Если Эш намеревался двигаться дальше, ему надо было выяснить, насколько далеко тянется гигантская сеть и насколько она прочна. Заполняла ли она остаток туннеля, мог ли хорошо защищенный человек пройти прямо через нее? Он порылся в своей сумке и достал пакет осветительных палочек. Их обычно используют, когда нет других доступных источников света, а также для измерения скважин или глубоких ям.
Эш взял одну прозрачную пластиковую трубку, похожий на палочку контейнер, в котором два химических вещества, перекись водорода и фенол, были изолированы друг от друга. В трубке находился и зеленый флуоресцентный краситель, который будет ярко светиться, когда смешаются химикаты. Эш согнул палочку, разломав крошечный флакон внутри, и энергично ее потряс, затем замахнулся и изо всех сил швырнул ее в лабиринт, задрапированный паутиной.
Он был настолько густым, что трубка с флуоресцентным зеленым светом далеко не улетела и поэтому о длине заблокированного пространства ничего ему не сообщила, но выявила внутри массированной сети другие темные фигуры. Огромное множество других темных форм.
Ближайшие пауки замерли в расплывчатом свете, но в темных областях запутанного царства начали появляться другие, привлеченные колебаниями, которые вызвала осветительная палочка.
– Боже мой! – воскликнул Эш, снова пятясь и едва удерживаясь на ногах. Казалось, их там тысячи, с объемистыми туловищами и толстыми, волосатыми ногами. Мурашки, бежавшие у Эша по спине, достигли плеч, заставив их невольно содрогнуться.
Как далеко по проходу в скальных породах тянулось это отвратительное препятствие? Ему крайне надо было попасть непосредственно под сам замок, потому что парапсихические явления, он был в этом уверен, возникали именно там, но о том, чтобы попробовать пробраться через этот участок без костюма жесткой биозащиты, не могло быть и речи. Вот если бы у него был огнемет… Он сомневался, чтобы в Комреке среди прочих вооружений держали такое оружие. Он подумал, не пропитать ли массивную паутину бензином и не поджечь ли ее, дожидаясь, чтобы она выгорела дотла, прежде чем переходить к следующему этапу. Это могло бы сработать. Но Хельстрем никогда такого не позволит.
– Мистер Эш!
Глухой звук, эхом отдавшийся от стен длинного туннеля, заставил его вздрогнуть и крутануться на месте. Он донесся опять: «Эш-эш-эш-эш…»
Ну конечно. Его уже какое-то время не было, и лесничий начинал беспокоиться.
Эш отозвался, уверенный, что и его голос легко пройдет по изгибам и поворотам того, что изначально было суровым путем контрабандистов к богатству.
– Вы меня слышите, мистер Эш? – снова раскатился эхом голос лесничего, теперь с меньшей настойчивостью.
– Да, слышу! – крикнул Эш в ответ.
– Я о вас беспокоился.
– Не стоит. Я уже возвращаюсь.
Парапсихолог поднял свою наплечную сумку и перекинул ее ремень себе через грудь. В последний раз обернувшись на безобразно густую, гаргантюанскую баррикаду из паутин, запорошенных пылью и грязью, Эш расширил луч «Мэглайта» и стал пробираться обратно к Маккевину. Ему пришлось ползти через более низкие части туннеля, где скальные породы представлялись ему обремененными собственной тяжестью. Во времена «торговли на бегу» такого, конечно, не было, иначе перемещение товаров сделалось бы почти невозможным. Пока Эш корчился в клаустрофобном участке, выводившем обратно в главную пещеру, ему показалось, что пахнет не так гадко, как раньше, и он понял, что акклиматизировался.
Наконец он с облегчением увидел впереди дневной свет. Последний короткий отрезок на четвереньках – и он снова оказался у входа в пещеру. К нему спешил лесничий, направляя луч своего фонаря на землю, чтобы видеть, куда ступает.
– Рад, что вы вернулись, мистер Эш, – дружелюбно сказал он. – Думал было, что придется вас разыскивать.
– Да, простите, – ответил Эш, слегка задыхаясь. Хорошо было снова впустить в легкие резкий морской воздух, пусть даже его холод покусывал и был немного испорчен сырой атмосферой пещеры.
– Нашли, что искали? – спросил Маккевин.
– Не совсем. Не смог пробраться так далеко.
– Да, ну что ж, этот туннель проложен ужасно давно. Как я понимаю, вы не собираетесь туда снова.
– Полагаю, что нет, – сказал он.
– Ну, ничего страшного. По крайней мере, у вас была возможность увидеть то, чего сотню лет не видел никто другой.
Эш пошел было дальше, чтобы выйти на более свежий и бодрящий морской воздух, пусть и холодный, но лесничий не двигался с места.
– Вижу, вы принесли с собой маленького дружка, – сказал он с усмешкой.
– Простите?
Маккевин указал своим фонарем на правое плечо парапсихолога.
Эш повернул голову, чтобы посмотреть, и едва не завопил, увидев огромного волосатого паука с восемью пушистыми ногами. Молниеносно взмахнув рукой в перчатке, Маккевин сшиб паука с внезапно одеревеневшего тела Эша. Лесничий добродушно улыбался, когда они вместе смотрели, как удирает пушистое хрупкое существо, теряясь из вида на засыпанном камнями полу. Эш жалел, что у него не было возможности сокрушить его насмерть своим тяжелым башмаком.
* * *
Подъем по шаткой деревянной лестнице был труден, но гораздо легче восхождения по туннелю. Когда они достигли вершины, Эш уперся обеими руками в согнутые колени и попытался отдышаться. К его досаде Йонас Маккевин выглядел по-прежнему свежим и готовым к большему.
– Вы в порядке, мистер Эш? – участливо спросил лесничий. Эш посмотрел на него с подозрением, но в голосе у того не было никакого намека на насмешку. Лесничий знал, каким тяжелым может быть восхождение для любого, кто не привык к таким усилиям, а парапсихолог в то утро одолел целых два восхождения, первое из которых было тяжелее этого последнего. Эш выпрямился и, прежде чем ответить, набрал полную грудь чистого и свежего морского воздуха.
– Да, спасибо, – сказал он. – Теперь все хорошо.
– Вам она чем-нибудь помогла, эта пещера? – Маккевин выглядел искренне заинтересованным.
– Не совсем, – ответил Эш. – Я надеялся на большее… Собственно, я чувствовал, что в туннеле присутствует что-то большее, что сможет мне разъяснить, но чем выше я поднимался, тем яснее становилось, что путь оказался загорожен. Я бы хотел подняться немного выше.
Эш вернул желтую каску, которую с облегчением снял, как только они выбрались из пещеры.
– Что ж, сожалею, – сказал Маккевин, принимая у него головной убор.
– Это не ваша вина, – без нужды сказал Эш. – Просто у меня возникла мысль, но она ни к чему бы не привела. – Кроме путаницы гигантских грязных паутин, подумал он про себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
