Ряд республик прекратил отчисления в союзный бюджет, и без того сводившийся с огромным дефицитом, покрываемым внешними займами. В балтийских республиках объявили части Советской армии и подразделения МВД, дислоцированные на их территории, оккупационными и стали чинить препятствия их деятельности, приняли дискриминационные меры в отношении военных пенсионеров и ветеранов службы госбезопасности.
Последовательный курс прибалтийских республик, Грузии и Молдовы на независимость еще не вёл неизбежно к распаду СССР. В Казахстане и республиках Средней Азии практически не было влиятельных сторонников отделения от СССР. В Белоруссии силы, выступавшие за суверенитет и независимость, были весьма слабы. Украина долго колебалась: если жители Западной Украины, национальная интеллигенция и часть номенклатуры в Киеве и некоторых других крупных городах горячо отстаивали идею восстановления «незалежности», то большинство населения относилось к ней настороженно.
Кроме того, волна радикально-националистических настроений во многих республиках натолкнулась на сопротивление собственных меньшинств, оказавшихся естественными союзниками центра. Они быстро поняли, что в малых странах с доминированием титульного населения их положение будет гораздо сложнее, чем в Союзе. В такой ситуации оказались, в частности, русскоязычные жители Эстонии и Латвии, абхазы и осетины в Грузии, русскоязычное население, болгары и гагаузы Молдавии.
Горбачев был убежден, что союзное государство представляет собой наилучшую форму политической организации территории, занимаемой СССР, а значит, должно быть спасено. Для этого Союз нужно было реформировать, резко усилив самостоятельность республик и оставив центру лишь делегированные ими общие функции. Кроме того, коль скоро во главе РСФСР встал его соперник Ельцин, Горбачеву было совершенно ясно – без Союза ССР нет и Горбачёва как политической фигуры. Президент подвергался все большим нападкам как слева, так и справа. Либералы обвиняли его в великодержавных устремлениях, попытках сохранить империю, свою власть. Консервативное крыло КПСС и часть его соратников, напротив, критиковало его за содействие процессам развала «нашего» Союза.
Решающий удар по СССР нанес Верховный Совет РСФСР – самой крупной республики Союза, его «несущей конструкции», – вскоре после избрания Бориса Ельцина его Председателем. 12 июня 1990 г. новоизбранный российский парламент принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР. «За» проголосовало 907 депутатов, «против» – 13 и 9 воздержалось. Добившись провозглашения суверенитета РСФСР, Ельцин сделал политический шаг, позволивший ему временно сплотить под своими знаменами в борьбе против союзного центра широкую коалицию политических сил. Единодушие стало возможным потому, что «за» голосовали и демократы, и коммунисты, каждый по своим причинам.
Демократы вынашивали планы быстрой и радикальной экономической реформы и не хотели, чтобы союзное законодательство ей стало помехой. Коммунисты же хотели избавиться от «перестроечного» руководства Горбачева, а заодно, как не раз прежде, играли на русских национальных чувствах. Год спустя Верховный Совет РСФСР объявил 12 июня государственным праздником – освобождением России от коммунизма.
Если до декларации о суверенитете 12 июня 1990 г. РСФСР рассматривалась как вполне искусственное образование, созданное большевиками без всякого согласия населения и вырезавшее из состава России часть её произвольно и без какой-либо разумной мотивации (границы РСФСР вовсе не соответствовали этническим границам расселения русского народа), то провозглашение суверенитета Верховным Советом РСФСР узаконило, по крайней мере отчасти, эти границы и это вычленение РСФСР из тела Российского государства. Но об этом никто тогда не думал на пространствах России. Советское государство, и РСФСР и СССР, мало кто считал тогда от начала незаконным образованием.
За РСФСР и другие республики примкнули к «параду суверенитетов»: 20 июня – Узбекистан, 23 июня – Молдавия, 16 июля – Украина, 27 июля – Белоруссия. Объявление суверенитета еще не означало выход из Советского Союза. Советские законы, не противоречащие местным, оставались в силе. Но явно Союз, в котором центральная власть уже не могла диктовать свою волю составляющим его республикам, должен был стать совершенно иным чем тот, что существовал с 1922 г.
