Стараясь не мешать активным дебатам, развернувшимся в коридорах Дворца заседаний, девушка миновала Зал заседаний Совета и ряд совещательных комнат и поднялась еще на один этаж. Тут ее пропуск пригодился — гвардейцы строго следили, чтобы нога праздных обывателей не ступала на запретную территорию.
Здесь было заметно тише, лишь иногда открывалась дверь, и какой-нибудь сотрудник многочисленных департаментов переходил из одного помещения в другое.
Длинный прямой темный коридор с черно-белой шахматной доской пола и чередой дверей слева и справа; на некоторых дверях таблички, на других — просто имя.
Дойдя до конца коридора, Зара свернула направо, в залитый солнцем холл. Сидевший за столом молодой человек поднял голову, вопросительно взглянул на нее и, не дожидаясь ответа, снова углубился в работу — ворох разнообразных писем и бумаг.
В холл выходили три двери, девушке нужна была средняя.
И Элена, и Эведер были на месте, только заняты разным делом: Эведер сверял какие-то списки, а Элена, прикрыв глаза, в медитативной позе замерла над какой-то книгой, временами делая пару глотков из стоявшей перед ней чашки.
Взглянув на них через щель неплотно прикрытой двери и решив не беспокоить по пустякам, девушка подошла к кабинету отца и взялась за дверную ручку. Не хотелось торкаться вслепую по огромным библиотечным залам, пусть подскажет, куда ей обратиться, если что, Элену с ней пошлет: все равно скоро все разойдутся обедать.
Дверь была не заперта, значит, Рандрин на месте. Тихо, значит, не помешает, не оторвет от важного разговора.
Она вошла не сразу, на цыпочках, поэтому успела заметить край старинного свитка, скрепленного несколькими печатями, в том числе, старой, королевской; помимо текста на нем было нарисовано раскидистое генеалогическое дерево.
Почувствовав чужое присутствие, герцог вздрогнул, мгновенно скрутил свиток обратно в защитный футляр и при помощи магии убрал в один из ящиков секретера. На это у него ушло около полуминуты, которой хватило его дочери для того, чтобы скользнуть взглядом по сделанным Рандрином записям. Кажется, это было начало письма. В глаза бросилась фраза: 'Упразднить Консулат и лишить бывших консулов всех привилегий, а, чтобы не рыпались, необратимо изменить сознание'.
— Что ты тут делаешь? — делая длинные паузы между словами, спросил герцог; радужка у него была темнее грозового неба. А потом гневно добавил: — Стучаться тебя не учили??? И где Элена, какого демона она пускает сюда всех, кого ни попадя!?
— Я не кто ни попадя, а твоя дочь. Если ты занят, так и скажи, я все узнаю у твоих помощников.
Она точно видела то, что ей не положено: сейчас ее попотчуют взглядом э-эрри. Молча, безо всяких объяснений. Или сотрут память, как тому архивариусу.
Быстро сотворив самое сильное защитное заклинание, на которое только была способна, девушка юркнула за дверь, надеясь, что сквозь нее чары не пройдут. И вовремя: промедли она хоть миг, на себе бы испробовала ментальную магию Рэнальда Рандрина, итак ее отголоски вдребезги разнесли хлипкую ученическую защиту, отозвавшись в голове острой болью и мимолетным оцепенением тела.
На всякий случай приняв обличие э-эрри (так спокойнее, хотя бы гипноз не подействует), Зара стремглав вылетела в холл и кинулась на поиски Департамента внутренних дел, надеясь на то, что Апполина все еще там. Если что, хоть защитница будет.
А потом-то что, дома все равно придется с ним встречаться. Или уйти ночевать к Бланш?
Дернуло же ее пойти сюда, прекрасно бы обошлась помощью архивариуса! А теперь нечаянно оказалась в курсе политических игр Рэнальда Рандрина. И с возведением на трон Арилана Сеговея они вовсе не связаны, иначе стал бы отец так реагировать!
— Зара Рэнальд Рандрин! — громогласный голос герцога. Раз окликнул полным именем — точно жди беды!
Девушка юркнула за ближайший выступ, гадая, способна ли ментальная магия проходить сквозь стены и огибать препятствия. Сердце выпрыгивало из груди, билось где-то в горле.
Вдалеке окно; если отрастить крылья, можно безопасно покинуть опасную территорию. Лучше этого, конечно, не делать, могут из школы исключить за наведение ужаса на мирное население в светлое время суток, но выбора-то у нее нет. Кто знает, за какой из этих дверей Апполина, и во дворце ли она вообще?
Как бы ей сейчас пригодилось заклинание невидимости, должно же быть и такое!
— Зара, иди сюда, — уже спокойнее и мягче, но она ему не верит, догадывается, что за ласковой интонацией скрываются холодные глаза э-эрри и парочка заранее приготовленных заклинаний.
— Зара, ты меня боишься? — злобы нет совсем, одна кротость и удивление. — Зара, ты же не ребенок! Не прячься, я ничего тебе не сделаю. Совсем ничего, обещаю!
Девушка покачала головой и попыталась магическим путем перенестись к окну. Перемещения в пространстве никогда не были ее коньком, в этот раз тоже с первой попытки не вышло. А на вторую времени не оказалось.
— Зара, ты меня с демоном не перепутала?
Отец возник перед ней из темноты коридора; вопреки опасениям, глаза обычные, синие. Предусмотрительно смотрит чуть выше ее верхнего века, чтобы не пересечься со зрачками э-эрри.
Зара недоверчиво взглянула на него, ожидая расплаты за свое любопытство, но ее не последовало.
— Пойдем, чаю с ромашкой выпьешь, успокоишься, — он протянул руку и на мгновение позволил дочери поймать свои зрачки, затем резко мотнул головой и несколько раз моргнул, неслышно произнеся какое-то магическое слово. — Не волнуйся, твои мысли и память останутся при тебе, но, надеюсь, ты поняла, что есть дела, о которых тебе не следует знать. Можешь превращаться обратно, а то нечаянно загипнотизируешь кого-нибудь. Да и мне хочется спокойно смотреть тебе в глаза, не заботясь о мерах предосторожности. И так, на будущее, больно я никогда тебе не сделаю.
— Ну да, убьешь быстро и безболезненно, — буркнула девушка, успокаивая дыхание. Но обычный человеческий взгляд себе вернула.
— Зара, как тебе не стыдно!
— Мне? Не я же испытывала на своей дочери свои магические возможности!
— На то были причины. Но обвинять меня в том, что я хотел тебя убить… Как тебе только в голову могло такое придти?! Это не было боевым заклинанием, и ты это знаешь, ты прекрасно знаешь, что это было на самом деле. Кстати, Зара, ты когда-нибудь запомнишь, что твоя ученическая защита от подобных вещей не спасает, а, наоборот, вредит? Мы это уже проходили, но ты упорно наступаешь на те же грабли. А так, наверняка, опять голова болела. Ладно, все, забыли! И в следующий раз стучись.
Через пару минут она уже сидела на диванчике в кабинете отца и пила ромашковый чай с печеньем. Рандрин счел, что в библиотеку ей в таком состоянии ходить не стоит, и попросил Эведера в течение недели подготовить для Зары выписки по истории свергнутого королевского дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
