– И что дальше? Здесь на каждом шагу патрули, которые охотятся на партизан и «Буффало», а у нас на руках оказалась баба да еще этот Реб! По-твоему, нам удастся унести ноги? Я говорю вот что: пока не поздно, драпаем в горы, а этих двоих бросим тут!
Китти пересчитала бандитов. Кроме самого Люка и урода со шрамом через лицо, их оказалось четырнадцать. И все как один вооружены до зубов. И тут ее взгляд упал на докторский саквояж, привязанный к седлу лошади, на которой везли ее саму. Бандиты решили прихватить и его. На дне саквояжа, среди других инструментов, лежал тонкий медицинский скальпель. Там, в госпитале, она еще подумала, что он будет ни к чему, но не пожелала тратить время, чтобы его выложить. И теперь Китти благословляла эту небрежность – появилась возможность защитить себя, какой бы безнадежной ни была схватка с шестнадцатью бандитами. Ну, по крайней мере, с холодным бешенством решила она, если только Люк посмеет сунуться, он свое получит!
– Слушай, Джейб, – тем временем спорил Тейт, – я знаю, что делаю. Этой бабе цены нет, когда надо кого-то заштопать. И если мы попадем в передрягу, то она придется кстати.
– А на черта нам попадать в передряги, Люк? Я хочу поскорее оказаться на западе, в Калифорнии – подальше от этой проклятой резни! Ну как, поедешь со мной или застрянешь здесь, дожидаясь пули в брюхо или веревки на шею? Уж ты-то знаешь, что ни одна из сторон нас не помилует! И я хочу как можно скорее добраться до гор, а там и в Калифорнию!
Радостный вопль бандитов был ответом на его слова. Люк остался в меньшинстве. Оглядев собравшихся, он обратился к Джейбу:
– О'кей, я еду с вами. Но пусть девчонка хотя бы немного побудет со мной. Я знаю что говорю – она смачная штучка и согреет постель не в пример иным! – с многозначительной гримасой закончил он.
Алчно сверкнув глазами, Джейб оценивающе окинул стройную фигурку, остановился на пышном бюсте и облизнулся.
– Пожалуй, ты прав. Придержим ее покуда, забавы ради, но по первому моему сигналу ты от нее избавишься, понял?
Люк поспешил кивнуть. И Китти со злорадством подумала, что он больше не главарь в этой банде. Тут явно верховодил верзила со шрамом.
– А ну садись обратно на лошадь, да не вздумай шутки шутить, – рявкнул Люк в сторону Китти. – И помни: сумеешь как следует позабавить нас с Джейбом – останешься жива. А попробуешь что-нибудь выкинуть – и я разделаюсь с твоим Ребом в два счета!
– Ах ты, сукин сын! – вскричал побагровевший от злости Лонни. – Пусть я умру, но не позволю тебе прикасаться к ней!
– Попробуй только приблизиться ко мне! – И Китти с визгом кинулась в атаку, собираясь вцепиться ногтями в ненавистную рожу Люка, но тут же была сбита с ног жестоким ударом.
Люк проворно подскочил и прижал ее к земле, наступив на грудь ногой в подкованном сапоге. Задыхаясь, она забилась, стараясь высвободиться от ужасной тяжести, но тот с хохотом нажал еще сильнее.
– Заруби себе на носу раз и навсегда! – прорычал он. – Есть на свете кое-что похуже смерти! Я свяжу твоего любимчика Реба и отрежу ему обе ноги – пусть истекает кровью! А потом изуродую твое прелестное личико до неузнаваемости, но прежде дам позабавиться своим ребятам. Усекла? Ну как тебе это нравится?
Она кивнула с безнадежной покорностью – в этот миг ничего другого ей не оставалось.
Они снова отправились в путь. Уже давно стемнело, но они все двигались вперед, стараясь оказаться как можно дальше от границ графства Уэйн. Останавливались только для того, чтобы напоить в дороге лошадей и напиться самим из мутных лесных ручьев. По пути подкреплялись сушеными фруктами и лепешками. Однажды им удалось подстрелить оленя.
Мигом развели костер и стали жарить мясо. Кто-то достал бутылку, затем еще одну. Китти, укрывшись в тени дерева, наблюдала за происходящим. Похоже, что этим вечером ей предстоит решающая схватка с Люком.
Китти бесшумно подкралась к месту, где были привязаны лошади. Саквояж по-прежнему висел на седле. Китти сунула в него руку и вытащила из-под приготовленных для Лины лекарств вожделенный скальпель. Спрятав его за голенище высокого ботинка, она быстро вернулась на прежнее место. Теперь ей предстояло освободить Лонни, привязанного к дереву. Приблизившись к нему, Китти осторожно достала скальпель и, протянув руку, нащупала веревку.
– Послушайте, Лонни, – шепотом заговорила она, – вам следует делать вид, что вы по-прежнему связаны. Бандиты пьяны, и мы должны воспользоваться этим. Как только Люк Тейт приблизится ко мне, я всажу нож ему в глотку. А вы, услышав шум, бегите, хватайте лошадь и скачите прочь. Обо мне не беспокойтесь.
Лонни ошеломленно посмотрел на Китти.
– Вы же понимаете, что без вас я отсюда не уйду!
– Ох, да поймите же вы: вряд ли мне удастся бежать с вами. Ведь если только обнаружится, что я убила Люка, мне несдобровать! – Голос Китти был удивительно спокоен. – А вас я прошу об одной услуге.
Лонни ловил каждое ее слово.
– Пообещайте, что, как только вернетесь в Голдсборо, отыщете мою мать и доставите ее в госпиталь. Она умрет, если о ней не позаботиться.
– Обещаю, – потрясенно шепнул солдат.
Тем временем Китти расправилась с последней веревкой и спрятала нож. Пленники замерли в ожидании.
Ждать им пришлось недолго.
Бандиты быстро угомонились, и вскоре до Китти донесся их дружный храп. Как она и предполагала, Люк Тейт отделился от их компании и направился в ее сторону, слегка покачиваясь на ногах и бормоча себе под нос:
– Спорим, ты ждешь меня не дождешься, красотка тигрица? – В хриплом голосе слышалась звериная похоть. – Не забыла, поди, как мы веселились в былые времена, а?
– Черт побери, Тейт, не трогай ее! – не выдержав, крикнул Лонни.
Яростно взревев, Люк со всей силы пнул пленного в живот. Китти испугалась. Не дай Бог, от удара Лонни потеряет сознание и упадет. Тогда Люк увидит разрезанные веревки и весь ее план рухнет!
Но Лонни каким-то чудом перенес удар. Скрипя зубами, он прирос спиной к дереву. Довольный своими подвигами, Люк повернулся к Китти, больно дернул за волосы и заставил встать.
– А ты все такая же красотка… – Люк притянул ее к себе, чтобы поцеловать. – Давай, давай… я припас для тебя одну штучку. – Он расхохотался. – Давненько я этим не занимался… ну, да мы сделаем это еще… и еще… и еще… – И с этими словами Люк поволок ее в сторону от затухавшего костра и храпевших бандитов.
Примерно в пятидесяти футах от стоянки была небольшая прогалина Люк остановился, задрал голову вверх, на голые ветви деревьев, и пробурчал:
– Черт бы побрал эту луну, почти не светит. А я хочу поглазеть на тебя голую. Ни у кого я еще не видел такого тела!
