и одновременно азарт.
— Хорошо, я согласен, — поморщившись, согласился коп. — Только учтите: вы меня не обманите, мне нужна только правда.
— Согласен — кивнул Исмаилов. — Что ж, вы были правы: убил я. Ударил того старика, — кажется он был француз или поляк, — заточкой в сердце. Он пришёл шантажировать меня.
— Второго тоже прикончили вы?
Перед глазами Игоря возникло толстощёкое лицо мужика, с которым он всего несколько часов до того разговорился в баре. Опытные руки внезапно обхватили его голову с двух сторон — слева за подбородок и справа в районе уха. Мужик попытался освободиться из захвата, но не смог. Ему свернули шею одним резким тренированным движением: хрустнули позвонки, большое тело сразу обмякло; потухшим взглядом покойник продолжал пялиться перед собой, когда его осторожно укладывали на пол…
— Впечатляющий рассказ — вымолвил полицейский. Теперь настал его черёд выполнить обещание: щёлкнули открываемые наручники.
— Как договаривались, — усмехнулся пуэрториканец и философски заметил. — Хотя этим копам нельзя доверяться полностью…
Почти дружеская сочувственная улыбка коснулась губ полицейского детектива, когда вслед за пистолетом он извлёк из кармана портативный магнитофончик размером с мыльницу.
— Удобная вещица, не правда ли? Такие «шпионские штучки» в магазине не купишь, мне она «по блату» досталась ещё на прошлом месте службы. Вот, пожалуйста, микрофон у меня выведен через зажим для галстука. Морская вода этой штуке нипочём, так как запись производится не на плёнку, а на очень тонкую металлическую проволоку.
Игорь был ошеломлён. Конечно, он знал о существовании подобных «жучков» и всё-таки позволил поймать себя! Что ж, оставалось признать своё поражение.
— Поздравляю, сержант! Дайте хоть послушать, что я там наговорил.
Родригес охотно щёлкнул клавишами перемотки и воспроизведения. Игорь заставил себя ещё раз выслушать свои откровения.
— Надеюсь, вы понимаете, что полностью изобличены? — не спуская с Исмаилова насмешливых глаз, осведомился Родригес. — На вашу беду в Калифорнии такие доказательства принимаются судом к рассмотрению.
Исмаилов вздохнул.
— Что тут скажешь, на этот раз вы основательно прижали меня к стенке, сержант. Боюсь, даже моему адвокату мистеру Яну Слонгу теперь здесь нечего делать.
Унылый вид преступника заставил даже этого не склонного к сантиментам копа расчувствоваться:
— А вообще, мне нравится, как вы себя ведёте, — дружелюбно сказал Родригес. — Правильно! Настоящий мужчина должен проигрывать с достоинством. Я даже попрошу кое-кого в окружной тюрьме, чтобы ваши мучения на электрическом стуле были недолгими.
— Буду очень благодарен, сержант. Вы тоже начинаете мне нравиться. Вы оказались умнее, чем я думал.
Родригес будто заново оглядел интеллигента и усмехнулся:
— Этот старый идеалист Гуллер так и умер с верой в вашу невиновность.
Продолжать играть смысла не осталось, и Игорь пояснил:
— Я был в японском лагере смерти. Больше трёх месяцев там никто не выдерживал. Чтобы смыться оттуда мне пришлось быстро научиться выживать в джунглях и убивать голыми руками, и тем, что случайно подвернётся.
Они не успели договорить.
— Парни, парни! — послышалось хриплое — к ним направлялся Джефф. Старый охотник уже как-то уладил конфликт с профессором и явился за своим ассистентом.
— Хиггинс зол как чёрт, и нуждается в «козле отпущения», — пояснил Джефф. Родригесу такое душевное состояние крайнего раздражения было знакомо, поэтому он стал быстро переодеваться в костюм для погружений.
Глава 85
Джефф сунул ноги в чёрные ласты, привязал к правой икре брезентовый чехол с ножом и затянул на поясе тяжёлый ремень. Надев резиновые перчатки, охотник прополоскал маску в морской воде, тщательно протер стекло, чтобы не запотевало, и снова прополоскал. Он надел маску, зажал в зубах мундштук дыхательной трубки, продул регулятор. Теперь можно было лезть в клетку. Охотник ещё помедлил, провожая взглядом взлетающего с морской поверхности бурого пеликана. Затем достал из сумки с дополнительным снаряжением флягу и поднёс её к губам. В горло полилось отличное крепкое виски из личных запасов капитана судна. Джефф довольно крякнул, сунул флягу обратно, прищурившись, посмотрел в краснеющее небо, чему-то ухмыльнулся, и шагнул через люк в клетку.
Через несколько секунд в люк влез Родригес и неловко приземлился на колени. Джефф укоризненно покачал головой и знаками предложил сержанту поправил маску и проверить поступление кислорода из баллонов.
Впрочем, впервые идущий под воду, сержант не собирался быть обузой. С собой в клетку он «нелегально» пронёс мощную острогу, воспользовавшись тем, что профессор на минуту отвернулся отдать очередное распоряжение. Теперь у них имелось хоть какое-то оружие про запас.
Джефф благосклонно кивнул напарнику, после чего подал сигнал парням на палубе начать вытравливать страховочный трос, сам же открыл заборный вентиль на одной из цистерн. Клетка быстро заполнилась водой и начала погружаться. Ассистенту охотник велел держаться за специальные поручни.
Сначала кабинка шла толчками, затем стала опускаться более плавно. На глубине семь футов Джефф наклонился и посмотрел на манометр, присоединенный к регулятору на акваланге Родригеса: всё нормально. Охотник выпрямился и открыл заборные вентили на обеих цистернах.
Кабина пошла вниз быстрее. Чтобы снять избыточное давление на барабанные перепонки Родригес делал так, как его научил напарник: через каждые пять секунд с силой выдыхал через нос. Выпущенный им воздух прозрачными пузырями всплывал к поверхности вдоль троса, тянущегося к днищу корабля.
Затем Родригес стал смотреть вниз через решётку люка. Глубоко под ними резвились два тюленя — хороший знак, означающий, что хищника поблизости нет и внезапного нападения пока можно не опасаться. Звери находились на границе отчётливой видимости.
Когда глубиномер на одной из цистерн показал семнадцать футов от поверхности, Джефф перекрыл заборные вентили и открыл другие, подавая в цистерны воздух до тех пор, пока клетка не обрела нулевую плавучесть. Они зависли посреди огромного пространства с ярко-синими стенами, по которым струился солнечный свет. Примерно метров через пятьдесят под ними синева начинала густеть, скрывая дно.
* * *
Профессор Хиггинс Нервно расхаживал по палубе, когда к нему подбежал встревоженный ассистент.
— Я засёк её! Буквально случайно. Отметка нечёткая, появилась на пределе дальности аппаратуры и быстро уходит в сторону Сан-Франциско.
— Что ей там делать?! А как же тут? — растерянно и даже с нотками обиды воскликнул учёный.
Ассистент лишь развёл руками, что могло означать: «Здесь не лаборатория, учитель».
Профессор топнул ногой в мальчиковом ботинке и развернулся всем корпусом к капитану судна:
— Мы уходим, Гарри! Прикажи отстыковать клетку от судна. Заберём их позже. Ничего, Джефф опытный парень.
Капитан пожал плечами и укоризненно покачал головой, однако подчинился.
* * *
Сидящий в кабине гидроплана Исмаилов
