— Герцогиня прочитала ее, мадам, — печально покачала головой Феба. — Именно она дала ее Салфорду. Он мне сам рассказал об этом.
— Тогда, вероятно, он не сообщил ей, кто написал «Пропавшего наследника», — предположила вдова. — Если хочешь знать, она души не чает в Сильвестре. Если бы только ее можно было убедить опекать тебя… Но кто-нибудь обязательно донесет ей, кто автор!
— Бабушка, я должна все рассказать герцогине Салфорд, — твердо заявила Феба.
Вдова была склонна согласиться с внучкой, но туманное будущее, которое неожиданно могло приобрести четкие очертания, настолько вывело леди из равновесия, что она сердито проговорила:
— Ты должна делать то, что считаешь нужным. Я тебе не могу ничего советовать. Только не проси меня сопровождать тебя в Салфорд-хаус, поскольку мне сейчас противопоказаны всякие волнения и физические напряжения. Можешь поехать в ландо… и Феба, ради Бога, хотя бы попытайся вести себя, как воспитанная девушка! Надень бежевое шелковое платье и розовую шляпку… нет, от розового цвета твое лицо будет казаться бледным! Нужно надеть шляпку из соломки с коричневыми лентами.
Одетая согласно рекомендациям бабушки мисс Марлоу незадолго до полудня села в ландо и отправилась в гости к герцогине Салфорд. Девушка была такой бледной, словно ее везли на пытку.
В голове метались самые невероятные мысли, и Феба Марлоу была готова к тому, что ее прибытия в Салфорд-хаус дожидается толпа Рейнов, осуждающе показывающих на нее пальцами. Однако она увидела в доме только слуг. Фебу встретил дворецкий, на чьем лице была написана благожелательность и отсутствие всякого интереса. Девушка с облегчением решила, что слуги в холле собрались не из-за нее, а по своим делам. Ей показалось, что ни к чему держать в доме столько лакеев, но хозяином Салфорд-хауса был Сильвестр, который мог иметь прислуги сколько угодно.
Благожелательный дворецкий проводил мисс Марлоу на второй этаж. Сердце девушки так колотилось, что грозило вот-вот выскочить из груди. Такого с Фебой раньше никогда не случалось. Этот страх был бы значительно сильнее, знай она, сколько любопытных глаз тайком наблюдают за каждым ее шагом. Никто не знал, откуда появились слухи, что его светлость наконец решил связать себя узами брака, но дело у него что-то не заладилось. Все в доме, начиная от главного приказчика и кончая самым скромным подсобным работником на кухне, знали о неудаче герцога. Множество слуг явились свидетелями приезда мисс Марлоу. Большинство из них ее внешность разочаровала, но мисс Пеннистоун и мисс Пугговиц заявили, что Феба очень даже недурна. Одна из этих дам сентиментально полагала, что если Сильвестр выбрал жену, то она обязательно является эталоном, а другая считала, что Феба была послана свыше, чтобы оградить ее дорогого Эдмунда от опасностей, подстерегающих столь наивного мальчика в таком рискованном путешествии.
Феба услышала, как дворецкий доложил о ее приезде, и перешагнула через порог гостиной герцогини. За ней закрылась дверь, но вместо того, чтобы идти вперед, она замерла как вкопанная у двери, глядя через всю комнату на мать Сильвестра. Девушка была так сильно удивлена, что забылась и непроизвольно охнула.
Никто никогда не предупреждал ее, как сильно похож Сильвестр на мать, а с первого взгляда это даже пугало. Однако через несколько минут можно было заметить, что у герцогини более теплые глаза, чем у сына, да и изгиб губ добрее.
Прежде, чем Феба уловила эти маленькие различия, герцогиня Салфорд весело рассмеялась и сказала:
— Да, это я наградила беднягу Сильвестра такими примечательными бровями!
— О, прошу прощения, мадам! — растерянно пробормотала Феба Марлоу.
— Входите же, — пригласила герцогиня гостью, — дайте мне разглядеть вас. Думаю, ваша бабушка рассказала вам о досадной болезни, которая не позволяет мне подниматься из этого кресла.
Но Феба ни на шаг не отошла от двери, а продолжала стоять, сжимая обеими руками ридикюль.
— Мадам… я глубоко признательна вашей светлости за ту честь, которую вы мне оказали, пригласив в гости, но я не имею права злоупотреблять вашим гостеприимством, потому что это я написала… ту злополучную книгу.
— О, как вы похожи на свою мать! — воскликнула герцогиня Салфорд. — Да, я знаю, что это вы автор «Пропавшего наследника». Именно поэтому я и хотела познакомиться с вами. Входите же и поцелуйте меня! Я целовала вас, когда вы еще лежали в колыбельке, но, конечно, вы не можете этого помнить.
Ободренная таким ласковым приемом Феба подошла к креслу герцогини, нагнулась и робко прикоснулась к ее щеке. Но Элизабет Салфорд не только тепло вернула этот целомудренный поцелуй, но и сказала:
— Бедное и милое дитя!.. А теперь расскажите мне все!
С Фебой никогда раньше не разговаривали так ласково, поэтому она испытала новое, неизвестное ранее ощущение. Мисс Баттери была грубовата, миссис Орде — прозаична, леди Ингхэм — строга и сурова. Только этим трем женщинам судьба мисс Марлоу была не безразлична. Феба впервые встретилась с таким нежным обращением, и результат не заставил себя долго ждать. Девушка упала на колени перед креслом герцогини и залилась слезами. Подобное поведение вызвало бы строгий упрек леди Ингхэм, но герцогиня Салфорд, похоже, отнеслась к такому нарушению правил хорошего тона с пониманием и добротой. Она позволила своей необычной гостье хорошенько выплакаться, сняла с нее шляпку и ободряюще потрепала по плечу.
С той самой минуты, как герцогиня узнала, что Сильвестр влюблен в Фебу, она преисполнилась решимости сердечно отнестись к девушке и заставить ее не думать больше о роковой книге, которую та написала. Но пожилая леди понимала, что сделать и то, и другое окажется трудно. Одно дело лелеять тайные мысли о счастье своего сына, и совсем другое обнаружить его в роли отвратительного злодея в книге, которая пользовалась необычайной популярностью у представителей высшего света. Однако, едва мать Сильвестра увидела Фебу и заметила искреннее раскаяние в ее честных глазах, ее сердце растаяло. К тому же Элизабет Салфорд очень понравилась симпатичная стройная девушка со смугловатым лицом и выразительными серыми глазами. Если Сильвестр, прекрасно знающий себе цену и хладнокровно составивший список качеств, которые он считал необходимыми для своей жены, остановил выбор на этой девушке, то он влюбился в Фебу сильнее, чем думала герцогиня. Она сейчас еле сдерживала смех, потому что вспомнила давнишний разговор с сыном и не могла найти ни малейшего сходства между Фебой и предполагаемой супругой, которую описывал тогда Сильвестр. У Элизабет Салфорд мелькнула мысль, что если молодые люди поженятся, то у них будут довольно часты ссоры. Естественно, ведь в Фебе не было той бесстрастной пристойности, которую ее сын когда-то считал краеугольным камнем успешного союза.
