Путешественники устали и сбили ноги, однако упрямо шагали по извилистой неровной дороге. Солнце начало клониться к западу. Пройдя еще несколько миль, путники наспех поели, слегка передохнули и пошли дальше. Перед ними хмурились Мглистые Горы, но дорога теперь проходила по глубокой ложбине, и за высокими гребнями видны были лишь дальние снежные вершины.
Наконец, дорога резко свернула. До сих пор она вела почти на юг, вдоль гор, а теперь направилась к востоку. Сразу после поворота встала впереди невысокая скала, саженей в пять, с неровным, словно растрескавшимся верхом. С нее по широкому, вероятно, искусственно вырубленному, желобу скатывалась, почти капала тонкая струйка воды. Раньше тут, похоже, был водопад.
— Да, здесь все изменилось, — сказал Гэндальф. — Но это то самое место. Вот все, что осталось от Ступенчатого Водопада. Если я не ошибаюсь, рядом с ним в скале были ступени, а главная дорога делает несколько поворотов и выходит наверх севернее. Там долина. Она плоская и тянется до Морийской Стены, Сиранона ее пересекала; и вдоль речки от Ворот до Водопада тоже была дорога. Давайте проверим, что там сейчас делается!
Каменные ступени легко нашлись, и Гимли взбежал по ним первым. Следом поднялись Гэндальф и Фродо. Дальше пути не было. И стало понятно, почему пересохла речка. Солнце заходило, западный край неба горел золотом, а перед ними стояло безмолвное черное озеро, которое не отражало ни неба, ни солнца, ни заката. Сираноне, по-видимому, что-то преградило путь, и она разлилась, затопив долину. За мертвой водой высились огромные отвесные утесы. Никаких ворот в них не было, Фродо не увидел даже трещин. Гладкие стены еще отсвечивали в закатном свете.
— Это Морийская Стена, — сказал Гэндальф, показывая через воду. — Некогда в ней открывались Ворота, которые назывались Эльфийскими, ибо к ним вела та самая дорога из Дубаина, по которой мы пришли. Но здесь пути нет. Переплывать под вечер это мрачное озеро, наверное, никто не захочет. Выглядит оно отвратительно!
— Надо идти в обход с севера, — предложил Гимли. — Поднимемся по главной дороге и посмотрим, куда приведет она. Даже если бы озера не было, мы все равно не подняли бы сюда багаж: Билл по лестнице не полезет.
— Беднягу Билла так или иначе в Морию брать нельзя, — сказал Гэндальф. — Подгорные дороги темны, и на них попадаются узкие места, где ему не протиснуться.
— Несчастный Билл! — воскликнул Фродо. — Я об этом раньше не подумал. А Сэму-горемыке каково? Что он скажет?
— И мне жалко, — сказал Гэндальф. — Бедный Билл был отличным товарищем, у меня сердце разрывается от мысли, что мы его вынуждены бросить. Лучше бы мы сами все несли и вообще не брали животного, а тем более этого, которого так любит Сэм. Но решал не я — я только подозревал, что так может получиться.
День кончился, и высоко в небе над закатом появились холодные звезды, когда Отряд, напрягая последние силы, вышел наверх по склону и оказался у озера. В самой широкой части оно было не шире трех фарлонгов. От того места, где они стояли, до его северного края было около полумили, а сколько оно тянулось на юг, видно не было. Но между водой и скалами, окружавшими долину, они заметили узкую полоску суши. Где-то там, милях в двух от них, должны были находиться Ворота. Туда показывал Гэндальф, туда они и поспешили, но Ворота надо было еще найти.
В северном углу у стены путь им преграждал узкий ручей или заливчик, мокрой лапой тянувшийся к скалам. Вода в нем была зеленая и затхлая. Гимли никто не успел задержать — он шагнул вперед, оказалось мелко, едва по щиколотку. За гномом цепочкой пошли все остальные. Идти было скользко, неровное дно заросло водорослями и покрылось илом. Входя в темную воду, Фродо вздрогнул от омерзения.
Когда шедший последним Сэм вывел пони из заливчика на камни, в озере раздался негромкий булькающий звук и всплеск, словно из воды выпрыгнула рыба. Быстро обернувшись, друзья увидели, как по воде расходятся большие круги и какая-то рябь; потом в центре кругов, довольно далеко от берега, что-то булькнуло, и все стихло. Сумерки сгустились, последние проблески заката закрыли плотные облака.
Гэндальф шел быстро, подгоняя остальных, которые еле за ним поспевали. Они уже дошли до узкой полоски суши между озером и скалами — шириной менее дюжины ярдов, она была вдобавок загромождена камнями и осколками скал. Путники пробирались почти под самой стеной, даже иногда хватались за нее руками, стараясь держаться подальше от черной воды. Пройдя так около мили в южном направлении, они неожиданно увидели деревья. В воде гнили стволы и ветки, остатки давней рощи, а может быть, этими деревьями когда-то была обсажена дорога через долину. Но под самой стеной стояли, словно на страже, два мощных дуба, таких высоких и древних, каких Фродо не только до сих пор не видел, но даже и вообразить не мог. Их могучие корни протягивались от стены к воде. Издали, со ступеней, на фоне громадной стены, они казались кустиками, а здесь высились над головами, как темные молчащие башни с густыми тенями у подножий.
— Ну вот, мы пришли! — воскликнул Гэндальф. — Здесь эльфийская дорога из Дубаина кончается. Дуб был символом жителей этих мест, и они посадили здесь дубы, чтобы отметить границу своих владений; а западные Ворота Мории были вырублены, чтобы поддерживать торговые связи с Владыками Мории. То было счастливое время крепкой дружбы народов Средиземья. Даже гномы и эльфы дружили.
— Эта дружба прервалась не по вине гномов, — сказал Гимли.
— А я что-то не слышал, чтобы эльфы были виноваты, — сказал Леголас.
— А я слышал и то, и другое, — сказал Гэндальф, — и сейчас не буду с вами разбираться, только попрошу вас двоих остаться друзьями и мне помочь. Слышите, эльф и гном? Ворота надо еще найти и открыть, и чем скорее, тем лучше, а то совсем стемнеет! — Потом маг повернулся к остальным и добавил: — Я займусь поисками Ворот, а вы, пожалуйста, приготовьтесь идти в пещеры. Боюсь, что придется здесь распрощаться с нашим славным вьючным пони. Разгрузите его, отложите в сторону теплые вещи — внутри они нам не понадобятся, а оттуда я надеюсь вывести вас на юг, где они тем более не нужны. Распределите между собой все остальное, что нес пони, главным образом провизию и бурдюки с водой.
— Но нельзя же оставлять бедного Билла одного в этом проклятом месте! — воскликнул Сэм, обидевшись и разозлившись. — Господин Гэндальф, я этого не потерплю и точка! Он с нами такой путь прошел, а мы его бросим?!
— Прости, Сэм, — сказал маг. — И пойми. Когда Ворота откроются, ты его в темноту не затащишь, он сам не пойдет. Так что выбирай — или Билл, или твой хозяин!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
