дружелюбно.
— Макс, — выслушав меня начал он. — я не буду тебя отговаривать или успокаивать, но пойми одно. В свое время я попробовал кучу разных профессий и в том возрасте в котором ты сейчас, я даже не мог бы себе представить, что люди выполняя ту работу, которую делаешь сейчас ты, когда-нибудь будут получать за нее такие большие деньги.
Но время меняется, и я тоже пройдя свой путь с самого начала как и ты теперь есть тот, кто я есть на этом производстве.
Может сегодня я твой начальник, но позволь мне подсказать тебе, как старший товарищ, который желает тебе только добра. Возьми отпуск, подумай, переосмысли, и может вернувшись после, ты будешь уже совершенно в другом расположении духа.
После его слов я решил потерпеть до лета и взяв там отпускные хорошо отдохнуть вместе с Любой, так как она в этом году заканчивала университет.
Вика сообщала мне о том, что пока те вакансий, которые есть, совсем не интересные для меня и мало оплачиваемые, поэтому она предложила пока оставить все так как есть.
Как предсказывал Мирослав, ситуация в мире начала потихоньку стабилизироваться после подписания договоренностей в две тысячи двадцать седьмом, но люди волнуясь о каких-то новых проблемах, не спешили оставлять свои рабочие места и что-то менять в своей жизни. Мне казалось, что я был один такой бесстрашный готовый все изменить прямо сейчас, сею секунду.
Время вообще словно потеряло свое движения, я как будто во сне старался быстро бежать до своей цели, но у меня получался только бег на месте еще и в замедленном действии.
С горем пополам наступило лето, я был уже к тому времени сам не свой. Я стал очень раздражительным и резким не просто с людьми, а даже с тем человеком с которым жил в одной квартире.
Мне хотелось просто побыть одному, разобраться со всеми мыслями и понять, что я должен предпринять дальше.
Люба наконец закончила учебу, а я взял свой долгожданный отпуск. Мне правда предстояло еще закрыть сессию, прежде чем я смог бы полностью расслабиться. Но решил заниматься только тем, что мне хочется, а с учебной деятельностью я уж как-нибудь разберусь.
Так как мы теперь оба были дома, наша жизнь перестала вообще гореть какими-то красками разлуки и встреч после повседневных рабочих дней. Все становилось слишком примитивно.
На той волне которая была у меня в тот период, я решил, что мне нужно немного отвлечься, чтобы дурацкие мысли чуть-чуть успокоились в моей голове.
Люба видела все это и прекрасно понимала меня, она говорила, что хочет немного развеять и отвлечь меня, поэтому постоянно предлагала мне как-то разнообразить наш досуг, прогулками куда-либо, или посещением разных культурных мероприятий.
Жаль, что в этом понимании меня, она не учла одного момента, мне нужно было просто остаться одному, а все что предлагала мне она, ради того, чтобы сделать наш мир лучше, была всего лишь ее инициатива сделать свои будни более яркими, потому что без той суеты которая была у нее раньше, ей элементарно становилось скучно.
Первое время я пытался последовать плану Любы, чтобы «как-то отвлечься», но у меня не получалось.
Как я уже писал, на моих листочках и в блокноте у меня был определенный последовательный план действий, который мне необходимо было реализовывать, чтобы моя голова немного пришла в норму, и не просто наблюдала за полем, болотом или зданием, а занималась хоть какой-то деятельностью.
От всей безысходности событий, как предложил мне Максим, я начал просвещаться с духовной литературы, иногда записывая свои наблюдения о снах и изучая данное направление.
С Любой мы договорились что она будет ходить туда куда ей интересно, а пока у меня есть немного свободного времени, я хотел бы погрузиться в свои интересы.
Она как девушка на меня скорей всего обиделась, соглашаясь с тем что мы обсудили, потому что мне иногда вечерами приходилось звонить ей чтобы узнать где она, так как она уходила гулять, и сама не выходила на связь. А отвлекаясь от своих дел я конечно же интересовался все ли у нее в порядке.
Ну а она видимо каждый раз этого и ждала, потому что отвечала мне в телефон словно специально заученной фразой что уже как раз собирается домой.
Этим возможно Люба хотела вызвать во мне дольку вины, вроде как, вот ты не со мной и не знаешь где я, а так бы был рядом и не волновался.
Жаль, что на тот промежуток жизни эти игры вызывали у меня ни волнение и вину, а раздражение, но я ей об этом не говорил.
Я закрыл сессию, и начал знакомиться с религиями на сколько хватило моего терпения и времени, немного узнал про сны и к сожалению, понял, что мне отдыхать осталось пару дней, а я совсем не хочу возвращаться на работу.
Такая жизнь, которой я жил теперь, была намного интересней и приносила мне пользу. Поэтому я начал придумывать какие-то вещи в голове, которые могли бы меня подольше задержать в этом состоянии, но на ум вообще ничего не приходило.
В один из этих «оставшихся» пару дней, когда Люба вернулась с очередной прогулки у нас с ней завязался разговор.
— Макс, я сегодня виделась со своей сестрой, она показывала мне фотки со своим возможно новым рабочим коллективом, и знаешь кто там был на этом фото?
— Какой-нибудь актер или известный музыкант? — возможно не так заинтересовано, как хотела она, осведомился я.
— Почти, у тебя еще есть две попытки… — улыбаясь проговорила она.
— Люб, это очень тяжелая викторина, давай мы не будем в нее играть? — серьезно ответил я, все еще переживая что у меня до конца отпуска осталось слишком мало времени, чтобы тратить его на детские забавы используя попытки чтобы узнать кто был на фотографиях.
— Макс, ты становишься скучным как дед… — недовольным тоном произнесла Люба. — Ладно, хорошо… А, ведь я верила в тебя, что ты сможешь угадать… На фото был мужчина, которого ты мне показывал такой темноволосый и с ним рядом стоял Свят.
Внутри меня произошло нечто странное, а в голове как будто весь фокус внимания сразу среагировав на эту информацию, услышав имя Свят. Видя, что она мне что-то говорит, но не пытаясь разобраться в словах, я чувствую, как мой мозг заинтересовался этой странной викториной.
— Я вообще обалдела и представляешь… — начала она свое следующее выступление.
— Чем занимается твоя сестра? — резко поинтересовался я, оборвав ее на полуслове.
— Она у
