моё ответное письмо. Я пожелал встретиться в Магнаре дней через шестьдесят, и пусть Илура не смущается своим шатким положением в торговой лиге.
Это всё невозможно отрицать, но, пожри меня скверна, каков мой выбор? Как я могу оказаться сразу во всех местах на сразу двух материках одномоментно? Никак, это физически невозможно. Единственный вариант — если вместо меня в городах и сёлах будут висеть мои объявления. Ни церковь, ни академия мне не помогут, здесь даже думать не надо; на благородных рассчитывать не стоит; с ксатами и драконами история однозначна.
Единственное разумное существо, на которое я могу положиться в поисках мамы и сестрёнки — это я сам, как бы скверно это ни звучало.
У гостиницы меня поджидали гости. Пятеро разумных стояли около входной двери, собрав с противоположной улицы небольшую толпу зевак. Четверо из них были облачены в латные доспехи, закрывавшие практически всё тело, а в руках они держали массивные мечи. На пятом же безукоризненно сидел костюм работника городской администрации. На его груди висел широкий золотой кулон с выдавленными квадратами, покрашенными в красный и зелёный.
При моём приближении стражники построились в линию, преграждая дорогу в гостиницу. Вперёд вышел клерк администрации.
— Прошу прощения, но вынужден просить вас пройти с нами.
— Куда и зачем?
— Больше я ничего не могу сказать.
— Я с вами никуда не пойду. Кто вы вообще такие?
Клерк представился и пояснил, что действует согласно юрисдикции администрации от её имени.
— И что администрации города понадобилось от меня? Эти вооружённые разумные не для вашей охраны.
— Я ничего вам сказать не могу.
— Ну тогда и я никуда не пойду.
— Вы должны пройти с нами.
— Нет, или администрация города в нарушение правил готова уволочь любого разумного куда ей вздумается? Особенно, если этот разумный — Кта’сат, священным договором признаваемый благородным. Или администрация города Магнар отказывается от соблюдения договора?
Собравшиеся зеваки возмущённо загалдели от моей неслыханной наглости. Мускулы на лице клерка дрогнули, изо всех сил старавшегося сохранить натянутую маску безразличия.
— Нет, господин Кта’сат, администрация города безукоризненно чтит договор. Именно поэтому мы просим вас пройти с нами.
— Я отказываюсь идти куда-либо. Я буду считать все ваши попытки меня к чему-то принудь покушением на мою жизнь, пока вы не расскажите о причине.
— Если вы сами настаиваете, то не имею права умалчивать. Недавно произошло преступление, администрация города подозревает вас в его совершении.
— Для уточнения. Меня подозревают в совершении преступления?
— Верно.
— В соответствии с седьмым пунктом священного договора я, Лик’Тулкис, имею полное право требовать себе в защиту благородного разумного. Я прошу вызвать сюда главу гильдии авантюристов и вольных наёмников города Магнар.
Лицо клерка исказилось. Он задрожал, едва удерживая в закрытом рту приказ страже искромсать меня мечами. Кто-то в толпе крикнул, что прикончить надо этого ксата, и дело с концом. Его поддержали другие зеваки.
Всё же, клерк погасил чувства и заставил себя признать моё право на защиту. Приказав стражникам контролировать, чтобы я никуда не ушёл, клерк резко развернулся и быстрым шагом направился в сторону гильдии, явно «наслаждаясь» недоумённым взглядом толпы. Пока работник администрации искал главу — я воспользовался моментом и приблизился к двери гостиницы. Стражники хотели мне помешать, но я не собирался убегать. Лишь открыл дверь, помахал Еларону за стойкой и показал опустевшую флягу. Хозяин гостиницы всё понял и послал ко мне одного из помощников, а сам оттопырил шесть пальцев. Я, вздохнув, показал в ответ пять.
Спустя какое-то время, которое я успешно потратил на игру в гляделки со стражниками — на улице показалось четверо разумных. Клерк, два незнакомых авантюриста из гильдии и сам глава. Его накрахмаленный воротник всё так же стоял торчком, пуговицы на камзоле блестели серебром, а на поясе рядом с кинжалом весели короткие чётки из двенадцати деревянных пластинок. Одна из них, как и прежде, неестественно отблескивала металлом.
Не сказать, что глава был доволен произошедшим, но он поздоровался со мной, приложив руку к груди и легонько кивнул. Я ответил тем же.
— Я, Яроф Гшаркас Урастович, в соответствии с седьмым пунктом договора между Всеобщей Церковью, расой Кта’сат и империей Талкая, принимаю на себя обязанности по защите Кта’сат Лик’Тулкиса, — глава посмотрел на клерка администрации города. — В чём заключаются обвинения?
— Убийство.
Толпа возмущённо зароптала, клерк поднял руку, призывая зевак к порядку.
— Он подозревается в убийстве Фануры Ларнас, владелицы магазина экзотических товаров, и её раба Аталия Шгариара.
— Это серьёзные обвинения. Имеются ли хоть какие-то доказательства?
— У нас достаточно косвенных улик, но…
— Прошу прощения, что прерываю, — я посмотрел на главу. Вроде как, я его вызвал и должен молчать, но сейчас надо было сказать кое-что важное. — Я не только ксат, но ещё и ученик Настрайской магической академии. Завтра я обязан уехать из города, чтобы успеть на занятия. Вряд ли администрация на подобное согласится и она, скорее всего, будет всячески противиться моему отъезду, поэтому я предпочёл бы решить всё сегодня, стразу и быстро. Но, дополню, что на определённую процедуру я соглашаюсь не добровольно. Повторяю, это не добровольное действие. И, конечно, администрация города должна будет покрыть издержки, вызванные сегодняшним инцидентом.
— Вы уверены? — в голосе главы натянутой струной звенело неверие.
— Не знаю, что там за убийство, но я невиновен.
— Так и быть, — глава кивнул и повернулся к клерку. — Как было сказано, во избежание проблем в месте обучения, Лик’Тулкис согласен на принудительное прохождение процедуры дознания. Это из второго приложения к договору. Вы согласны на проведение процедуры дознание с вопросами, относящимися строго только к данному обвинению?
— Это будет неоценимая услуга и экономия времени, — клерк что-то шепнул двум стражам, они тут же убежали. Глава зачем-то спросил у меня, если кто-то ещё, кого я хочу вызвать себе в защиту. Я в ответ покачал головой. Тогда Яроф сам что-то шепнул авантюристам, и они тоже убежали.
Я вначале думал о ратуше или тюрьме, но вскоре мы действительно подошли к причудливому зданию с амбарной крышей и четырьмя башенками на её углах. Перед церковью уже собралась толпа зевак, разумные улюлюкали и во все глотки гадали, каким же способом меня убьют. Внутри церкви было пусто, не считая убежавших стражников и авантюристов, двух разумных в украшенных серебром и мехом одеждах, и невзрачного разумного с грудой листов в руках, чуть не выпавших при нашем появлении. В конце зала на подиуме стоял облачённый в белые одежды церковник, с красной накидкой и золотой лентой на подоле мантии.
Церковник спросил, зачем администрация города насильно привела ксата
