Мариса подхватила несопротивляющуюся подругу под руку и потащила из комнаты.
— Совсем заработалась, — тихо бормотала Мари. — Даже есть не стала. Ужас.
Герцогиня безучастно слушала это ворчание и не спорила. Рани знала, что Мари ворчит просто от избытка чувств, и не мешала ей.
На втором этаже путь подругам преградила толпа адептов.
— Так его, Кэй, бей!
— Вмажь ему, Син! Думает, что северянам все можно?
— Кэйлаш, осторожно! Справа!
Возбужденные крики перемежались отрывистыми возгласами и свистом.
Рани, услышав имя Кэя, принялась пробираться между студиозами.
— Ты куда?
Мариса, поминая ирга, кинулась за подругой, но ту было не остановить. Герцогиня упорно проталкивалась через разгоряченную толпу. Наконец, ей удалось выбраться вперед, и девушка замерла, увидев происходящее. В центре холла дрались двое — Кэйлаш и светловолосый Син, тот самый Король сплетен.
— Рани, ты совсем с ума сошла?! — Мари дернула Ранию за рукав и попыталась привлечь ее внимание. Куда там! Девушка, не отрываясь, смотрела на однокурсника. Глаз его заплыл, губа кровоточила, рукав форменного камзола держался на честном слове… Противник северянина выглядел не лучше. Взмокшие волосы, рассеченная бровь, выбитый зуб…
По движениям драчунов было понятно, что оба устали, но ни один не собирается сдаваться. Парни наскакивали друг на друга, обрушивая удары и стараясь задеть побольнее. Дрались жестко. Без магии. Значит, кому-то из них было нанесено оскорбление, смыть которое можно было только кровью.
Вокруг стоял гул. Зрители азартно делали ставки, ругались, подначивали соперников…
Рания прикусила губу, понимая, что ничего не может сделать. Прервать такую драку было невозможно, она должна продолжаться до полной победы одного из противников.
— Что здесь происходит? — Бесстрастный голос легко перекрыл общий гул. Словно по волшебству, все крики стихли, а сцепившиеся парни, растерянно переглядываясь, опустили руки.
Лорд Дарен невозмутимо перевел взгляд с одного на другого и тихо скомандовал: — За мной. Оба.
Понурые драчуны покорно поплелись за преподавателем, притихшие адепты разошлись по аудиториям, а Рани задумчиво посмотрела вслед магистру. Все-таки, лорд Дарен обладает удивительной способностью появляться в критические моменты!
Мариса дернула подругу за руку и потянула к аудитории лорда Шелла.
— Вот, точно, как утро встретишь, так и весь день пройдет, — недовольно ворчала она. — На трансфигурацию мы уже опоздали. Что дальше?
А дальше, был выговор от магистра Шелла и полученное от преподавателя наказание — два часа отработки после занятий.
— Довольна? — Обиженно спросила Мариса, покосившись на невозмутимую подругу. — Все из-за тебя. Вот, надо было лезть в толпу? Теперь, отрабатывай… Эх, а я собиралась на свидание сбежать.
— С кем это? — Удивилась Рани.
— А, ты его не знаешь. Боевик с четвертого, — отмахнулась Мари. — Тарен Бильт. Помнишь, он нас как-то вперед пропустил в трапезной?
— Беловолосый граф?
— Ну, да.
— А кто говорил, что аристократов на дух не переносит?
Рани лукаво улыбнулась, подмигнув подруге.
— А, да, какая уж теперь разница? — Небрежно отмахнулась Мариса. — В штанах-то у всех все одинаковое, что у графа, что у конюха!
— Ох, Мари, — улыбнулась Рани. — Смотри, не заиграйся!
Сказала, и тут же одернула себя — кто она такая, чтобы читать нотации? Сама, вон, по ночам, не пойми чем занимается… Покраснев, от нахлынувших воспоминаний, герцогиня постаралась не думать о прошедшем вечере. Увы. Черные глаза и сверкающие в них алые всполохи, теплые губы и жаркое дыхание, опаляющее кожу, нескромные ласки и огонь, распространяющийся в крови, — все это нахлынуло и закружило в водовороте эмоций, желаний, чувств…
— Рани, с тобой все в порядке?
Обеспокоенная Мариса теребила подругу, пытаясь понять, что с ней происходит.
— Да, все нормально, Мари, — рассеяно ответила герцогиня.
— Странная ты какая-то сегодня, — покачала головой Кольдар, неодобрительно поглядывая на герцогиню.
А, тем временем, в кабинете ректора, два недовольных адепта, сопя, приводили в порядок огромный шкаф с документами. Кэтан Аридос, сердито поглядывая на провинившихся, недовольно указывал, какие бумаги и куда перекладывать, что из документов подлежит уничтожению, а что — копированию и сортировке.
— Будете знать, как драки устраивать, — нравоучительно гундосил секретарь. — Ишь, взяли моду, драться до крови! Как еще лорд Иден не отчислил вас, ума не приложу.
Худощавый мужчина неодобрительно покачал головой и вышел из кабинета, а Кэйлаш с Сином продолжили копаться в кипах бумаг. Да, наказание лорд ректор выбрал достойное! Нет ничего хуже рутинной работы, да, еще и без помощи магии.
Лорд Иден так и сказал: — Сами, своими ручками, переберете и перепишите все документы. Кэтан Аридос проследит, чтобы вы не халтурили.
Ага. А тощий зануда расстарался на радостях, целую кипу бумаг выудил из ректорского шкафа, да еще и из своего огромную стопку приволок!
Парни пыхтели, потирали разбитые лица, но терпеливо перебирали гору документации.
Ни один из них так и не признался в причине драки, как ни допытывались лорд Дарен и лорд Иден. Ни Кэй, ни Син не захотели выдать виновницу всего произошедшего — Ранию Варгас. Да-да, ее. Ведь именно из-за этой адептки разгорелась неожиданная драка!
Когда Син попытался рассказать Кэйлашу новость о ночной прогулке Рании и лорда Аль-Шехара из преподавательского крыла в девичье общежитие, Кэй не стерпел и от души ударил тщедушного блондинчика, защищая честь подруги. А Син, не желая прослыть трусом и отстаивая свою правоту, ответил. Так и завязалось то злосчастное побоище.
Сейчас, перекладывая бумаги, парни лишь изредка бросали друг на друга недовольные взгляды и тут же отводили глаза. Син до сих пор не мог понять, какая муха укусила спокойного обычно Кэя, а северянин едва сдерживал гнев, стоило только вспомнить гнусную сплетню.
— Еще раз скажешь подобное про Рани, я тебе оставшиеся зубы выбью, — не стерпел он, мрачно покосившись на блондина.
— Была охота из-за шлюхи с дураками связываться, — огрызнулся Син. — Сумасшедший! Меня отец убьет, когда узнает. Если лорд Иден ему сообщит… Хотя, сам виноват. Связался с ненормальными Одна — гулящая, второй — дурак влюбленный…
— Ты не понял?
Кэй напряженно выпрямился и отбросил в сторону папку. Он сделал шаг к поднявшемуся на ноги Сину и прищурился.
