Как же долго он этого ждал! Вот чего, оказывается, ему не хватало всю эту неделю! Ощущать теплоту её тела. Чувствовать вкус манящих губ. Вдыхать родной аромат…
Сильнее и сильнее прижимая Владиславу к себе, Антон все увереннее углублял поцелуй, пытаясь растопить лед, который по-прежнему сквозил в каждом движении девушки. Но… она так и продолжала равнодушно стоять, даже не вздрогнув. Не реагируя никоим образом ни на крепкие объятия, ни тем более на поцелуи… Не отвечая, но и не вырываясь. Очевидно, дожидаясь пока Антону самому надоест эта холодность. Неужели он стал ей настолько безразличен?
Несколько мгновений мужчина все еще пытался достучаться до её чувственности, сознания… но… Понимая, что сейчас все это бесполезная затея, Громов нехотя отстранился, позволяя Владе высвободится из его объятий.
Прожигающий насквозь взгляд. Одновременно огненный и ледяной… Недовольный и раздраженный.
- Антон Павлович, - уверенно чеканя каждое слово, равнодушно бросила Владислава, - пожалуйста, никогда больше так не делайте!
С этими словами, она, гордо вздернув подбородок, отвернулась и выскочила из кабинета, оставив Антона с недоумением смотреть ей вслед.
И что это вообще сейчас было? Она его продинамила? Идиотка! Думает, что он будет гоняться за ней? Падать на колени! Умолять о прощении! Не тут-то было! Пускай даже не надеется! Он и так попытался сделать первый шаг! Он ведь пытался? Да-да! И никак иначе! И что ей еще нужно?
- Антон Павлович, больше никогда так не делайте! – раздраженно передразнил Громов Владиславу, и, схватив со стола бутылку с коньяком, сделал несколько уверенных глотков, - да и пошла ты к черту, дура! Не тобой единой!
Ему нужно развлечься! Да, однозначно это единственно разумное решение в данной ситуации. Что толку, что он сидел целую неделю дома? Думать пытался! Мыслитель чертов! И ни хрена ведь не надумал! Теперь только хуже от этого. Неужели Ильина думает, что незаменимых нет? Пускай обломается! Любая другая более менее смазливая и опытная девчонка может удовлетворить и унять его гнев не хуже Владиславы! Если не сказать лучше! Что толку от этой Ильиной? Да, она вообще ничего не умеет! Неопытная молоденькая дурочка! Ни более того! Вот поэтому ему так хреново и есть. Да, за последнее время у него ведь не было нормального секса. Только с ней. И судя по всему, она едва ли может удовлетворить мало мальски опытного и взрослого мужика. Поэтому…
Недолго думая, Громов, выскочил из кабинета, на ходу бросив удивленной Елене, что сегодня его больше не будет и беспокоить его звонками тоже не нужно.
Прежде чем добраться до улицы, Антон поймал на себе не один недоуменный взгляд, слыша за спиной очередные глупые перешептывания. Но сейчас ему было плевать. На все и всех. Сейчас его волновало только одно – нужно поскорее забыться. Выбросить из головы Ильину. И в этом ему может помочь только другая женщина. Какая именно - неважно! Только бы быстрее получить долгожданную разрядку и спокойствие.
Поспешно запрыгнув в авто, мужчина со скрежетом тормозов сорвался с места. Еще нет и обеда, поэтому ехать в какой-то клуб или бар бесполезно. Ловить нечего. Искать кого-то на стороне? Нет времени и желания. В какой-то момент он вспомнил о белобрысой дуре, Лизавете, что вечно вешалась ему на шею. Ну и что, что дура? Зато всегда безотказная. Ему ведь не светские беседы с ней вести.
Домчавшись до знакомого дома за десятки минут, Антон поспешно поднялся на нужный этаж. И вот уже со всей силы трезвонил в дверной звонок, ожидая пока откроют. Прошло, наверное, не менее пары минут, или это уже для него время кажется столь долгим, прежде чем дверь медленно отворилась, и на пороге появилась заспанная, в одном лишь тоненьком халате, Лиза.
- Антон? Что ты тут делаешь в такую рань? – зевнув, удивленно пробормотала блондинка, - тебя так давно не было. Я думала, что ты забыл обо мне уже.
- Думала она… - передразнил Громов, уверенно отодвигая с прохода девушку, врываясь в квартиру, - тебе вообще можно не думать! Думаю обычно я! И если не приходил, значит, не нужна была!
- Пупсик, что все это значит? – ошарашенная заявлениями мужчины, замялась Лиза, осторожно прикрыв дверь, - я не понимаю…
- И не нужно понимать! – оборвал Громов. И резко схватив блондинку за запястья, притянул к себе, прижавшись к её губам грубым жестким поцелуем, при этом распахивая тоненький халатик, шаря руками по чужому телу.
Черт, но ни этот поцелуй, ни касания к девушке не вызывали у Антона ровным счетом никаких эмоций. Механичность движений, по привычке, инерции… Просто потому, что обычно так и должно происходить. Но, ни вкус этих губ… таких чужих и не желанных, ни мгновенная реакция и возбуждение Лизы, не действовали на него должным образом. От желания, которое возникало, стоило лишь подумать о Владиславе, не осталось и следа. Что с ним происходит? Почему так? Неужели на самом деле эта чертовка его околдовала? Приворожила, отводя ото всех других?
Нет, он должен продолжить! Заставить себя! Доказать самому себе, что он способен обойтись и без Ильиной!
Сминая грудь Лизы, Антон позволил ей стянуть с себя пиджак и рубашку. После чего она, ловко пробираясь пальчиками к ремню брюк, продолжая яростно целовать. Лишь когда девушка, разорвав поцелуй, стала водить губами по обнаженной груди, спускаясь все ниже, очевидно намереваясь доставить ему удовольствие уже известным способом, мужчину отчего-то передернуло от отвращения к самому себе и этой безотказной блондинке. Черт, что он творит?
Громов резко дернул Лизу за волосы, отстраняя от себя, тем самым не позволяя продолжить ей начатое занятие.
- Что-то не так? – пошатнувшись, выкрикнула Лизавета, - тебе же раньше всегда нравилось!
- Мало ли что мне раньше нравилось! – поморщившись, мужчина резко отбросил девушку на диван, и поспешно застегнув ремень на брюках, схватив с пола рубашку и пиджак, направился к выходу.
- Антон, ты куда? Ты еще вернешься? – пробормотала блондинка.
- Нет, - не оборачиваясь, пожал плечами Громов.
- Но почему? Я что-то сделала не так?
- Дура, ты Лизка, - фыркнул Антон с порога, - нельзя быть такой безотказной! Рано или поздно ты надоешь любому мужику. Потому мой тебе совет – если хочешь каких-то нормальных отношений, гордости, хоть немного себе прибавь.
С этими словами мужчина быстро сбежал вниз, по лестнице, на ходу натягивая рубашку. Вот тебе и развлекся. Только еще хуже стало. Теперь он понимает, что не хочет больше никого, кроме Ильиной. Великолепно! Теперь его жизнь окончательно идет под откос!
В мыслях только Влада, перед глазами тоже она…Никто другой, кроме неё, не вызывает такого неконтролируемого и невыносимого желания. А она… Теперь она не хочет ничего. И самое противное, что виной тому и правда не Ильина. Виной тому он сам. Лишь его упрямство, гордость и врожденный идиотизм мешают сделать хоть что-то. Элементарно признаться, что она ему на само деле нужна. В любых жизненных аспектах.
