Тейлор наталкивался на стену непонимания каждый раз, когда пытался поговорить с господами в костюмах из головного офиса. Начальник Исследовательского центра Xerox в Вебстере, штат Нью-Йорк, заявил ему, что компьютеры никогда не станут важнее копировальной техники[641].
Боевое крещение Alto состоялось на роскошной корпоративной конференции Xerox в Бока-Ратоне во Флориде, куда основным докладчиком пригласили самого Генри Киссинджера, за дополнительную плату конечно же. Сначала возможности Alto продемонстрировали на сцене в стиле «Матери всех презентаций» Энгельбарта, а после обеда тридцать компьютеров выставили в шоуруме на суд общественности. Разные руководители Xerox (одни мужчины, что примечательно) не очень интересовались Alto, зато их жены мгновенно стали печатать на клавиатуре и водить мышкой. По словам Боба Тейлора, мужчины считали зазорным уметь печатать, обычно этим занимались секретарши. Тейлор, пришедший на конференцию без приглашения, заметил, что мужчины не воспринимали Alto всерьез, поскольку такие машины предназначались женщинам. Тогда он осознал, что Xerox никогда не создаст персональный компьютер[642].
И действительно сложилось так, что покорять рынок ПК будут более предприимчивые и находчивые новаторы. Некоторые из них даже возьмут идеи у Xerox PARC, кто-то законно, а кто-то не очень. Однако первые персональные компьютеры были довольно загадочными устройствами, которыми интересовались только радиолюбители.
Общественные деятели
За некоторое время до создания персональных компьютеров в Сан-Франциско и его окрестностях появилось немало общественных активистов, которые видели в компьютерах инструмент для передачи власти людям. Они приветствовали небольшие научно-технологические проекты, почитали Бакминстера Фуллера и его «Руководство по управлению космическим кораблем „Земля“», а также уважали идеи и ценности «Каталога всей Земли». При этом они обходились без психоделиков и музыки The Grateful Dead.
Одним из таких активистов был Фред Мур. Его отец был полковником и служил в Пентагоне. Фред же мечтал стать инженером, поэтому уехал на запад страны и в 1959 году поступил в Беркли. Хотя тогда США еще не начали перебрасывать свои войска во Вьетнам, Мур присоединился к антивоенному движению. Он нацепил значок против курсов вневойсковой подготовки офицеров запаса и поселился в палаточном городке на Спраул-плаза, которая вскоре стала эпицентром студенческих демонстраций. Мур пробунтовал всего два дня — отец увез его домой. Однако в 1962 году он заново поступил в Беркли и присоединился к протестующим, а впоследствии два года провел в тюрьме за уклонение от военной службы. В 1968 году Мур поехал в Пало-Альто на своем фургончике «фольксваген» вместе с маленькой дочкой — ее мать их бросила[643].
Мур собирался организовывать антивоенные выступления в Пало-Альто, но в Стэнфордском медицинском центре ему на глаза попались компьютеры, и он был сражен. Поскольку его никто не выгонял, Мур сутками сидел перед одним из компьютеров, пока его дочь гуляла по коридорам или играла в «фольксвагене». Он осознал, что при помощи таких машин люди могли бы сами распоряжаться своими жизнями, объединяться в группы, учиться новому, повышать свою компетентность и в конечном счете обретать независимость от корпораций и военных. «Фред был убежденным пацифистом, носил жидкую бороду и обладал магнетическим взглядом. Он мог внезапно взять и отправиться обливать кровью подлодки[644], испугать его было нелегко»[645], — таким Мура помнит Ли Фельзенштейн, общественный активист и идеолог IT.
Учитывая антивоенный настрой Мура и его интерес к технике, неудивительно, что он попал в зону притяжения Стюарта Бранда и стал общаться с почитателями «Каталога всей Земли». Популярность к Муру пришла в 1971 году, когда он стал звездой одного из самых неоднозначных мероприятий эпохи — вечеринки по поводу выхода последнего выпуска «Каталога всей Земли». Каким-то чудесным образом публикация «Каталога» принесла Бранду 20 тысяч долларов, и он снял Дворец искусств, построенный в древнегреческом стиле, в районе Марина в Сан-Франциско. Он пригласил тысячу близких ему по духу людей, чтобы вместе с ними решить, как лучше потратить заработанное. Он принес пачку стодолларовых купюр, надеясь, что подогретые рок-музыкой и наркотиками люди смогут придумать достойное применение деньгам. «Как мы можем просить других принимать решения, если нам самим слабо?»[646] — спрашивал толпу Бранд.
Обсуждение длилось десять часов. Бранд в черной монашеской рясе с капюшоном ходил между людьми, давал каждому подержать пачку банкнот и выслушивал предложения, которые записывал на доску. Пол Красснер, один из «веселых проказников» Кена Кизи, произнес взволнованную речь о тяжелой судьбе североамериканских индейцев и предложил отдать все средства им: «Мы обокрали их, когда пришли на эти земли». Лоис, жена Бранда, у которой были индейские корни, заявила от лица своего народа, что в деньгах они не нуждаются. Человек по имени Майкл Кей предложил потратить все самим и начал раздавать купюры стоящим рядом людям, однако Бранд эту идею отверг. Он настаивал, что средства необходимо потратить на какое-то хорошее дело, и призвал всех вернуть банкноты. Часть людей это сделала под аплодисменты. На доску были записаны десятки предложений, от эксцентричных до откровенно безумных. Спустите всё в унитаз! Купите «веселящего газа» для вечеринки! Сделайте огромный пластиковый фаллос и воткните в землю! Наконец, один из участников группы Golden Toad не выдержал: «Соберите свои долбаные мозги в кучу! У вас миллион идей, выберите уже одну! А то будем торчать тут целый год, а я вообще-то музыку пришел играть!» Дело от этого быстрее не пошло, зато всем дали передохнуть — послушать живую музыку и посмотреть танец живота, в конце которого исполнительница упала на пол и забилась в судорогах.
После этого Фред Мур, как обычно, с всклокоченными кудрями и бородой, встал, представился и сказал, что его профессия — человек. Он осудил всех собравшихся за привязанность к деньгам, показательно достал из кармана два доллара и сжег их. Кто-то предложил проголосовать, но Мур раскритиковал и эту идею, потому что это разобщило бы людей, а не сплотило. К тому времени уже было три часа утра. Люди все больше уставали от происходящего. Мур записал имена всех гостей вечеринки, чтобы решить этот вопрос потом. «Очень важно, что мы сегодня здесь все вместе, давайте не позволим пачке долларов поссорить нас»[647], — увещевал он. Наконец, Мур убедил последних двадцать скептиков. Вся сумма была отдана ему на хранение до тех пор, пока у кого-либо не появится идея получше[648].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
