Я попросил генерала Григорьева передать градоначальнику, что хотел бы его видеть и чтобы он сообщил мне, в котором часу он может меня принять.
Как только полицмейстер уехал, меня позвали к телефону; звонила М. Г.
– Что вы сделали с Григорием Ефимовичем? – спросила она.
– С Григорием Ефимовичем? Что за странный вопрос?
– Как? Он у вас вчера не был?.. – уже с испугом проговорила М. Г. – Так где же он? Ради Бога, приезжайте скорее, я в ужасном состоянии…
Предстоящая беседа с М. Г. была для меня невыразимо тяжелой: что я ей скажу, ей, которая относилась ко мне с такой неподдельной дружбой, с таким доверием, и не сомневалась ни в одном мною сказанном слове? Как я ей посмотрю в глаза, когда она спросит у меня: «Что вы сделали с Григорием Ефимовичем?»
Из так называемых воспоминаний М.Г. Распутиной об исчезновении ее отца в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г.:
«В десять часов утра полицейские, прочесывавшие весь город, пришли к Юсупову. Генерал Григорьев допросил князя. Ему пришлось выслушать уже известную версию, будто стрелял один из гостей. О Распутине же князь сказал, что тот никогда у него не бывает.
Как раз когда Григорьев уходил, позвонила Мария Евгеньевна. Феликс велел ей подождать у телефона, пока он проводит генерала.
– Что ты сделал с Григорием Ефимовичем?
– Ничего. Я его несколько дней не видел.
– Феликс, не лги. Ты заезжал за ним около полуночи.
– Ах, это. Ну, я всего лишь поговорил с ним несколько минут.
Мария Евгеньевна встревожилась. Феликс солгал. Сказал, что не виделся с отцом, а потом вдруг признался, что виделся. Она попросила князя приехать к ней.
К этому времени все уже были уверены – отец мертв. Даже царица. Она плакала, повторяя:
– Аннушка, что мы будем без него делать? Что будет с Алексеем?
Приведу здесь письмо Александры Федоровны Николаю от 4 ноября 1916 года: «Если бы у нас не было Его (то есть моего отца), все бы уже давно было кончено – я в этом убеждена».
Страшно даже себе вообразить то отчаяние, в которое погрузилась Александра Федоровна со смертью отца». (Распутина М.Г. Распутин. Почему? Воспоминания дочери. М., «Захаров», 2000. С. 298–300)
Но ехать к ней было нужно, и через полчаса я входил в гостиную семьи Г.[274]
В доме чувствовался переполох; лица у всех были взволнованные и заплаканные, а М. Г. была просто неузнаваема. Она кинулась ко мне навстречу и голосом, полным невыразимой тревоги, проговорила:
– Скажите мне, ради Бога, скажите, где Григорий Ефимович? Что вы с ним сделали? Говорят, что он убит у вас, и именно вас называют его убийцей!
Я постарался ее успокоить и рассказал подробно уже сложившуюся в моей голове историю.
– Ах, как все это ужасно! А императрица и Аня[275] уверены, что он убит этой ночью и что это сделано у вас и вами.
– Позвоните сейчас в Царское и попросите императрицу принять меня – я ей все объясню. Сделайте это поскорее, – настаивал я.
М. Г., согласно моему желанию, позвонила по телефону в Царское, откуда ей ответили, что императрица меня ждет.
Я уже собирался уходить, чтобы ехать к Государыне, но в это время подошла ко мне М. Г., на лице которой, помимо тревоги, вызванной исчезновением Распутина, мелькало теперь новое мучительное беспокойство.
– Не ездите в Царское, не ездите, – обратилась она ко мне, умоляющим голосом. – Я уверена, что с вами что-нибудь случится. Они вам не поверят, что вы не причастны. Там все в ужасном состоянии… На меня очень рассержены, говорят, что я предательница. И зачем только я вас послушала – не надо было мне туда звонить, это ужасная ошибка! Ах, что я сделала!
Из воспоминаний фрейлины С.К. Буксгевден о восприятии императрицей Александрой Федоровной известия об исчезновении Г.Е. Распутина:
«После первого – самого ужасного – момента, когда пришло известие об исчезновении Распутина, к императрице вернулось ее обычное самообладание. В это время она как раз давала аудиенцию петроградским дамам, и в перерыве между приемами госпожа Вырубова сообщила ей о случившемся. Я ничего не знала об этом событии и пришла к Ее Величеству, чтобы сообщить, что в приемной ее ожидает еще одна дама. Войдя, я услышала, как за Вырубовой закрылась дверь, сама же императрица сохраняла свое обычное спокойствие. Я сказала Ее Величеству, что Вера Нарышкина (до замужества Витте) ожидает приема, и императрица велела просить ее. Госпожа Нарышкина говорила с императрицей об организации мастерской для солдат-инвалидов, причем, как вспоминала позднее сама Нарышкина, императрица проявила неподдельный интерес к этому вопросу, вникая во все детали предстоящей работы.
Тело старца было перевезено в Царское Село, где его и похоронили. Позже на этом месте Вырубова предполагала построить часовню для солдат-инвалидов». (Буксгевден С.К. Венценосная мученица. Жизнь и трагедия Александры Феодоровны Императрицы Всероссийской. М.: Русский Хронограф, 2006. С. 385–386)
Из так называемых воспоминаний М.Г. Распутиной об обстоятельства исчезновения Г.Е. Распутина:
«Полицейский инспектор пришел к нам домой в сопровождении епископа Исидора, который был другом отца. Инспектор показал испачканную кровью калошу, и мы тут же узнали в ней одну из отцовских. Он сообщил, что ее нашли на льду возле Петровского моста. Еще он сказал, что под лед спускались водолазы, но ничего не нашли.
Мы с Варей и раньше были уверены, что отца уже нет в живых, но теперь, увидев калошу, поняли бесповоротно, что его убили.
Послали маме телеграмму, в которой написали только, что отец болен и что ей надо приехать в Петроград.
Потом я вспомнила о письме, которое передал мне отец вечером накануне. Села читать вслух Варе и Кате:
“Мои дорогие!
Нам грозит катастрофа. Приближаются великие несчастья. Лик Богоматери стал темен, и дух возмущен в тишине ночи. Эта тишина долго не продлится. Ужасен будет гнев. И куда нам бежать?
В Писании сказано: “О дне же том и часе никто не знает”. Для нашей страны этот день настал. Будут литься слезы и кровь. Во мраке страданий я ничего не могу различить. Мой час скоро пробьет. Я не страшусь, но знаю, что расставание будет горьким. Одному Богу известны пути вашего страдания. Погибнет бесчисленное множество людей. Многие станут мучениками. Земля содрогнется. Голод и болезни будут косить людей. Явлены им будут знамения. Молитесь о своем спасении. Милостью Господа нашего и милостью заступников наших утешитесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
