Небрежный щелчок пальцами удался мне так же важно и многозначительно, как некогда искуснику Аррину. Школяры, приземлившись кто на ноги, кто на задницу, подхватили ничуть не пострадавшие грабли и самый крупный кусок тыквы (зачем он им, интересно? Съедят, что ли?) и задали поспешного стрекача, считая, что еще легко отделались. Впрочем, так оно и было. Напорись они на того же искусника Даерта, он бы не преминул придумать какую-нибудь гадость в качестве наказания. Да и мой друг Шерринар наверняка не спустил бы находчивым школярам столь оригинальной и нахальной выходки.
А грифоний череп я подобрала и занесла в лаборантскую на кафедре прикладной магии, соврав, что случайно заметила его в каком-то углу.
Как-то в середине декабря я, прижимая к груди папку с только что проверенными контрольными третьего курса с факультета прорицания, шла по коридору, тихо злорадствуя в душе. Ха, милые третьекурсники вообразили себя жуть какими крутыми гадалками: выполняя контрольное задание по моему предмету, они усердно ворожили, стараясь заглянуть в будущее и увидеть правильные ответы, которые преподаватель при проверке напишет поверх их каракуль. Я, очень скептически относясь к гаданиям, лишь благодушно улыбалась и не думала пресекать это безобразие. Естественно, написали будущие прорицатели невероятную чушь, я извела почти полную склянку красных чернил, исправляя грубейшие ошибки, и теперь с гадостной усмешкой предвкушала, как выскажусь на очередном педагогическом совете относительно сомнительной необходимости изучения астрологии, гаданий и предсказания будущего.
Вдруг мое внимание привлек тихий полупридушенный звук, идущий из одной из ниш, коих в Светлой Школе было великое множество. Заинтересовавшись и слегка перетрухнув (подобные звуки издают некоторые ядовитые лягушки, собираясь атаковать), я положила папку на пол и, на всякий случай подготовив ломик из энергии Вражды, сильного удара которым будет вполне достаточно, чтобы прикончить воинственно настроенное земноводное, осторожно заглянула нишу. Ох… Уж лучше б там обретался клубок ядовитых лягушек и разъяренных гадюк!
На полу сидела не змея и не жаба, а всего лишь Инната. Но в каком виде! Растрепанная, со сбившейся набок вуалью, ревущая в три ручья, уже закапавшая слезами и потекшей косметикой весь перед клетчатого платья, слегка подвывающая и всхлипывающая так жалобно, что даже голодный вурдалак проникся бы к ней сочувствием и пожертвовал часть своего ужина. При виде меня она зарыдала еще горестнее и постаралась просочиться сквозь стену. Увы, пространственные перемещения девушкам не давались никогда; без помощи специальной арки телепорта рассыпаться на тысячи частиц и мгновенно перенестись на огромное расстояние сквозь огонь, воду или каменные стены — привилегия мужчин, женщины могут стать лишь теоретиками в этой области. Поэтому, ясное дело, у Иннаты ничего не получилось. Она отвернулась, шмыгая покрасневшим распухшим носом и старательно делая вид, что с ней все в порядке, а в нишу она забралась просто так — отдохнуть в тишине и покое захотелось! Впрочем, мокрые от слез щеки и дрожащие губы говорили сами за себя.
— Эй, что случилось? — тихо поинтересовалась я, поскорее развеивая свой магический ломик и присаживаясь рядом на иол.
— Ничего, — буркнула девушка. Ну да, так я тебе и поверила! С «ничего» такую сырость не разводят.
— Что случилось? — с нажимом повторила я, высовываясь из ниши и на всякий случай подгребая папку с контрольными поближе к себе. Еще пропадет на просторах Школы или затопчет кто — поди потом докажи, что будущие прорицатели жуткую чушь написали.
— Да отвали ты, Дивейно! И без тебя тошно! — сорвалась Инната, едва ли не с кулаками на меня бросаясь. — Чтоб тебе провалиться, темной! Не лезь не в свое дело! — Далее последовало нецензурное ругательство.
— Ты что несешь, светлая нахалка?! — гаркнула я, выпрямляясь во весь рост и упирая руки в бока, — Я искусница и преподавательница! Как ты смеешь говорить мне «ты» и ругаться в моем присутствии?! Сейчас к Мастеру пойдем, пусть он разбирается, где ты таких слов нахваталась!
Сконцентрировавшись, я сплела безобидное заклинание из энергии Разрушения и с размаху влепила его в пол около ног притихшей Иннаты. Девчонку осыпало прохладными желтовато-зелеными искрами и слегка подбросило.
Шоковая терапия возымела свое действие — Инната, в полной мере осознав недопустимость подобного поведения, покаянно всхлипнула и зарылась лицом в подол моего платья, пятная его разводами румян и туши. Я вновь присела рядом с ней и обняла, помогая подняться.
— Ты прости меня, Дивейно, — задыхаясь, лепетала девушка, слегка покачиваясь и хватая меня за плечи. — Я не со зла, честное слово, просто… просто…
— Давай-ка вставай и пошли, пока никто тебя в таком виде не заметил, — велела я, помогая ей выбраться из ниши.
— Ой, а куда мы идем? — в конце концов догадалась поинтересоваться девушка, видя, что я волоку ее куда-то вверх по лестнице.
— Ко мне, — отозвалась я, стараясь не уронить ни Иннату, ни папку с контрольными. — Умоешься, успокоишься и объяснишь, что, собственно, произошло. А там, глядишь, и придумаем, чем тебе помочь.
В моем мирном обиталище, уже приобретшем кое-какие отличительные признаки (швабра в углу, несколько картинок на стенах, слегка попорченные обои в кабинете — ну, подумаешь, с заклинанием не справилась, с кем не бывает!), я разожгла камин, усадила вновь начавшую всхлипывать Иннату в кресло и подсунула ей коробку засахаренных каштанов, недавно подаренную мне Айлайто. Жаль, что у меня не имелось в наличии никакого алкоголя — немного вина было бы сейчас очень кстати. Но увы. Пришлось ограничиться незаметно растянутым пологом из энергии Спокойствия и тихим умиротворяющим голосом, коим я начала осторожно выспрашивать о причинах разразившейся бури. Инната, придя в себя и начав поедать конфеты, искрение и чистосердечно, чувствуя во мне родственную душу, поведала о своем горе:
— Ну ты видела, на твоем факультете среди девятикурсников есть такой высокий, красивый, темноволосый… Велартом его зовут…
— Ах да! — вспомнила я, — Каланча такая со смазливым личиком и плохими манерами потомственного богатея. Он мне, кстати, последнюю письменную работу по ускорению собственных реакций дней пять назад должен был сдать, да что-то не торопится!
— Ой, Дивейно, ну не будь занудой, — поморщилась Инната, отправляя в рот очередную конфету. Похоже, мне сладостей не достанется вовсе. Ладно, скажу Айлайто; что его презент пришелся мне очень по вкусу, вот я и съела все в один присест. — Ну не сдал и не сдал, подумаешь. Ты тоже небось в своей Темной Школе не все работы писала. И никакая он не каланча, просто высокий и стройный! И вовсе не испорченный! Это тебе просто так кажется, потому что ты его учебными успехами недовольна!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
