грузчиком. Жизнь грузчика — это авантюра, и у него гораздо больше шансов сделать состояние, чем у служащего районного отделения банка. Занятия лучше я не могу представить себе для молодого человека с честолюбивыми замыслами. Сравниться с этим могут разве что незаконные раскопки алмазов. Этим весьма успешно занимаются в Сьерра-Леоне, откуда родом Вордсворт. Охранная служба там не такая изощренная и безжалостная, как в Южной Африке.
— Тетя Августа, вы иногда меня потрясаете, — сказал я уже скорее по привычке. — У меня ни разу еще ничего не украли из чемодана, а я его даже не запираю.
— Это, очевидно, тебя и спасает. Никто не станет шарить в незапертом чемодане. Вордсворт знал грузчика, у которого были ключи к чемоданам с любыми замками. Вариантов не так уж много, хотя однажды русский чемодан все же поставил его в тупик.
Громкоговоритель объявил наш рейс, нам было велено пройти к выходу № 14 для немедленной посадки в самолет.
— Для человека, не любящего летать, вы достаточно хорошо осведомлены об аэропорте Хитроу.
— Меня всегда интересовала человеческая природа, — сказала тетушка, — особенно все, что связано с ее творческой стороной.
Как только мы сели на свои места в самолете, она снова заказала две порции джина с тоником.
— Считай, что мы выиграли около десяти шиллингов, заплатив за первый класс, — сказала она. — Один мой друг высчитал, что во время длительного полета до Таити — а в те времена лету туда было не менее шестидесяти четырех часов — он сэкономил почти двадцать фунтов, но, правда, он был запойный пьяница.
Вновь у меня возникло ощущение, что я листаю страницы американского журнала в поисках рассказа, который не могу найти.
— Я так ничего и не понял насчет багажного трейлера и чемодана, — сказал я. — Почему вас так волновало, отцепят ли трейлер?
— Я чувствую, что тебя действительно слегка смущают эти пустяковые нарушения, — сказала тетушка. — Когда ты доживешь до моего возраста, у тебя появится больше терпимости. Когда-то, много лет назад, Париж считался мировым центром пороков, как до него Буэнос-Айрес, но мадам де Голль многое в нем изменила. Рим, Милан, Венеция и Неаполь продержались на десять лет дольше, а затем остались только два города: Макао {139} и Гавана. Макао был очищен Китайской торговой палатой, а Гавана — Фиделем Кастро. В настоящий момент Хитроу — это европейская Гавана. Очень долго это, конечно, не продлится, но надо признать, сейчас лондонский аэропорт в ореоле славы, и это выдвигает Британию на первое место. Не найдется ли у вас к икре немного водки? — обратилась она к стюардессе, когда та принесла подносы. И затем добавила: — Я предпочитаю водку шампанскому.
— Тетя Августа, вы так и не рассказали мне про трейлер.
— Все проще простого, — ответила тетушка. — Если багаж грузится прямо в самолет, трейлер отцепляют около здания королевы Елизаветы {140}. Там вечные заторы движения, и пассажиры даже не замечают, как это делается. Если же трейлер еще не отцеплен, когда автобус подходит ко входу в залы Европейских авиалиний Британии или «Эр Франс», это означает, что багаж отправят на таможню. Лично мне глубоко отвратительна мысль о том, что чужие руки, часто не очень чистые, которые до этого копались в каких-то чужих чемоданах, будут рыться в моих вещах.
— А что вы делаете в этом случае?
— Я требую свой багаж и заявляю, что желаю оставить его в камере хранения. Или же я сдаю билеты и делаю новую попытку на следующий день.
Покончив с копченой лососиной, тетушка принялась за икру.
— В Дувре нет такой удобной системы, иначе я предпочла бы ехать пароходом.
— Тетя Августа, а что вы везете в чемоданах? — спросил я.
— Опасность представляет только красный. Да и то небольшую. Я всегда беру в этих случаях красный, — сказала она и, улыбнувшись, добавила: — Красный — это цвет опасности.
— А что же все-таки у вас в красном чемодане?
— Пустячок. То, что послужит нам поддержкой во время наших путешествий, — сказала тетушка. — Я больше не в состоянии выносить их урезанные денежные пайки. И для кого? Для взрослых людей. В детстве мне давали шиллинг в неделю на карманные расходы. И если учесть стоимость фунта на сегодняшний день, получится, что это больше, чем нам положено расходовать ежегодно на путешествия. Ты не съел foie gras [70].
— Что-то он у меня не идет.
— Тогда я возьму его себе. Стюард, еще один стакан шампанского и еще водки.
— Мы уже идем на посадку, мэм.
— Тем более вам надо поторопиться. — Она пристегнула ремни. — Я рада, что Вордсворт покинул аэродром Хитроу до того, как мы с ним познакомились. Он мог там легко испортиться. Я не имею в виду воровство. Небольшая честная кража никому не приносит вреда, особенно когда речь идет о золоте. Золото требует свободного обращения. Испанская империя гораздо раньше пришла бы в упадок, если бы сэр Фрэнсис Дрейк {141} не пустил в обращение часть испанского золота. Я имею в виду другое. Я упоминала про Гавану, но не считай, что я такая безнравственная. Да, я всецело за легкий профессиональный секс. Ты, наверное, читал о подвигах Супермена. Я уверена, что один вид его может излечить от фригидности. Благодарю, стюард. — Она выпила водку. — Совсем не худо мы провели время. Почти окупилась разница между первым и туристским классом, если еще принять во внимание вес красного чемодана, слегка превышающий норму. Итак, в Гаване был бордель, где три прелестные девушки восхитительно исполняли «Императорскую корону». Подобные заведения спасают от скуки множество браков. Кроме того, в Китайском квартале Гаваны был Шанхайский театр, где в антрактах между ревю с голыми девочками показывали гомосексуальные фильмы, а в фойе продавали порнографическую литературу — и все это за один доллар. Я была там раз с неким мистером Фернандесом. У него была скотоводческая ферма в Камагуэе {142} (я познакомилась с ним в Риме после того, как мистер Висконти исчез на некоторое время, и он пригласил меня провести с ним месяц на Кубе). Заведение, однако, обанкротилось еще задолго до революции. Мне рассказывали, что они ввели широкий экран, чтобы выдержать конкуренцию с телевидением. Фильмы, конечно, были сняты на шестнадцатимиллиметровой пленке, и, когда их увеличили до размера синерамы, требовались поистине героические усилия, чтобы разглядеть детали человеческого тела.
Самолет сделал крутой вираж над Бурже.
— Это все было вполне безобидно и обеспечивало работой большое количество людей. Но то, что творится вокруг Хитроу…
Стюард принес еще водки, и тетушка залпом осушила рюмку. Голова у нее была крепкая — я уже успел
