал определять каждое её слово, каждый поступок. И в отношениях с родителями, и на работе, и в дружеской компании Дрона с Лёхой. Никогда ещё Светлана столько не думала и никогда ещё не была так молчалива. Душа трудилась, как каторжная, набивая кровавые мозоли. И всё больше, больше вопросов вырастало, требуя немедленных ответов. Ушла лёгкость восприятия жизни, людей. Ушла лёгкость из отношений с окружающим миром. Не было больше простоты и ясности. Иногда хотелось рыдать и биться головой о стену. Или повеситься. Ровное, доброжелательное поведение сменилось дёрганностью, неадекватной реакцией на различные события. Люля Светлану не трогала. Не особенно понимала, что происходит, тем не менее, видела: происходит нечто важное. И разговор об Ольге Александровне не заводила вовсе.
Как Светлана завидовала Люле в тот период! Представить невозможно. Люле не надо было ломать и перестраивать себя. Либо её душа проклёвывалась из скорлупы в далёкой юности, либо боги наградили Панкратову инстинктивным пониманием добра и зла, правды и неправды, правильного и неправильного, человеческого и бесчеловечного. Светлана завидовала не только Люле. Завидовала директору Льву Яковлевичу и завучу Галине Ивановне, ибо они не ведали сомнений, и у них имелись сложившиеся, ничем непоколебимые представления о жизни и людях, о правде и неправде. Завидовала Вале Ивановой и Вере Терентьевой, ибо им было наплевать на то, что можно творить в этом мире и что нельзя. И никаких при этом душевных терзаний. Завидовала физкультурнику Николаю Николаевичу и Павлу Николаевичу, ибо они всегда поступали правильно, тоже особенно не терзаясь. Их правду видели и признавали все. Завидовала Дрону, опиравшемуся исключительно на порывы сердца. Почему же у неё, Светланы, не так, как у всех?
По непонятной причине Светлана сосредоточилась на школьной жизни. Раньше было как? Пришла, провела уроки, аккуратно заполнила журналы, проверила дежурных и ушла домой со спокойной совестью. Классный час раз в неделю проводила для “галочки”. Раз в год - предметную неделю. Тоже для “галочки”. Обычно к четырём часам дня её в школе уже не было, за нечастыми исключениями. Хватало времени на кое-какую подготовку к урокам, на репетиторство. На собственный куцый отдых. Правда, проработав в школе столько лет, она для всех оставалась чужой. Её никто не любил. Ни врагов, ни друзей. Со всеми ровные, вежливые отношения. По сути, обесцвеченное существование. Не звали другие училки чайку попить после уроков, не прибегали похвастаться обновкой, не занимали денег, и слава богу. Зато никто не шипел в спину, не обливал грязью и не сводил счёты на педсоветах, не подпускал хитро замаскированные шпильки в учительской во время перемен. И с учениками так же. Никто не вешался на шею, вереща от восторга, не подходил с глупыми вопросами и задушевными разговорами. Зато ей уроки не срывали, не прогуливали их, в открытую не хамили. А то, что за глаза прозвали Мэри Поппинс, так это в некоторой степени льстило. Как же - само совершенство.
Теперь это всё исчезло. После летнего похода, после истории с Серёжей Николаевым, разборок с девочками. Появились друзья и враги, ссоры и примирения. И времени теперь не хватало ни на что. Сам по себе придумался вечер английской поэзии и музыки. Прошёл “на ура”. Вдруг оказалось нужным хоть раз в неделю навещать три месяца болевшую математичку Сорокину, всеми заброшенную и забытую. И так интересно после уроков распивать чаи с собственным классом. А ещё и полезно, потому что и мальчики, и девочки просто засыпали её нужной информацией. Заодно оказалось важным пройтись по семьям учеников, познакомиться поближе с родителями и лично узнать, как её дети живут за пределами школы. Её дети? Светлана и не заметила, когда стала их так называть. Она разругалась со своим классом вдрызг за две недели до окончания второй четверти. Из-за их поведения. Нужно было готовить команду к новогоднему КВНу. Кое-как запихнув обиду в карман, сцепив зубы, Светлана готовила своих ребят, допоздна задерживаясь в школе, пропустив пару посещений Ольги Александровны. Ребята тоже глотали обиду молча. Недобро сверкая глазами, делали всё, что она предлагала. Не придумывали сами, не фантазировали, всем своим видом демонстрировали: мы просто выполняем ценные указания классного руководителя и на большее всяким там шкрабам рассчитывать нечего. Но во время игры не сдержались, общий азарт захватил их. К потрясению всей школы, восьмой “Б” выиграл КВН. Впервые их класс оказался лучшим, а не худшим. Примирение было радостным, полным и окончательным. Столь радостным, что Светлана потихоньку плакала в учительском туалете от счастья. На каникулы уже никто не отказался идти в театр и на пешеходную экскурсию В один из дней мальчики явились в кабинет с молотками, клещами, гвоздодёрами, отвёртками. По собственной инициативе, изумив Светлану, починили парты. С третьей четверти чаепития возобновились. Посыпались предложения:
- А давайте спектакль забацаем?
- А поехали все вместе в Питер?
- А как на счёт классного “огонька”?
Лев Яковлевич при встрече буркнул:
- Давно вам надо было классное руководство дать.
А Галина Ивановна как-то на перемене отвела в тихое место и, задрав подбородок, как только она умела делать, процедила:
- Вы играете в опасные игры, Светлана Аркадьевна. Смотрите, не заиграйтесь. Это попахивает панибратством с учениками.
- Ни в какие игры я не играю, - вспылила Светлана. Она теперь часто вспыхивала подобно спичке.
- Играете, играете, - качнула головой Хмура. - Вот что я вам скажу. Раньше вы работали правильно. А теперь спелись с Люськой, и попали под её влияние. По дурное влияние, заметьте. Люську ученики за глаза называют тётей Люсей. Хотите, чтобы вас звали тётя Света?
- А если они будут называть меня мамой Светой? Тоже плохо? - спросила Светлана, пытаясь одновременно передразнить и манеру Галины Ивановны говорить и её коронное вздёргивание подбородка. Не получилось, конечно, а жаль.
- Мама или тётя, всё равно, - подбородок завуча задрался выше, щёки втянулись, интонации зазвучали надменнее. Хотя… куда уж больше? - Ваша задача не сопли ученикам вытирать, ваша задача обучать их. Квалифицированно. Дисциплину поддерживать. Семейные отношения между учащимися и преподавателем не способствуют процессу обучения.
- А как же тогда Панкратова? Она квалифицированно обучает? Или нет?