«Демократическая Россия», которая привела Ельцина к победе, инициировала дискуссию об ущемленном положении Русской республики и русского народа в СССР, отсутствии у Российской Федерации институтов и атрибутов государственности, имевшихся у других республик. Союзный бюджет представлялся механизмом невыгодного для России перераспределения средств. Был выдвинут тезис о том, что, избавившись от бремени поддержки других республик, богатая природными ресурсами Россия сможет в короткие сроки достичь уровня жизни высокоразвитых стран.
Начали активно обсуждаться вопросы о равноправии автономий Российской Федерации разного уровня друг с другом и с административными областями и краями РСФСР, много говорилось о национальном возрождении малых народов и о полном восстановлении прав народов, репрессированных сталинским режимом. На широкую поддержку Декларации независимости депутатами Верховного Совета РСФСР, включая коммунистов, повлияли и антироссийские кампании, развернутые в других союзных республиках. Декларация объявляла верховенство Конституции и законов РСФСР на всей ее территории. В ней признавалась необходимость существенного расширения прав автономных республик, автономных областей и округов, краев и областей РСФСР, а также необходимость заключения нового Союзного договора.
Против пересмотра договора 1922 г. выступило Политбюро ЦК КПСС и сильная депутатская группа «Союз» в Верховном Совете СССР. Горбачёв прекрасно понимал, что старый Союз без принуждения силой, и принуждения теперь уже весьма мощного, сохранить не удастся. Но он, во-первых, был принципиальным противником использования грубой военной силы, во-вторых, сомневался в ее эффективности, а, в-третьих, не сомневался, что если сила всё же победит, то она раздавит и его – Горбачева, и к власти придёт консервативно-охранительное крыло руководства КПСС в блоке с КГБ и армией. Чтобы противостоять им, Горбачев вынужден был опереться на руководителей республик, объявивших суверенитет, в первую очередь – на председателя Верховного Совета РСФСР Бориса Ельцина.
Но союз Горбачева с Ельциным, как и можно было предположить с самого начала, оказался недолговечным. Ельцин требовал предоставления широких полномочий союзным республикам и ускорения всесоюзной экономической реформы. Осенью 1990 г. шла параллельная работа над проектом нового Союзного договора и над планами коренной экономической реформы. Обсуждались «план Шаталина», план Явлинского «500 дней». Однако в процессе согласования в союзном правительстве и Верховном Совете СССР рыночные принципы программ выхолащивались. В ответ на это Ельцин заявил о намерении самостоятельно перейти к радикальным рыночным преобразованиям, разделив с союзным центром собственность, бюджет, армию, таможни, создав отдельную банковскую систему.
На основании Декларации о суверенитете была развязана «война законов» между РСФСР и союзным центром. В октябре 1990 г. Верховный Совет РСФСР установил ответственность за исполнение на территории РСФСР актов Союза ССР, не ратифицированных российским парламентом. Затем предприятия союзного подчинения были переведены под юрисдикцию РСФСР. Закон о бюджете на 1991 г. вводил одноканальную систему налогообложения, лишая союзный центр собственных источников доходов.
«Парад суверенитетов» сильно осложнил разработку нового Союзного договора. В стране возникало множество центров власти. В декларациях о суверенитете предусматривалось создание многочисленных национальных государств на основе права на самоопределение. Руководство РСФСР, стараясь остаться на гребне протестной волны и разрушить поле власти союзного Президента Горбачева, неизменно поддерживало стремление союзных республик к обособлению и выходу из Союза.
Права принять участие в работе над Союзным договором потребовали представители российских автономий. Союзные власти получали возможность использовать в непримиримой борьбе за власть противоречия между Москвой и автономиями, однако теперь создавались предпосылки для распада уже не только СССР, но и Российской Федерации. Ельцин, стараясь переиграть союзного Президента, выбросил обращенный к автономиям лозунг: «Берите суверенитета, сколько сможете проглотить!»
Увидев, что Ельцин и суверенная РСФСР зашли далеко, Горбачев совместную работу с ним прекратил и в ноябре 1990 г. дал обратный ход. Министром финансов стал противник реформ Владимир Павлов, а министр иностранных дел Шеварднадзе подал в отставку, предупреждая о назревшей «угрозе фашизма». Горбачев окружил себя сторонниками сохранения прежнего строя. Бывший шеф латвийского КГБ Борис Пуго стал министром внутренних дел вместо налаживавшего отношения с республиками Бакатина. Министром обороны стал Дмитрий Язов, председателем КГБ – Владимир Крючков.
