Когда я рассказал генералу Василевскому об утренней разведке восточных ворот, генерал назначил меня проводником своего отряда и предложил сейчас же ехать вместе с ним обратно к Пекину. Я ответил, что готов исполнить желание генерала, но умираю от голода, жажды и усталости.
— Мы вас сейчас же поправим, — сказал полковник Модль, дал мне выпить рому из походной фляги и предложил поделиться половинкой курицы и куском черного хлеба. Ром, курица и хлеб подействовали на меня магически. Я возродился, сел на коня и снова почувствовал в себе прилив сил и бодрости. Вперед, на Пекин!
Среди офицеров я встретил моего порт-артурского приятеля штабс-капитана Ярослава Горского, командира 7-й роты 10-го полка. Он несколько лет провел в Восточной Сибири, Маньчжурии и Китае, много путешествовал по этим странам, составил маршрутную съемку пути от Чифу до Пекина и знал китайский язык. Год тому назад мы вместе с ним служили в гражданском управлении Квантунской области в Порт-Артуре, где он был помощником начальника округа полковника Н. С. Куколь-Яснопольского, ведал туземные дела и всегда защищал и отстаивал права китайцев, которые за это уважали и любили Горского и называли его Го-лаое. Теперь ему пришлось воевать со своими друзьями китайцами и идти брать их столицу.
Это был последний переход русских войск до Пекина. Нужно было приложить последние усилия, чтобы добраться до столицы, взять которую — как думали — не составит большого труда. Наши солдатики пробирались между зеленых стен гаоляна, в котором прятались напуганные китайцы со своими семьями. Солнце безжалостно жгло до вечера.
Мы были уже в 3 верстах от Пекина, когда стемнело. Остановились в деревушке, возле которой нашли колодец. Жители спали и не показывались. Небо почернело. Нависли тучи, и по всем направлениям забегали молнии. Вдали загудели раскаты грома. Из передового разъезда прискакал казак и тревожно донес, что кругом стреляют, виден огонь и слышны орудийные выстрелы. В своем рвении к службе казак не отличил сражения от грозы.
He успели офицеры и солдаты авангарда отдохнуть от жгучих лучей солнца, как им приходилось мокнуть под холодными струями жестокого ливня.
Для охраны отряда на полверсты вперед была выдвинута застава от 7-й роты 10-го полка.
В 11 1/4 часов ночи ливень прекратился. Генерал Василевский приказал набрать 15 охотников из 2-го полка и, под командою подпоручика Феоктистова, пройти до Пекина, осмотреть дорогу, мосты и ворота. Мне было поручено провести их по той же дороге, по которой я проезжал в этот день утром. С охотниками отправился и юнкер флота Гирс, сын нашего посланника в Пекине.
Мы шли в глубокой темноте по какой-то впадине. Я проехал вперед, чтобы рассмотреть дорогу, и был очень удивлен, когда во мраке кто-то окликнул меня по-китайски:
— Шима жень ци ма? (Кто едет на лошади?)
Так как я не имел никакого желания разговаривать с китайскими часовыми и не ответил, то в меня стали стрелять. Я стегнул хлыстом лошадь и мигом свернул в гаолян, в сторону от выстрелов. Добрый казацкий конь пронес в полной темноте по каким-то рытвинам, кустам, оврагам и благополучно проскакал к нашему отряду. Услышав выстрелы, охотники подошли к китайской заставе и залегли. После одного залпа с нашей стороны китайские часовые открыли такой убийственный огонь, что, несмотря на темноту, сейчас же был ранен в ногу подпоручик Феоктистов и тяжело ранен один стрелок, которого нашли только на другой день обозные и привезли в Пекин. Пришлось отступать.
Узнав о присутствии китайской заставы, а также о том, что со стороны Пекина слышится сильный ружейный и орудийный огонь, который, вероятно, был открыт китайскими войсками по европейским миссиям, что и подтвердилось впоследствии, генерал Василевский приказал всему своему отряду двинуться вперед.
В 1 час ночи отряд выступил. Впереди шла 7-я рота 10-го полка капитана Горского, с 2 пулеметами. Затем двигались 3 роты 2-го полка, 4 орудия и казаки. Я снова поехал вперед, но по другой дороге, позади стрелявшей в нас заставы.
Тем временем пекинские выстрелы смолкли. Луна стала выглядывать из облаков. Китайская застава молчала.
В расстоянии 1/4 версты от Пекина отряд остановился. Капитан Горский со своей ротой получил приказание пройти вперед, осмотреть дорогу, мосты и, при возможности, открыть ворота. Мне было поручено указать дорогу и провести роту к воротам.
Капитан Ярослав Горский
Мы шли в полутьме, по гранитной дороге, проваливаясь в лужи и ямы. Перешли последний мост, и наконец мы — перед запертыми воротами. Направо и налево были палатки, которых я не заметил утром. Часовые спали под открытым небом. Другие спали в сторожевых домиках.
— Моя задача окончена, теперь начинается ваша! — сказал я Горскому.
— Ребята! — угрюмо шепнул Горский своим унтер-офицерам. — Переколи всех часовых, действуй только штыком, но не смей стрелять!
В течение нескольких минут все часовые, спящие и полусонные, 60 человек, были переколоты стрелками[89]. Так как мост не был минирован, а ворота охранялись только караулом, который спал у моста и был переколот, то генерал Василевский приказал немедленно выкатить 2 орудия и поставить рядом перед воротами, на расстоянии 15 шагов.
Штабс-капитан Петров и подпоручик Иванов со своими бравыми артиллеристами живо установили оба орудия.
Штабс-капитан Петров
Наступил великий и славный час, когда снова проявилось русское геройство. Перед нами вековые ворота векового священного города. Мы не знали, что ожидает нас за воротами. Мы не знали, какая сила встретит нас на гигантских стенах Пекина, который наконец был перед нами.
Но мы знали, что за этими грозными воротами и стенами, которых не пробьет никакое орудие, уже два месяца томятся европейцы с женами и детьми, которых нужно во что бы то ни стало и как можно скорее освободить. Каждый день и час замедления может отозваться губительно для них или для нас.
Генерал Василевский приказал пробивать ворота.
Среди гробовой, зловещей тишины, опустившейся над спящим городом, прогремел выстрел, потом другой, третий. Гранаты пронизывали насквозь двойные дубовые, кованные железом ворота, но ворота не растворялись. Орудия стреляли гранатами одно за другим.
Звонко раздавалась команда подпоручика Иванова:
— Первое!.. Второе!..
Минут 20 гром стоял над воротами. Луна слабо освещала из-за туч оба орудия, артиллеристов и стрелков, которые стали по сторонам и обстреливали стены. Проснувшиеся китайские солдаты стали стрелять со стен, но с перепугу не могли попасть, и их пули далеко улетали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
